Екатерина Белецкая - Романтики с Хай Вея

– Легко, – ответил Лин. – Кто же её руками-то моет, скажи на милость? Айк, дай мне вон ту штучку, пожалуйста…

– Какую штучку? – не поняла Айкис. – Тут много разных штучек…

– Айк, я имею в виду вон ту горячую хрень… просто не помню, как она называется.

– А что, есть какая-то разница? – Айкис пододвинула Лину тарелку. – Что-то Саша мало ест, вы не находите?

– Нахожу, – ответил Дзеди за всех. Он налил всем водки, приподнял рюмку и предложил: – Давайте за то, что мы все встретились. И, как принято говорить у вас дома, Саша, за знакомство. Ты не стесняйся, поздно уже…

– Я рад, – несмело начал Саша, – что я встретил… как бы это так сказать… представителей некой положительной стороны… или формации. Я не знаю, как правильно следует вас называть, но… – он замялся.

– Саша, – нежно начал Дзеди, – дорогой, кто тебе сказал, что – положительной? Что вообще такое – положительное, отрицательное?… Может, мы всё же выпьем за знакомство, а потом вы хотя бы немного узнаете о тех, кто сидит с вами за одним столом?

Пока ещё никто не был пьян, так, лёгкое подпитие, не более. Картина более чем тривиальная, даже по земным меркам – мало ли кто как и где пьёт? Стол, закуски, еда, беседа, неяркий рассеянный свет, ночь за окном… Всё вроде бы правильно. Вот только как-то странно заблестели глаза у Дзеди, когда Саша упомянул о добре и зле. Пьяно и лихо. Отчаянно.

– Да, Саша… Разреши тебе представить – Айкис, ведущий генетик Дома… серийная убийца. Полторы тысячи жизней… я точно сказал, Айк?

– Тысяча семьсот, – ответила та. С лица её вдруг разом исчезли все краски. – Без тех восемнадцати, Дзеди… без последней группы.

– Теперь – мы. Сефес Энриас, Саша. Экипаж номер 785, стаж сто пять лет. В зоне контроля – на данный момент около трёхсот тысяч объектов. Спроси у Лина – скольких он убил… ну, хотя бы за этот год. Для общего блага. Для той великой силы, которой на самом деле нет. Спроси, сколько жизней на моей совести. Спроси, я разрешаю… вот только ответить не смогу. Потому, что я не считал. Делал то, что умею – и всё. Потому, что так надо.

– Но для чего? – спросил Саша онемевшими губами. – Зачем?

– Знаешь, есть такое понятие – оптимум. Ни прибавить, ни убавить. Аналогий огромное количество… поскольку на этом принципе держится мироздание. Мы – не хорошие, Саша. Ни плохие, ни хорошие. Мы никакие. Плохой на самом деле тот, кто решил, что действует во благо. Нельзя этого делать, – Дзеди вытащил из пачки сигарету, щёлкнул по ней, сигарета затлела. Он глубоко затянулся, Саша видел, что руки у него дрожат. – Это больно… но нельзя. Понимаешь?

– Нет, – честно сказал Саша. – Не понимаю. Я читал об этом, но посмею не согласится. Тут тоже много примеров и аналогий, бесспорно. Может быть, из ребёнка, которого шлёпают на улице, вырастет вор и убийца, если этого не сделать. Но это всё – демагогия и трёп. Конечно, любой взрослый не позволит издеваться…

– Саша, ты знаешь, кто такие Сефес? Это хуже, чем ваши прогнозы погоды… потому, что предсказывают со стопроцентной гарантией. Это – наша работа, понимаешь? – Дзеди прищурился, снова затянулся. – Тот самый оптимум. Я тебе объясню на схеме, только ты не стесняйся спрашивать, если что-то будет непонятно. Для меня решить эту схему – доля секунды, даже меньше. Но я пьян.

– Хорошо, если что-то не пойму – спрошу, – ответил Саша.

– Отлично. Представь себе такой аккуратненький шестигранник… представил? Или нет?

– Представил. И что дальше?

– Этот шестигранник… скажем так, плавает в воде. Так вот. На каждом углу у него привязано либо грузило, либо воздушный шарик. Просто?

– Просто.

– Ну вот… просто, сказал тоже… условия задачи такие – у тебя три этих шестигранника, но они… не все должны плавать, понимаешь? Даже не три, ты тоже датый, давай хоть два…

– Да ладно, три так три… А грузил и шариков поровну? – спросил Саша.

– Не обязательно. Допустим, на одном шестиграннике ты видишь два грузила и четыре шарика. На другом – наоборот. Твои действия?

– Ну… отвязать от одного шарики, привязать грузила… тогда один потонет, а второй…

– Ага, верно, – вмешался Лин. – Ты ещё скажи, что на третьем – поровну, три на три. И дай определение принципу шести пловцов…

– Иди в этот… как его?… Не важно. Ещё чего, принципы всякие… Это правильно. Если три на три, идёт разделение… А ты понял, Саша, о чём мы сейчас говорили? – спросил Дзеди.

– Кажется, о шестигранниках, – ответил Саша.

– Верно, о них. Вот только каждый шестигранник – это модель эгрегора планетарной системы. Ты своим решением утопить один шестигранников обрёк на очень незавидную судьбу около шестидесяти миллиардов человек. Ну как? Приятно? Или не по себе?

– Но я не знал, что… Это невозможно! Ни один человек не может управлять таким количеством людей…

– А мы и не управляем. Мы направляем. Некоторые дураки думают, что мы ещё и защищаем… но это бывает очень редко. Кстати, людей гораздо больше. Мы говорили про низший цикл, а есть ещё и высшие… и средние… и промежуточные… и… Лин, ты льёшь водку мимо моего стакана. Нет, опять мимо… Айк, отбери у него бутылку!

– Дзеди, что такое высший цикл? – спросил Саша. Он не понимал – всё казалось слишком уж просто… вот только разум, привыкший к логическим построениям, к анализу, эту кажущуюся простоту отвергал. – И вообще… вам же приходилось… топить шестигранники… или нет?

– Приходилось, Саша, – ответил Лин. – Даже слишком часто… увы.

– Но почему? Ведь можно, наверное, как-то помочь, если есть такая возможность?

– Нельзя, – ответил Дзеди. – Пойми… это, конечно, звучит жестоко, но мы вынуждены так поступать, чтобы потом иметь возможность дать кому-то взлететь. Сефес всегда работают парой. Если Лин, к примеру, позволит себе кого-то пожалеть… то я буду вынужден кого-то… м-мм… ты меня понял. Должно соблюдаться равновесие в воздействиях, и воздействия должны разбиваться на действия пары.

– Но для чего?…

– Если делать это в одиночку, можно сойти с ума. Всё-таки добро и зло есть, и пускать их в себя одновременно – опасно. Да там и так можно свихнуться, если честно.

– А сколько этих шестигранников контролируете вы? – спросил Саша. – Десять, двадцать… или меньше?

– На данный момент – около трёхсот тысяч. Я же сказал. Не надо делать такие глаза, Саша, тебе что, в школе не говорили, что вселенная бесконечна?…

– Я не думал, что кто-то на подобное способен… А для чего это надо?

– О, зыбкая почва попалась! – обрадовался Лин. – Ща поплывём! Ну, некоторые считают, что мы вообще не нужны. А? Какого! Спать-то спокойно любят все, а вот как дело доходит до того, что Орин просит для новых кораблик другой… катерок…