Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Доказал? — сурово поинтересовался водяной у поверженного фермера. Ответа не последовало. — Если ты, фордун, ещё раз устроишь из общественного водоёма свой гальюн, это чудо я тебе повторю снова! Бом — брамсель!

Удовлетворённый своими действиями, боцман удалился, оставив полуживого хозяина подсчитывать убытки.

— Ну, как? — поинтересовался он у нас, когда мы выбрались из сирени.

— Высший пилотаж! — я искренне выказала своё восхищение водяному. — Десять минут и наглый загрязнитель отмщён!

— А как вы это сделали? — поинтересовался парень.

— Что сделал? — по началу не понял Боцман.

— Трубу нашли. И пальцем?!…

— Так я же… Варвара, он знает, кто я?

— Нет.

— А кто Лукава?

— Нет.

— Ясно. Это моя профессиональная тайна. Понял?

— Понял!

В приподнятом настроении мы вернулись к озеру.

Инспектор приступил к восстановительным лодочным работам. А мы, втроём держали совет с другой стороны мостков.

— Два пункта нами выполнены, — подытожила я, — осталась только охранная зона. Что делать будем?

— Вы тут без меня дальше управляйтесь, — почему-то стал отлынивать водяной. — Охранная зона, она того… — Чего «того» он не пояснил, а быстренько скрылся в прибрежных кустах. Даже «до свидания» не сказал.

— Лукава, что это он так быстро ушёл? — я не поняла поступка водяного.

— Хвалиться пошёл! Он теперь, пока всем дома про свой подвиг не расскажет, не успокоится.

— Да ты что? Правда?

— Чего мне врать, — даже обиделась русалка, — он своими побасёнками в Порубежье всем уши прожужжал!

— Какой он славолюбивый, однако!

— Какой уж есть! У нас не больно подвиг совершишь! Тишь да благодать!

— Да уж, тишь! — я намекнула на недавние события.

— Просто тебе везёт!

— Везёт? — я задохнулась от возмущения. — Ты это называешь везением?

— Ты не понимаешь! — Лукава огорчённо потупилась. — Это здесь, у вас много приключений!

— Угу! — я хотела объяснить этой, из сказки, выпавшей девушке, что эти самые «приключения» в этом мире могут закончиться очень плачевно. И, может, не так уж виновата Мокрица в столь ужасающем состоянии озера. Но, у меня родилась гениальная идея. — Вот тебе ещё одно приключение. Поговори с Игорем, пусть похлопочет на счёт охранной зоны.

— Чем мотивировать?

— Какие ты слова знаешь!… - удивилась я начитанности русалки. — Мотивируй отсутствием рыбы, восстановлением популяции.

— Хорошо.

Лукава ушла к инспектору. Они несколько минут поговорили, в конце — достаточно оживлённо. Похоже, желаемого она не достигла. Разозлённая русалка прошла мимо меня по мосткам.

— Лукава…

— Пойду, утоплюсь! — она солдатиком плюхнулась в воду.

Я умастилась на досках и посмотрела, как она уселась на дне, ну точно, как я у её мшарного болотца. Что ж, пусть посидит, подумает. Глядишь, мысли какие умные течением нанесёт.

— Где Лукава? — раздался сзади меня голос инспектора.

— Утопилась.

— Вы же сказали, что она чемпион по нырянию, — не поверил мне парень.

— Чемпион, — подтвердила я. — Но она специально утопилась, с горя!

— И Вы об этом так спокойно говорите? — он всё ещё оставался спокойным, но стал смотреть на меня с недоверием.

— А что мне остаётся делать? — я грустно потупила печальные очи.

— Не надо меня обманывать!… Я, правда, не могу организовать здесь охранную хону.

— А Вы пробовали? — оживилась я.

— Нет. Но…

— Не пробовали! Но уже сдались!

— Я…

— Вы — слабак! — заклеймила я его позором.

— Но… — голос его задрожал. — Лукава тоже так считает?

— Какая разница, что думает утопленница? — я постаралась придать своему голосу как можно больше безразличия.

— Что Вы всё — утопленница, да утопленница!?

— Не верите, посмотрите в воду. Вон она на дне сидит.

Парень с удивлением уставился на меня, потом присел рядом, недоверчиво заглянул в озеро и… без звука упал в воду. Он вытащил Лукаву на мостки, пришлось ему помочь. Притворщица изобразила посмертную муку на лице, я чуть даже сама не поверила. Игорь принялся делать ей искусственное дыхание, но не очень профессионально. Лукава, как он не старался, «не приходила в себя».

— Что же я наделал! — простонал он и с надеждой посмотрел на меня. — Может ещё можно её спасти?

— Спасти меня может только охранная зона, — спокойно произнесла утопленница. — Иначе я к тебе по ночам являться буду! И дико вы-ы-ыть!

Парень беспомощно глотал ртом воздух. Шоковая терапия — вещь непредсказуемая!

— Игорь Витальевич, я же Вам сказала — она чемпион по нырянию, — попыталась я реабилитироваться.

— Но… но она там… так долго… просидела! — заикаясь, но всё таки вразумительно, отозвался несчастный инспектор.

Лукава поднялась, и требовательно посмотрела на своего спасителя. Я встала и пошла прочь. Пусть сами выясняют отношения. А я хочу домой. Хоть половину воскресения проведу скучно, лёжа на своём диване.

Через неделю, возвращаясь домой, в своём дворе я встретила Грозного. Точнее, он меня встретил. Ещё точнее — они меня встретили, инспектор и Май. Игорь Витальевич был при параде, в джинсах, светлой рубашке и с букетом гладиолусов. Когда он увидел меня, то попытался спрятать букет за спину, от чего стал похож на павлина. Я постаралась не рассмеяться. А вот Андрей, стоящий за спиной инспектора, веселился во всю.

— Привет, Варь! — он чмокнул меня и шепнул на ухо, — занятный тип, где вы его откопали?

Я укоризненно посмотрела на него.

— Влюбился парень. Каждый на это реагирует по-своему. — Я отстранилась от обнимающего меня Андрея и обратилась к гостю. — Здравствуйте, Игорь Витальевич! Я абсолютно не ожидала Вас увидеть!

— Варя! — бросился тот ко мне с таким молящим выражением, что я даже напугалась. — Только Вы можете мне помочь! Лукава пропала!

— Как пропала? — я сначала ничего не поняла, потом успокоилась. Уж, если что и случилось бы, наверняка мне бы сообщили…

— Она не появляется на берегу! — на лице инспектора отразилось такое горе, что первым порывом было утешить, успокоить его. Но я сдержалась. Были на это причины.

— Ну и что?

— Я знаю, кто она! — сообщил он шёпотом.

— Да? — его признание поставило меня в тупик. Что конкретно он знает? Правду или очередную легенду ему навешала на уши Лукава?

— Русалка! — продолжал Игорь.

— Мы Вам об этом сразу сказали, — я сделал попытку убедить его в нашей искренности.

— Конечно! Но… Я знаю, что она настоящая русалка.

— Так! — Я оглядела двор. Место для такой беседы не совсем подходящее. — Идёмте домой.