Деннис Маккирнан - Глаз Охотника

Несколько тысяч лет подряд бороздил Араван просторы морей на своем чудо-корабле. Но внезапно «Эроан» исчез с водных дорог, и исчезновение это было настолько заметным, что породило огромное количество толков и пересудов. Одни говорили, что Аравана позвала вновь обретенная любовь; другие — что корабль затонул во время сильнейшего шторма, а его хозяин не может забыть о нем и потому не хочет строить другое судно. Некоторые даже утверждали, что «Эроан» все еще можно встретить то здесь, то там, что он скитается по бескрайним морским дорогам, подобно кораблю-призраку из древних сказаний.

До сих пор непонятно, было ли какое-то зерно правды в этих слухах, ведь Араван не подтверждал и не опровергал их. Доподлинно известно одно: эльф бросил свои морские странствия и поселился в Дарда Эриниан среди своих соплеменников. Теперь он реже улыбался, и в глазах его иногда можно было заметить тайное страдание. И повсюду, куда бы он ни пошел, он брал с собой своего нового друга — копье с хрустальным наконечником.

Век летел за веком, и годы проходили незаметно. Араван многое узнал и многому успел научиться за это время. Он сажал сады, занимался земледелием и овладевал кожевенным ремеслом. Но самой большой страстью эльфа стало разведение и дрессировка хищных птиц: соколов, орлов и сов. С течением времени он осознавал, что ему никогда не удастся по-настоящему приручить их. Однако эти хищники послушно выполняли разнообразные приказания Аравана, помогали ему в охоте и рыбалке. Эльф пошел и дальше в своем изучении повадок птиц: черные вороны и яркие колибри, птицы морей и лесов подчинялись ему, ибо он знал их язык и уважал их свободу.

Бесконечен путь познания, и эльфы всегда находятся в самом его начале. Много тысячелетий провел Араван в Дарда Эриниан, и его страсть к учению не ослабевала, а только разгоралась с новой силой.

На мирные земли Митгара пришла Великая война. Араван не раздумывая внял голосу долга и присоединился к эльфийским войскам.

Именно в дни Великой войны судьба свела его с Галаруном, сыном короля Эрона, повелителя эльфов Митгара. Юный принц стал Аравану добрым другом и веселым товарищем, и когда Эрон поручил своему сыну проникнуть в кузницу волшебников Ксиана, находившуюся в Черной горе, и любой ценой выкрасть Рассветный меч, Араван без колебаний последовал за своим повелителем и другом, готовый разделить с ним все опасности. Меч был единственным оружием, с помощью которого можно было попытаться поразить Великого Вулка Гифона, и это оружие следовало как можно быстрее доставить в Дарда Галион, а оттуда переправить в Адонар.

Много трудностей встретили на своем пути отважные посланники Эрона; казалось, что ночной народ каким-то образом проведал об их тайной миссии, ибо несметные полчища врага вырастали перед ними как из-под земли. Однако копье Аравана служило друзьям верой и правдой, и к исходу четвертого месяца пути отряд Галаруна приблизился наконец к заветной цели: перед путниками наводящей ужас громадой возвышалась Черная гора.

Галарун вошел в огромные темные ворота один. Принц запретил кому бы то ни было сопровождать его, и его верные друзья вынуждены были терзаться дурными предчувствиями в отсутствие своего юного повелителя, которое, казалось, длилось целую вечность.

Наконец ворота распахнулись, и из самого сердца горы появился бледный как смерть Галарун с Рассветным мечом в руках. На лице его лежала печать судьбы, а в глазах читалось предвидение горькой участи, которая поджидала его. Однако принц лишь молча окинул взглядом свой отряд и приказал немедленно выступать в обратный путь.

Дорога назад была еще труднее. Чтобы вернуться в Дарда Галион, путникам предстояло проехать через Ксиан и Аралан, Гарию и Риамон. И каждый шаг на этом пути давался с неимоверным трудом, ибо силы врагов казались неисчерпаемыми. Собственной кровью платили отважные посланцы Эрона за каждую пядь дороги на запад, и вскоре их ряды заметно поредели. Однако те, кто уцелел, поклялись держаться до конца и наперекор судьбе доставить оружие в лес эльфов.

Галарун никому не позволял и близко подходить к мечу, даже Аравану, которого особенно выделял среди своих Друзей.

Наконец после показавшегося бесконечным пути по Ландоверской дороге путники въехали под спасительную сень Дарда Эриниан. Однако, какими бы изможденными и усталыми они ни были, позволить себе долго отдыхать они не имели права. Через день неутомимый отряд уже вновь скакал на запад. Перейдя великую реку Аргон, они оказались в пустынной долине, протянувшейся между рекой и Гримволлскими горами, и повернули на юг.

Через три дня путники достигли Далгорских низин, где и встретились с отрядом лаэнских стражей, которые, узнав о порученной им миссии, вызвались сопровождать их. Здесь Араван впервые увидел Риату и ее брата Талара.

На следующее утро путники оказались в болотистой гнилой местности, продвигаться по которой было сущим мучением. Лошади то и дело вязли в жидкой грязи, и приходилось часто останавливаться, чтобы животные не слишком уставали.

Блеклое солнце, затянутое пеленой, приближалось к полудню, когда Араван заметил, что его талисман — голубой камень на шнурке — похолодел, что служило предупреждением об опасности. Эльф немедленно сообщил об этом Галаруну. В этот момент раздался возглас всадника, ехавшего в авангарде, и Араван поспешил вперед узнать, что произошло. Как оказалось, это кричал Эриндар, который на вопрос Аравана лишь молча указал на восток, откуда стремительно надвигалась непроницаемая стена тумана. Через какое-то мгновение Араван и Эриндар с трудом могли различить друг друга в этой обволакивающей все белой пелене. Тут позади них раздались отчаянные призывы о помощи, заглушенные звоном стальных клинков.

Ничего не видя перед собой, Араван не медля ни секунды бросился на помощь Галаруну. Он летел туда, откуда доносились звуки битвы. Лошадь, почуяв опасность, понесла, и Араван чуть не вылетел из седла. Прямо из болотной трясины перед ним возник темный силуэт, и над самой головой эльфа просвистел удар мощной руки и раздался лязг зубов. Лошадь испуганно заржала, и Араван, чудом избегнув страшной смерти, прибегнул к последнему средству — помощи спасительного копья.

— Кристаллопюр, — прошептал Араван имя копья и вонзил смертоносное оружие в едва различимое за завесой тумана нечто, парившее у него над самой головой. Страшный рев потряс болото, послышалось шипение плавившейся плоти, и существо рухнуло вниз, низвергнутое обратно в породившую его трясину.

Араван вновь поехал на звуки боя и вскоре оказался в самом центре сражения. На отряд со всех сторон нападали рюкки и хлоки, однако под напором огненного копья Азава рюпты вскоре отступили. Опасность миновала, и камень на шее у Аравана заметно потеплел.