Екатерина Белецкая - Романтики с Хай Вея

– А почему те же Сефес не вмешались? – спросил Саша. – Насколько я понимаю, они там для этого и есть.

– Неправильно. Не для этого. А вмешиваться… вот наши и решили – вмешаться. Во время отпуска. Кинстрей вам дал кое-то, чего не имел права давать – открыл дорогу для… сейчас, я постараюсь перевести… нечто типа грязных энергетических субстанций. Ваша стена – тому примером. Это они имеют право опротестовать. Посмотрим, может у них что и получится.

Айкис встала, потянулась. Саша поднялся за нею следом.

– Вызывают, – Айкис подняла руку. – Подожди, Саша… Рдес, спасибо, я сейчас подойду.

– Айкис, что там происходит? – спросил Саша без обиняков. – Мне как-то не хочется оставаться без столь рьяных защитников.

– Догадливый. Иди к Марьяне, доложись, а потом можешь вернуться, если хочешь. По-моему, ты на него действуешь, как снотворное.

– А что делает Лин? – спросил Саша осторожно.

– Скорее всего пьёт вместе с учителем. Могу спросить, если хочешь. А может, и не пьёт. Не знаю.

– Хорошо, я сейчас вернусь.

Саша и впрямь вернулся в квартиру к Пятому быстро – уставшая Марьяна попросила оставить «дележку впечатлениями» на утро. Им отвели огромную по земным меркам комнату со всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами – от ванны с небольшой бассейн размером, до трансформирующихся стен. Впрочем, осматривать комнату решили завтра, Марьяна легла спать, а Саша, не смотря на усталость, пошёл обратно.

В комнате у Пятого было по-прежнему почти совсем темно. Рдес и Пятый сидели друг напротив друга на креслах, причем у Пятого на лице читалось возмущение, Айкис что-то делала с темно-фиолетовой пластиной, лежавшей на столе.

– Ну как тут? – спросил Саша, входя.

– Да в принципе всё в порядке, – пожала плечами Айкис. – Насколько это возможно.

– Айк, спасибо, – тихо проговорил Рдес. – Ты знаешь, как я отношусь к этой паре, и к Дзеди в особенности.

– Так, как будто это твоя первая и последняя пара. Ты останешься?

– Конечно, – Рдес кивнул, встал и улыбнулся Саше. – По-моему, мой ученик повёл себя с вами некорректно, – заметил он. – Извините.

– По-моему, ваш ученик чуть не отдал Богу душу, – жестко сказал Саша. – Я не такой дурак, как может показаться…

– Конечно, нет, – заверил его Рдес. – А душу… мы гораздо крепче, чем кажется, да и находимся в… подходящем моменте…

– Месте, – поправил Пятый. – Месте, Рдес. Загоняли они тебя, Саша…

– Дзеди!… Да скажите же ему кто-нибудь, чтобы он хоть раз в жизни услышал то, что ему учитель сказал! – воскликнул Рдес.

– Я это ещё давно говорила. Пятый, не трепи мне нервы, ложись. На тебе не только лица нет, но и…

– Хорошо. Я сейчас, наверное, лягу, – Пятый встал с кресла и подошел к окну. – Может быть.

– Не совсем правильно – так спать. Стоя у окна, – усмехнулась Айкис.

– Саша, у вас есть кто-то, кто вас так же доводит до белого каления? – спросил Пятый.

– Есть. Мама. Но она ведь не со зла это делает, а только потому, что она меня любит, – ответил Саша. Он понял, наконец, что тут происходит. И ему нестерпимо захотелось уйти – он знал, что потом будет помнить то, что видел… А этого ему не хочется. Да и зачем?… Для чего?… Чтобы понять, что эти Сефес – самые что ни на есть обычные люди, что им тоже бывает плохо, что они тоже могут напиться?… Саша понял, что видел перед собой двух разных людей – один не позволил ему и Стасу погибнуть, а другой просто из упрямства сейчас спорил с теми, кому была небезразлична его судьба. Даже не из упрямства – это, скорее всего, была такая игра – кто кого. Пока что побеждал Пятый.

– Айк, может вы все пойдёте по домам? – ехидно спросил Пятый. – А то я как-то устал.

– Ты опять будешь морочить нам всем головы, и сядешь читать. А потом тебе станет плохо. Опять. Ну сколько можно?

– Хорошо, я не буду… да хорошо же, я ложусь! Ладно, – он вздохнул, сел в кресло. – Я только одного не пойму – для кого и ради какого праздника устроен этот цирк?…

– Ты о чём? – не поняла Айкис. – Какой цирк?

– И что это такое? – спросил Рдес.

– Это когда куча народу… – начал Пятый, но тут вмешался Саша:

– Я понимаю, что это бестактно, но пора спать. Согласны? Отлично. Айкис, я тогда тут ещё немного побуду, хочу выяснить кое-что… вы не возражаете?

– Пожалуйста, выясняйте, – кивнула Айкис. – Пойдёмте, Рдес…

Они вышли. Саша сел в кресло у стены и, опустив голову на руки, в пространство поинтересовался:

– Зачем?

– Как это – зачем? – пожал плечами Пятый. – Им это надо. Для того, чтобы они почувствовали, что они нужны. Чтобы Айк смогла убедиться, что её существование не лишено смысла… в отношении меня, разумеется. Чтобы Рдес продолжал считать себя учителем, который любит своего ученика… и ученик понимает это. Так, для очистки их совести.

– А тебе это…

– Мне ничего не нужно, – безразлично отозвался Пятый. – Уже очень давно.

– И никто? – спросил Саша.

– Разве что Лин, – подумав, ответил Пятый. – Но только потому, что мы неделимы. Мы по сути – одно и то же. Две половинки одного целого.

– А ты вообще что-то чувствуешь? – спросил Саша с ужасом в голосе.

– Почти ничего, – Пятый вытащил из какого-то тайничка сигареты, протянул Саше, потом закурил сам. – Зачем мне это?

– А что тебе… самому… не знаю, как сказать… вообще нужно?

– Ничего, – ответил Пятый. – Может быть, посмотреть на третье предприятие… иногда. Знаешь, это место привлекательно для меня только потому, что я оставил там свою душу. Слишком долго мучались мы с ней там… и, когда я оттуда вырвался – то понял, что души у меня просто не осталось. Сгорела, пропала, сгинула… как дым. Лин прав – я действительно жил там во время отпуска. Может, это было зря. Не знаю.

– Но что ты там делал?

– Ничего. Просто ставил катер неподалёку и смотрел. Смотрел, как разрушаются стены, как трава прорастает сквозь асфальт, как молодые деревья ищут себе место для того, чтобы вырасти там, где пролилась моя кровь когда-то… Это может показаться странным, но… фактически, я именно этим жив. Ничем другим. М-да, Саша, ты теперь знаешь обо мне непозволительно много. Я, пожалуй, и сам этого всего не знал…

– Прости, что я спросил, – Саша решительно поднялся. – Я пойду, не возражаешь?

– Останься, – неожиданно попросил Пятый. – Давай ещё посидим. Я слишком долго не видел людей, я отвык… почти как там… смешно. Знаешь, я так долго учился смеяться заново, – вдруг сказал он. – Интересно, получается или нет? Как считаешь?

– Иногда – да. Но чаще… – Саша замялся, подыскивая нужное слово.

– Да, врать я умею плохо, – самокритично признался Пятый. – Может, попробовать полежать?