Екатерина Белецкая - Романтики с Хай Вея

– Иногда – да. Но чаще… – Саша замялся, подыскивая нужное слово.

– Да, врать я умею плохо, – самокритично признался Пятый. – Может, попробовать полежать?

– Попробуй. Уйти?

– Как хочешь, – Пятый лёг поверх одеяла, положил руку под голову. Минуты три прошло в молчании, затем Пятый сказал: – Саша, позови Айк. И иди. Я сам виноват, довыпендривался.

– А в чём дело?

– В том, что расходиться со схемой надо по правилам, а не через то место, на котором сидят. Я не тяну, мне не справиться…

– Я могу помочь чем-то?

– Маловероятно. Разве что попробуй сказать что-то хорошее… Умеешь?

– Я не понимаю, о чём ты, – признался Саша. Он действительно ничего теперь не понимал. Совсем ничего.

– Просто так… что в голову придёт…

– Не знаю, что можно…

Лин появился неожиданно, Саша даже не понял, откуда он вошёл – то ли появился из стены, то ли через дверь.

– Так, дружок, привет! – возвести он. – Ночь продолжается, не так ли? Быстро! Сел, входи в параллель со мной и гаси. Мне тут учителя и Айк не нужны совершенно. Тебе тоже. Поехали…

Они сели друг напротив друга. Лин поднял левую руку вверх, Пятый опустил голову, закрыл глаза и задержал дыхание. Через несколько секунд он облегчённо вздохнул и улыбнулся.

– Отпустило? – по деловому осведомился Лин. – То-то. И не фиг тут заниматься самолечением.

– Я просто хотел…

– Ты просто хотел не уравновешивать действия пары. Теперь ложись. Можешь попробовать раздеться… я не имею в виду стриптиз, я имею в виду – не спать в том, в чем ты шастал по лесу.

– Ещё чего!… Лин, не зверствуй, ты же добрый, я знаю… Да и Саша испугаться может…

– После того, что ты Саше наговорил, он тебя к себе на пушечный выстрел не подпустит, – заметил Лин. – Правда, Саша?

– Не знаю, – ответил Саша, который страшно хотел спать. Он зевнул, потёр рукою глаза. – Я вам нужен?

– Иди, не морочь голову, – приказал Лин. – Пятый, лёг и замер, – Лин поднял глаза к потолку, на секунду пред ним высветилась панель терминала. – Замер! Я ясно выражаюсь?

– Куда яснее. Рыжий, только не надо… этого делать, пожалуйста! – Пятый неожиданно резво поднялся на ноги, но тут его словно толкнули и он снова очутился в кресле. – Ой! Эй!… Ты, рыжая сволочь!…

– Отличненько! Другое дело! Прямо фантастика! – Лин заговорщицки подмигнул Саше. – Продолжай сидеть… а тут что? О-о-о… это что-то новое… смирно, недоумок!… Саш, хочешь посмотреть, что жизнь с людьми делает? Иди, посмотри…

– Иди, иди, – неожиданно поддержал Лина Пятый. – Потом мы с тобой на кое-чью руку посмотрим. Вот у Лина, к примеру, не руки, а…

– А не будем говорить, что, – заключил Лин. Приподнял рукав, показал Саше длинный, от предплечья до кисти, старый шрам. – У тебя бы тоже такой был… если бы ты ещё раз решился бы сунуться под воду.

– Рыжий, отвали от человека, – попросил Пятый.

– От какого? – с интересом спросил Лин.

– Рыжий, светает уже, – умоляющим голосом сказал Пятый. – Я не знаю, как ты, а я хочу если и не поспать, то хотя бы немного помолчать. Из схемы мы вышли, всё в порядке. Ты что, совсем не устал?

– Ладно, живите, – сжалился Лин. – Дзеди, с тебя теперь причитается, ты помнишь? Смотри…

– Хорошо, – Пятый кивнул. – Простите, люди, но я уже не в состоянии с вами общаться.

– Вот и ладно, – кивнул Лин. – Ночь кончилась, свет идёт. Давно пора.

– Скажите мне только одно, – попросил Саша. – Это все правда не сон? Это все действительно было? И со мной, и с вами?… Я себе не верю, понимаете? Ну не бывает такого…

– Бывает. Возьми, почитай. Только не сейчас, – Пятый вытащил из своего стеллажа книгу в белой обложке и протянул Саше.

– Что это такое? – спросил тот.

– А… – Лин усмехнулся. – Это сказочка про дураков. Страшная.

– Точно, – подтвердил Пятый. – Ее теперь можно читать, потому что дуракам стало все равно.

– А раньше было не все равно, – заметил Лин. – И Дзеди ее ныкал по углам. Довольно успешно, я и сам лет двадцать не знал, что сие произведение существует в природе.

– И что теперь? – Саша взял в руки книгу.

– Ничего. Прочтешь – вернешь. Только никому не давай, пожалуйста, а то дураки, конечно, эмоции подрастеряли, но стыд у них все же остался, – попросил Пятый. – Шутки шутками, но… ты спросил, не сон ли это все. Сон. Только научиться отличать сны от яви очень непросто, поверь мне.

– А в чем разница между тем и этим?… – спросил Саша.

– Для меня – только в собственном отношении к происходящему. Если ты миришься и плывешь по течению – это сон. Если пытаешься плыть против – уже нет.

– А если ты тонешь, – вдруг сказал Лин, – это значит лишь то, что ты снова все перепутал. Кстати, во сне тоже можно превосходно утонуть. А еще в нем можно жить. Мы с другом последние сто с лишним лет только этим и занимаемся.

– Добавлю – успешно, – подтвердил Пятый. – То, что ты будешь читать, Саша, единственная настоящая явь. Все остальное сны, даже то, что происходит сейчас.

Саша провел рукой по белому переплету… и вдруг под его рукой переплет изменил цвет на облачно-серый. На обложке проступили очертания города, нарисованного тушью, далекие дома, провода и крыши… и неимоверно высокое серое небо встало над ними и заслонило собою все. «Весна, – подумал Саша отрешенно. – Это же Москва и весна, март, Господи…»

– Правильно, – едва слышно подтвердил Пятый. – Что-то ты уже понял. Не старайся понять все так, как видели мы, это… слишком… – он замялся, подбирая слова. – Слишком личное. И ради всего святого, не надо больше ездить на «третье». Ни тебе, ни остальным Хорошо?

– Хорошо, – ответил Саша. – Я обещаю.