Александр Матюхин - Ведьмина хижина

— Ну-ка отойдите в стороны! — предупредила Ликка.

Патамушты разбежались, сверкая большими испуганными глазами из разнообразных щелей и темных углов. Тогда Ликка выплеснула воду из ведра на огонь.

Раздалось громкое шипение. Огонь задрожал в конвульсиях и затих, зато вместо него поднялись к потолку густые облака пара. Они стремительно окутали и Ликку, и шестеренки с гайками, болтами и рычагами, и патамушт — да и всю лабораторию в целом. Ликка на всякий случай протерла глаза, но разглядеть в мутном, будто молоко, мареве хоть что-то стало решительно невозможно.

Патамушты из своих щелей принялись звонко чихать и кашлять. Прямо между ног прошмыгнула черная кошка, и до Ликки донесся обрывок фразы, сказанный, без сомнения, Ведьминой Сущностью:

— …настоящие ведьмы сначала бы…

В маслянистом мареве щипало глаза. Ликка сощурилась, вытянула руки и на ощупь побрела к выходу. По крайней мере, ей казалось, что она идет в правильном направлении.

Как-то раз в библиотеке Ликка наткнулась на книгу под названием 'Правила безопасности при тушении пожаров/спасении утопающих/вырубке леса/шпионаже/мойке лошадей. Написана книга была каким-то старым морским волком, многое повидавшим на свете и знающим какие давать советы. Не зря же он решил разместить под одной обложкой столько всего без сомнения полезного, но совершенно несовместимого. Так вот, Ликка прочла книжку до середины и совершенно точно знала, что при спасении утопающих их (утопающих) можно дергать за волосы, а при шпионаже очень важно не разговаривать во сне, а когда моешь лошадь, старайся не заходить к ней сзади. Но вот до пожара Ликка так и не добралась, найдя в библиотеке книгу о таинственных приключениях какого-то маленького мальчика-мага в очках и со странным шрамом на лбу и зачиталась ею до беспамятства. Именно поэтому, пробираясь сейчас в слепой темноте, Ликка больше всего жалела, что не дочитала правила безопасности до конца. Что ни говори, но мальчик-маг в очках помочь в такой ситуации был не в состоянии.

Наконец, Ликка уперлась руками в какую-то большую шестеренку и приблизительно сообразила, где находится. В тот же самый миг (и даже чуточку раньше), из-за ее спины раздался зловещий шепот Евтуса Захаруса:

— Там пришел странный чародей! Спрашивает, не заглядывала ли к нам Челма Сытконош или ее юная помощница, имени которой он не помнит!

Ликка вздрогнула.

— Это Николас Козус! — Раздался опять же из-за спины голос Челмы Сытконош. — И как же он нас нашел?

— Видимо, из-за магической вспышки, — предположил Евтус, — впустить его?

— Ты сказал ему, что мы здесь? О, Евтус!

— Я ему еще ничего не сказал… Ну, предложил зайти погреться. Он сильно замерз. Видимо, прибыл издалека.

— И поделом ему. Иди, скажи, что не видел меня тысячу лет, а то и больше.

Ликка во время всего этого невидимого разговора пыталась сориентироваться и, в принципе, ей это почти удалось. Да и пар стал потихоньку развеиваться. По полу замелькали фигурки патамушт, разгоняющих пар с помощью тряпок. Один из патамушт остановился у Ликкиных ног и протянул тоненьким знакомым голоском:

— Дыруууг?

— Еще какой, — обрадовалась Ликка и взяла патамушту на руки. Он быстро юркнул на плечо, да там и уселся, хлопая большими ресницами. И он был намного легче и приятнее, чем ворон.

Тотчас у ног Ликки появилась изящная черная кошка.

— Так, дорогая моя, — сказала Ведьмина Сущность, — все это очень серьезно, и я думаю, что тебе стоит поискать себе укромное местечко. Николас Козус рано или поздно меня найдет. А уж наша старая вражда тебя совсем не касается.

— И где мне найти это укромное местечко?

— Слева от тебя выход в коридор. По коридору направо будет дверь в гостиную. Пережди пока там, хорошо?

Ликка закивала, хотя в сумраке тумана Челма Сытконош вряд ли смогла бы что-нибудь разглядеть, и повернула налево.

— Иииидеем? — спросил с плеча патамушта.

— Точно, — отозвалась Ликка, — ищем укромное местечко и не высовываемся. Ты же со мной?

— Дыыыруг? — Снова затянул патамушта.

— Значит, со мной.

Впереди из тумана, будто корабль-призрак из старых легенд, выплыл темный контур выхода. И когда дойти оставалось всего два-три шага, темнота в проходе зашевелилась. Она стала… шире и выше, обрела плечи, голову… человеческий силуэт. И это, понятное дело, был вовсе не Евтус Захарус.

Ликка замерла, почувствовав, как ледяные иглы страха пронзают ее сердце с невероятной легкостью. Ей показалось, что все монстры из всех ее ночных кошмаров, которые приходили в детстве и которые иногда приходят даже сейчас, спустя мгновение выпрыгнут на нее из этого самого непроглядного мрака. И поглотят. И съедят. И утащат следом за собой куда-нибудь в преисподнюю.

А сзади неожиданно резко и неожиданно близко закричала Челма Сытконош.

— Берегись! — и голос ее разорвал темноту и пар, будто пролетевшая мимо зажженная стрела.

И Ликка прыгнула в сторону. Патамушта завопил, скатившись с плеча под воротник, в платье, царапая кожу миниатюрными коготками. А за спиной заклокотало, загрохотало, задребезжало, да еще и жутким образом ухнуло. На секунду Ликка оглохла, а звуки доносились так, будто она нырнула на невероятную глубину. Яркие вспышки света разорвали туман и разогнали его по углам. По сравнению с недавним пожаром, новые всплески огня были — что ленивый ослик против резвого скакуна на скачках.

Ликка упала на колени, но потом горячий ветер обхватил ее за талию и заставил несколько раз кувыркнуться через голову против своей воли. Патамушта вопил, и все что-то спрашивал и спрашивал тонким голоском, дребезжащим от страха.

Ликку перевернуло еще пару раз. Оказавшись на боку, она подобрала ноги и так и лежала, свернувшись калачиком и зажмурившись, дрожа от страха и внутреннего напряжения. А ну как сожгут заживо! Или превратят в кого-нибудь? Или перенесут в другой мир? От них, от ведьм и чародеев, всего можно ожидать. Если уж им уменьшить хижину с человек внутри — раз плюнуть, то что говорить о маленькой девочке?..

Ей показалось, что из темноты надвигается что-то бесформенное, неопределенное… большое и страшное…

В такие моменты приключения и опасности начинают казаться не такими уж интересными. Гораздо интересней, когда опасности и приключения сидят в твоем воображении и подчиняются только тебе. А когда ощущаешь ледяной холод темноты, когда видишь перед собой оскал смерти — сразу хочется оказаться где-нибудь подальше, под теплым одеялом, в уютной постели (и пусть даже идет дождь, но он-то будет идти на улице). Ликка зажмурилась, сжалась в комочек, и только одна мысль прокралась в ее голову. Вернее строчка заклинания, которую она слышала от Челмы Сытконош совсем недавно (а сейчас казалось, что целую вечность назад).