Марина Ли - Школа Добра

– Да ноль! – уверял Вепрь, вгрызаясь в булочку с изюмом. Мыша мы провезли в Институт контрабандой. И именно он сообщил нам, что чемоданы наши никуда не пропали, их просто сперли и заперли в одном из чуланов учебного корпуса.

– Информация о твоей успешности несет угрозу устоям и конституции, – пояснял наш маленький серый учитель. – У них тут запрет на успешных женщин.

Я рассмеялась громко. Я успешная женщина?

– Успешная-успешная, и не отнекивайся! – мыш привычно подпер хвостиком подбородок. – И опасная еще. Так что молчи, не говори никому про свой пуговичный опыт, и упаси тебя Богиня упоминать тут, что ты из дома сбежала. Ты думаешь, с платьем вам Венера помогла – и на этом все? Девоньки, я предупреждал вас сразу, не суйтесь в этот серпентарий.

– Но бабуля... – заикнулась было Аврора.

– Бабуля совершенно явно воспитательный момент для тебя задумала, – оборвал ее Вепрь. – Уж слишком ты о себе высокого мнения, с ее точки зрения. Вот и решила обломать тебя немножко.

– Обломать? – голос у Могилы охрип до замогильного. – Меня?

– Ну, не меня же, – мыш смешно дернул носиком. – А я предупреждал!.. Я говорил, что не стоит сюда ехать... Вы вообще знаете, как они вас тут называют?

– Как? – я улыбнулась, ожидая веселого откровения, да так и застыла с кривой усмешкой на губах, потому что Вепрь и не думал веселиться, а серьезным голосом пропищал:

– Пособие к практическим занятиям.

Аврора возмущенно ахнула. Могу ее понять. У меня лично сердце замерло и пару ударов пропустило, пока я обдумывала услышанное.

– И что они на нас практиковать собираются? – сердце после короткого перерыва заработало с бешеной скоростью, разгоняя кровь и посылая в мозг различные мстительные сигналы.

– По-разному... Вы уже послужили наглядным примером того, как отвратительно может выглядеть работающая женщина, – откровенничал Вепрь, не замечая, что у Авроры после слова "отвратительно" сжались кулаки и лицо вытянулось. – Теперь, думаю, должно последовать "прекрасное преображение". Думаю, не обойдется без косметического вмешательства... Опять же, практикум по стервозности...

Мыш хихикнул своим мыслям и зажмурился от удовольствия.

– Местные девочки, в большинстве своем, в магии не очень сильны. Это если фурий не считать, само собой, – огорошил Вепрь и я сразу по сторонам стала озираться, мне вдруг представилось, что демонессы окружают меня со всех сторон, такую маленькую и беззащитную. – Суккубы, опять-таки, – невозмутимо продолжал свою лекцию мыш.

– Определенно! – он махнул хвостом и окончательно нас добил:

– Думаю, вас собираются принести в жертву во время Зимнего бала красоты.

Мы с Авророй синхронно ахнули. Ну ничего себе, у них тут порядки!! И почему Вепрь так спокойно об этом говорит? Драпать отсюда надо, наплевав на украденные вещи, пока есть время.

– Ой, ну вы наивны-е-е-е-е!!! – рассмеялся мыш, глядя на наши перепуганные мордашки. – Не в том смысле жертва! Не кровавая, а ментальная... душевная порка, сердечный стриптиз, позор, слезы и тоска. Поняли?

– Нет! – произнесли мы одновременно, и я головой потрясла, а Аврорка кивнула почему-то.

– Будут вас на балу на место ставить, – пояснил Вепрь. – Покажут, какой должна быть, по их мнению, настоящая женщина, унизят, до слез доведут... Не знаю точно... Но Ифигения сегодня уже начала обработку, столкнувшись с Авроркой в столовке...

Могила снова хлюпнула носом, вспоминая обидные слова, а я только зубами скрипнула и в карман полезла за Александровской пуговичкой.

– Эта Опупения у меня получит... – прошипела мстительно, как-то после мышиного рассказа в рациональности мести я больше не сомневалась. – Офигели тут совсем... – сплела петлю, завязывая ее на пуговицу, а потом со словами:

– Сама блондинка крашеная! – запустила снаряд в окно.

Еще посмотрим, чья возьмет. И пусть я не совсем понимаю причину Авроркиного расстройства – подумаешь, усомнились в подлинности цвета ее волос – но Могила моя подруга, а у нас в Школе друзей не бросают. И вообще.

В тот же день, незадолго до обеда я выяснила, что моя снайперская стрельба обрела неожиданный, как бы выразился Тищенко, побочный эффект. Александровская пуговица настигла Ифигению в коридоре и, по словам свидетелей, трижды врезалась нахалке в лоб со словами "Сама блондинка крашеная!" Не знаю, правда ли, но в столовой Офигения шарахнулась от меня как от чумы.

Всю неделю работали с Авроркой, как проклятые. Хотелось побыстрее развязаться с этим ненормальным Институтом. Никаких нервов на местных дамочек не хватит же. И это я уже не говорю о золотых пуговицах. На местной почве мое оригинальное умение получило неожиданное развитие. Во-первых, пуговицы заговорили. Во-вторых, они стали возвращаться назад. Первой вернулась та, которую я отправила на расправу с Ифигенией. Вечером, сразу после того, как мы с Могилой узнали об оригинальной сигнализации 'Крик баньши'.

Сначала мы не поверили. Потом испугались. Потом возмутились и решили обратиться к местному магу, чтобы он немедленно снял с нас эту гадость. Но, в конце концов, здравый смысл победил.

– Лишняя защита не помешает, – раздирая зевотой рот, промямлила Аврора.

– Это точно, – согласилась я и отвернулась от подруги, привлеченная легким дребезжащим звуком за окном.

Если честно, я подумала, что это лезут настырные домовые. Но нет. Распахнув стеклянные створки, я с удивлением обнаружила золотую Александровскую пуговицу.

– Я начинаю тебя бояться... – заявила Аврора, глядя на мою находку.

– Я уже сама себя бояться начинаю, – вздохнула тяжело. – Разговаривают, домой возвращаются. Того и гляди, завтра начнут давать ценные указания и стратегически важные советы...

– Или еще, например, начнут читать лекцию по особенностям ведения партизанской войны... – хихикнула Аврора.

– Или подрывной деятельности, – подхватила я, со смехом падая на кровать.

Смех смехом, но пуговичная проблема взволновала меня не на шутку. Поэтому назавтра, капитально уставшая от зарядки артефактов и плетения циклических петель, я не отправилась отдыхать, как это сделала Аврора. Вместо этого я притащила из библиотеки целый ворох книг, обложилась конспектами и записками, которые мы вместе с ректором составляли, и попыталась найти ответ. Могила в это время красовалась у зеркала в шамаханских платьях.

– Жалко, что ты такая принципиальная, Юлка, – вздыхала она печально, примеряя пятое или шестое платье. – Такая фееричность пропадает. Я в этом наряде просто очаровательна... Ты так не думаешь?

– Отстань, – проворчала я, пытаясь за недовольным тоном легкую зависть спрятать. Все-таки подружка у меня чудо как хороша! – Я тут важным делом занимаюсь, между прочим...