Сергей Осипов - Демоны вне расписания

– Куда? – Внушительных размеров мужчина в черном перегородил ей дорогу.

– Туда.

– Не положено.

– Почему?

– Потому.

Несколько секунд они сверлили друг друга глазами: Настя подбирала особо хлесткие слова, чтобы морально порвать недоумка, а недоумок поглаживал пальцами рукоять резиновой дубинки и ждал повода пустить ее в ход против настырной пигалицы.

– Настя, пойдемте, – проговорил сзади доктор и попытался взять ее под локоть, но Настя отпихнула его.

– Ты хоть знаешь, кто я? – нагло уставилась она снизу вверх в презрительные глаза охранника.

– Кто?

– Я его дочь.

– Кого?

– Его, – Настя ткнула пальцем в окно. Мужчина с кустистыми бровями уже скрылся, но лимузин стоял во дворе, так что охранник сообразил, о ком речь. И задумался. Думал он недолго, но этого времени Насте хватило, чтобы прошмыгнуть мимо задумавшегося столба в черном.

Ну, или почти прошмыгнуть. После того как рука охранника ухватила Настю за ворот спортивной куртки и отшвырнула назад, попытка не могла быть засчитана. Доктор сочувственно шмыгнул носом и помог Насте подняться.

– А в следующий раз ноги переломаю, – сказал охранник, и его словам не было смысла не доверять.

– В следующий раз?! Да в следующий раз…

Ярость, только что бушевавшая в Насте, внезапно собрала пожитки и отъехала в сторону.

– У вас тут какие-то проблемы?

– Никаких проблем, – поспешно отрапортовал охранник девушке с короткими рыжими волосами, торчавшими в разные стороны, словно антенны. Лиза подстриглась.

3

Теперь было очевидно, что ничто не осталось неизменным – Покровский похудел и нервничал по неизвестной причине, доктор томился от безделья, люди в черном охраняли непонятно что от непонятно кого, а Лиза сменила прическу. И еще что-то в ней изменилось, но Настя не смогла определить, что именно. Во всяком случае, она не смогла этого сделать, пока разговаривала с Лизой один на один.

Настя с ходу выложила Лизе ворох своих жалоб и претензий, та слушала с легкой усмешкой, и у Насти возникло подспудное ощущение, что рыжая не без удовольствия внимает списку несчастий Насти. Но потом Лиза распорядилась, чтобы Настю выпустили на прогулку – не к воротам, где все еще стоял черный лимузин, а во внутренний дворик.

Настя накинула на плечи мужское коричневое пальто, замоталась шарфом и вышла вслед за Лизой. Неяркое солнце ударило в глаза, как ядерная вспышка, а разлитая в воздухе свежесть проникла в легкие и просто парализовала Настю на несколько благословенных секунд.

Внутренний дворик был похож то ли на спортивную площадку, то ли на армейский плац – аккуратный прямоугольник, очищенный от снега и окруженный с трех сторон высоким кирпичным забором с пропущенной поверху колючей проволокой.

Первые несколько минут Настя просто ходила по двору, смотрела на небо и неосознанно улыбалась.

– Хорошо… – наконец выговорила она вслух. Эта мысль была сейчас единственной в ее голове, других не было.

– Что хорошего? – откликнулась Лиза. – Еще один конспиративный курятник. Ступить некуда, сразу натыкаешься на охрану. Хотя… Если учесть, как тебе досталось в последний раз, то, наверное, тебе сейчас хорошо.

– Покровский сказал, что еще пару дней – и всё…

– Что – всё?

– Я пойду на все четыре стороны. Я сделала свое дело.

– М-м-м-м…

– Что?

– Ты, наверное, не совсем правильно его поняла…

– Как я могу что-то правильно понять, если мне никто ничего не объясняет?

– Верно. А ты… А ты хочешь, чтобы тебе объяснили?

– Конечно.

– Это ты сейчас так говоришь. – Лиза вздохнула. – Интересно, как ты заговоришь, когда тебе объяснят…

– Хватит уже мне забивать голову всякими выдумками, уловками!

– Думаешь, хватит? – Лиза улыбалась. – Ладно, не обижайся. Пойдем, я тебе кое-что покажу.

– Ты обещала объяснить…

– То, что я тебе покажу, многое объяснит.

– Я не хочу, чтобы много, я хочу, чтобы всё.

– Настя…

Настя вздрогнула – на ее памяти Лиза впервые называла ее по имени.

– Настя, даже я не могу объяснить всё. Никто не может объяснить всё. Поэтому бери, что дают, и не жалуйся.

Это было сказано так неожиданно серьезно, что Настя послушно кивнула:

– Ладно. Хорошо, я беру.

Настя не без удовольствия смотрела, как люди в черном поспешно расступаются, прижимаются к стене, пропуская Лизу, а та не удостаивает их даже взгляда, шагает себе и шагает…

Они прошли в тот второй коттедж, куда Настю с доктором не пустили, поднялись на второй этаж и оказались в небольшом холле, большую часть которого занимал кожаный диван. На диване сидел пожилой мужчина с кустистыми бровями, рядом с невеселым видом стоял Покровский, у стен пытались стать незаметными охранники. Пожилой мужчина был не в настроении.

– Тебя тут не хватало, – сказал он Лизе и яростно раздавил окурок в пепельнице. – Чего пришла?

– Это Настя. – Лиза отошла в сторону, чтобы пожилой сердитый мужчина получше разглядел девушку.

– Отлично. Ее тут только не хватало. Нам всем стало теперь гораздо веселее, но я не понимаю, какое отношение…

– Пусть она попробует.

– Попробует что?

– Вы знаете, о чем я.

– Минутку… Дай-ка я соберусь с мыслями. У меня их мало, но все-таки… Это ведь та самая Настя, которая…

– Да.

– И ты хочешь…

– Я не вижу другого выхода.

– Не видишь? Тогда тебе нужно пошире раскрыть глаза, так?

– Я тоже хотел предложить… – склонился к уху пожилого мужчины Покровский, но тот отдернулся и изумленно уставился на майора, как будто с ним вдруг заговорил электрический чайник. Покровский выпрямился, и в комнате наступило тягостное молчание.

Потом пожилой мужчина сказал:

– Почему-то у меня возникло ощущение, что все идет как-то не так…

Настя подумала, что у нее точно такое же ощущение сохраняется уже на протяжении многих месяцев.

– Заткнись, – сказал пожилой мужчина. – Ради бога, заткнись. Мне бы твои проблемы…

Настя ошарашенно смотрела на него, и мужчина недовольно поморщился.

– Ну что? Что она на меня таращится? Что мы, в цирке, что ли?

– Но мне показалось, что я ничего не произносила вслух, что я…

– Вот как раз это я и хотела тебе объяснить, – поспешно оборвала ее Лиза.

4

Покровский загородил панель спиной, и было лишь слышно, как его пальцы отстукивают по клавишам код. Последний щелчок – подтверждение ввода, и дверь отъехала в сторону.