Екатерина Белецкая - Романтики с Хай Вея

– Ну, Айк, – процедил он, немного опомнившись. – Ещё одна такая шутка – и я больше вообще сюда не приеду, понятно?

– Не пугай. Приедешь. Терминал ему, на русском. Пусть почитает.

– Всё хорошо, – Дзеди смахнул не успевший раскрыться терминал ладонью, и тот послушно растаял. – Не создавай проблем там, где их нет.

– Не создавай… дурак ты всё-таки, хотя и умный. Ладно, проехали. Вы сегодня ужинали или нет?

– Я – нет, – признался Саша, которому давно хотелось есть. В гостях у Лены и Юры он постеснялся налегать на еду, неудобно было. Потом – дорога, разговоры, новости… какие тут ужины.

– Дзеди?

– Я обедал, – ответил тот, садясь обратно в кресло. Он уже успел надеть рубашку и стащить со стеллажа какую-то другую книгу. – У Лены.

– Саша, скажи мне, пожалуйста, он не врёт? – спросила Айкис.

– Ну, если считать обедом ту половину печенья, которую он успел раскрошить в тарелку – то да, – осторожно ответил Саша. – Откуда я могу точно знать… может, им есть не нужно…

– Вот этот именно так и считает, что ненужно. Тогда я схожу за едой, а вы тут пока посидите. Кстати, кто что пьёт?

– Водки возьми, – попросил Дзеди. – Ну и… можно какого-нибудь местного пойла, для поднятия тонуса.

– Мне, в принципе, всё равно, – ответил Саша. – Конечно, от пива я бы не отказался, но раз его нет…

– Почему – нет? – искренне удивилась Айкис. – Есть, и разное… В Акиме, кстати, сейчас полторы сотни сортов.

– Волшебный блок какой-то, – пробормотал Дзеди. – Сто с лишним лет прошло, а они как-то исхитряются держать марку. Ещё тогда… помнишь, Айк, как мы с Лином в молодости пили… причём преимущественно делали заказы в Аким. А Борней существует или – всё?

– Французы? Да куда они денутся, есть, конечно. Ты что-то оттуда хочешь?

– Да ничего я не хочу, – признался Дзеди. – Выпить я хочу… сильно. Просто мне это нужно… ты же понимаешь…

– С вами научишься… понимать, – вздохнула Айкис. – Саша, я предупреждаю сразу, тут у нас мясо никто не ест, это не только не принято, это противозаконно и… долго рассказывать, почему это нельзя, но – нельзя. Ты не волнуйся, голодным не останешься, да и трезвым, наверное, тоже… Если успеешь перехватить бутылку до того, как…

– Айк, может, ты лекцию прочтёшь за ужином? – жалобно спросил Дзеди. – Есть-то хочется.

Айкис вышла. Двери за ней закрылись.

– А почему нельзя есть мясо? – спросил Саша.

– Детектор можно сбить, это же белок высокой организации… да ещё совсем недавно этот белок был живым. Поэтому. И ещё потому, что просто противно, – ответил Дзеди. – Что-то они все за меня сегодня боятся. И начинают усердствовать. Один – зуб вышиб, другая – дрянь какую-то заставила надеть. Не дай Бог, ещё и кто третий придёт – помочь ночку скоротать.

– Ждал третьего – а пришёл первый, – через стену в комнату ввалился Лин, одетый в некое подобие махрового халата и широкие штаны. Волосы у него были влажными. – Ты не очень сильно рассердился из-за зуба?

– Рассердился один такой, – процедил Дзеди. – Да что толку… Вставил уже.

– Пятый, прости, а? – попросил Лин. Придвинул кресло, сел, запахнул разошедшийся на груди халат – Саша успел заметить, что Лин был изуродован ничуть не меньше, чем его друг. – Я…

– Рыжий, перестань!… Я бы тебя за такое тоже треснул. Но – ногой по заду. Я обещаю, что больше этого не повториться, но тут ситуация сложилась критическая, я не мог упустить из вида эту цепочку ни на секунду.

– Это я понял. Я только не понял, как ты сумел всех нас наколоть, да так ловко, что мы ничего не заподозрили. Даже старики… чего обо мне-то говорить. Ты её свернул, что ли?

– Ну вот ещё. Просто наложил на время контроля старый образ, спящий… и всё.

– Прости, эта сетка не из нашего сектора, – заметил Лин.

– Да, не из нашего. Соприкасается с нашим. Я её временно взял. Кстати, с разрешения. Через год – отдам. Но…

– Что – но? – хмуро спросил Лин.

– Но отдавать не хочу. Жалко.

– Всех тебе жалко. Кроме меня. Вот, Саша, – Лин кивнул на друга, – познакомься. Редкий экземпляр идиота. Это надо было – в статичную схему ввести дополнительный активный элемент! Если бы мы его не загасили, мы имели бы такой расклад – один мёртвый Сефес, скандал на три года вперёд, и, что самое скверное – активированную схему полей эгрегоров, которую затормозить можно только лет за пять, я то и за десять.

– А мёртвый – почему? – не понял Саша.

– Да потому, что работать со схемой приходится совсем в другом режиме… скажем так, жизнедеятельности. Не совсем физическом. Если бы ты вошёл в схему таким, какой ты сейчас – не протянул бы и минуты. Помер бы от разрыва сердца от перегрузки. После рейса мы… как будто собираемся заново. Схема уходит в пассив, мы восстанавливаем внешние каналы, подлечиваемся, если это нужно. Рейс длится пять лет, за это время устаёшь в любом режиме. А этот рейс… – Лина аж передёрнуло. – Это не рейс, а сумасшедший дом был.

– М-да… – протянул Дзеди. – Куда там жонглёру, который жонглирует младенцами! У него бы руки отсохли.

– А… что это все означает? – спросил Саша. – Я не понимаю половины того, что вы говорите, но мне интересно. Спрашивать можно?

– У меня главный вопрос – где ужин?! – спросил Дзеди. – Лин, может, я схожу, помогу ей донести?…

– Идёт, куда денется… Айкис, а что, подносы ещё не изобрели? – спросил Лин. – Помочь надо?

– Смотайся в Аким, там ещё одна наша… корзиночка стоит, – Айкис выдвинула прямо из стены стол и сгрузила на него свою ношу. – На всех хватит.

– Какая красота!… Сидишь, филонишь, тебя кормят… Как хорошо!… Айк, дай чего-нибудь вкусненького. Что у тебя там есть?

– Перебьёшься, – отрезала Айкис. – Саша, вы не поможете? А то от этого разве может быть какой-то толк… Ему лишь бы сожрать.

– Ты её больше слушай, – огрызнулся Дзеди, вставая. – Айк, вы кого с кем на этот раз скрестили? Надеюсь, не бананы с яблоками?

– Ага, точно, – заметил вернувшийся Лин. – Выглядят как бананы, а по башке бьют, как яблоки… Нет, Айк, что это за извращение такое? – он запустил руку в корзинку с фруктами и вытащил что-то, действительно отдалённо напоминающее помесь банана и яблока.

– Попробуешь – поймёшь, – отрезала Айкис.

Еда оказалась вкусной, но совершенно незнакомой. Хрустящие снаружи и совершенно воздушные внутри булочки, сдобренные каким-то родственником красного перца, как показалось Саше. Овальные, сужающиеся к верху и расширяющиеся к основанию, глубокие тарелки, в которых лежала слоями горячая смесь из неизвестных овощей (Саша ни за что не догадался бы, что это – овощи, Айкис подсказала), которую полагалось есть двумя деревянными лопаточками с закруглёнными краями. Сыр был очень похож на помесь «рокфора» и «дамталлера» – с громадными дырками и с зелёными прожилками. Нет, это не плесень. Это травы. Свежих овощей тоже было полно – и совершенно обычных, и тех, что Айкис назвала «изменёнными». Дзеди практично поинтересовался, что их этих новых «измененных» годится под водку. Лин намёк понял и через минуту у всех было налито. Саша обратил внимание, что тут были в обиходе предметы «наоборот». Если у нас больше распространены чашечки с узким дном и широким верхом, то тут нормой была посуда с узкой горловиной. И смотрелась она, кстати, весьма недурно. «Интересно, а мыть её трудно?» – подумал Саша.