Сергей Осипов - Демоны вне расписания

– Что? – из вежливости спросила Настя.

– Ногти.

– В каком смысле?

– Это еще не его ногти. Волосы уже его, а ногти еще нет. Поэтому происходит отторжение и кукла не держит форму.

– А-а, – сказала Настя. – Понятно. Отторжение. Знаешь, если ты думаешь, что я что-то понимаю, то ты ошибаешься. А ты обещала объяснить…

– Я пытаюсь, но я же говорю – все объяснить невозможно.

– Как этот мужик с бровями смог узнать, о чем я думаю?

– А ты не разговаривай сама с собой, тогда он и не сможет залезать тебе в мозги.

– Что?

– Когда у тебя в голове всего одна мысль, понять ее довольно просто. А когда ты еще мысленно разговариваешь сама с собой, то есть придаешь своим мыслям форму слов… Это все равно что прочитать газету. А ты там именно разговаривала сама с собой.

– Люди не могут читать мысли.

– Можешь так и дальше думать, если хочешь. Тогда считай, что он подслушал твой разговор. Ведь люди могут подслушивать чужие разговоры, так?

– Но мой разговор шел у меня в голове!

– Ну и как после этого тебе можно что-то объяснять? – развела руками Лиза.

– Кто этот парень, у которого ты состригла волосы? Почему у него седые волосы у корней? Что это за переход, который затянулся?

Лиза аккуратно взяла розовую массу в ладони и поместила ее в прозрачный пластиковый пакет. Потом запечатала его и убрала в холодильник. Из этого же холодильника она достала банку «колы».

– Будешь?

– Нет. – Настя замотала головой. Соседство «колы» с чем-то похожим на человеческие внутренности подавило чувство жажды. Лизу это мало волновало – она сделала пару глотков, улыбнулась каким-то своим мыслям и сказала Насте, будто учитель настырному, но не слишком понятливому ребенку:

– Ты вывела из дома Гарджели одного важного человека. Он был уже очень стар и болен, точнее, тело, в котором он находился, было старым и больным. Поэтому он перешел в другое тело – то самое, которое ты видела на кровати. Такой переход – дело непростое, нужно закрепиться, прорасти в тело, подчинить его себе. Седые волосы, которые ты заметила, – знак того, что переход уже зашел довольно далеко. Это уже его собственные волосы. У него всегда седые волосы. – Лиза снова улыбнулась. – Но проблема в том, что в таком переходном состоянии он находится уже слишком долго. Нам кажется, что он делает это специально. Он опасается пробуждаться в новом теле, он боится. Надо подать ему знак, что все в порядке, что опасности нет. Ты можешь стать таким знаком.

– Я?

– Да, ты, потому что помогла ему бежать из дома Гарджели. Он должен доверять тебе.

– И… Как?

– Физический контакт.

– Извини?

– Нет, не то, что ты подумала. Просто прикосновения. Тебе нужно побыть рядом с ним. Не знаю сколько – час, два… Пока он не почувствует этот сигнал и не поверит ему.

– Прикосновения?

– Да. Максимум – поцелуй. Поцелуи обычно хорошо работают. Хорошо передают информацию.

– Это прямо как в «Спящей красавице»…

Лиза рассмеялась:

– Забавно, что ты про это сказала.

– Что забавного?

– Так меня звали в детстве. Давно. – Она допила «колу» и бросила банку в урну. – Ну так что, у тебя закончились вопросы?

– Нет.

– С тобой тяжело. Ну так что там еще тебя беспокоит?

– Допустим, я тебе поверю. Поверю, что кто-то может переходить из одного тела в другое… Но тогда этот «кто-то» – он не человек. Потому что люди не умеют переходить из одного тела в другое. Я это знаю, я сама человек. Я не умею переходить из тела в тело.

– Может быть, ты просто не пыталась? Шутка, шутка… – поспешила заверить ее Лиза. – Ну а вообще ты права. Наверное, он уже не совсем человек. Только не говори ему, когда он проснется. Он может обидеться. Он вообще обидчивый парень.

– То есть ты его знала раньше?

– Конечно.

– И зачем вы это с ним делаете? В чем смысл?

– Смысл в том, чтобы вытащить его из подвала в доме Гарджели, поместить в другое тело и пробудить. На этом твоя роль во всей этой истории закончится.

– То есть как только он… когда он закончит переход, я смогу отсюда уйти?

– Да.

– Можно, я прямо сейчас пойду и займусь физическими контактами?

– Утром, – сказала Лиза. – Хорошенько выспись, а потом уже займешься. Это такое специфическое занятие… Много сил отнимает.

– А может, все-таки сейчас?

– Утро вечера мудренее, – улыбчиво, но твердо сказала Лиза. – Честное слово. Что, неужели еще вопросы?

– А мы с тобой не встречались раньше?

– Раньше? Что ты имеешь в виду?

– До того как… До того как я попала к вам.

Лиза помотала головой.

– Точно?

– Ну, я бы тебя запомнила.

– А ты не…

Лиза решительно помотала головой.

– Иди спать, – сказала она. – Чтобы завтра твои физические контакты удались.

– А вот…

– Все, никаких вопросов, угомонись.

Настя шла по коридорам мимо охранников в черной униформе и думала, что, наверное, ей стоило задавать вопросы в ином порядке. Потому что вопрос, который она хотела задать последним, вероятно, был важнее всех прочих.

Если вся эта охрана, все эти видеокамеры и железные двери предназначены для охраны одного лишь человека, то есть одного тела… Если вдобавок ко всему этому Лиза еще пыталась смастерить какую-то мерзкого вида куклу из состриженных волос, обрезков ногтей, кусочков кожи, называя это «пультом управления»…

Если все это было необходимо, то что же могло случиться после того, как переход завершится и тело станет живым? Чего они все опасались?

И стоило ли Насте опасаться того же?

«Надо будет завтра утром спросить у Покровского, – __подумала она и, не раздеваясь, рухнула на кровать. – Сначала спросить, а потом уже. заниматься физическими контактами…»

Но ничего узнать у Покровского ей не довелось, потому что ее разбудили задолго до рассвета. И на расспросы времени у нее уже не осталось.

6

Посреди ночи Насте показалось, что она заснула слишком крепко и провалилась вместе со своим сном в прошлое – не такое далекое, но все же подзабытое, словно слегка присыпанное пылью. Это была ее то ли первая, то ли вторая ночь в студенческом общежитии. Монахову к ней еще не подселили, поэтому Настя была одна в комнате, когда часа в два или в три ночи за стеной раздались оглушительные и пугающие звуки – крик, грохот, визг, звон битого стекла и еще какие-то ужасные звуки, происхождение которых Настя не смогла определить. Сначала Настя накрылась одеялом и делала вид, что это ее совершенно не касается, но шум усиливался, и Настя не выдержала – она вскочила с кровати, зажгла настольную лампу и с опаской посмотрела на стену, за которой творился весь этот армагеддон. Было полное впечатление, что стена шатается и вот-вот рухнет в Настину комнату.