Сергей Осипов - Демоны вне расписания

Настя ошарашенно смотрела на него, и мужчина недовольно поморщился.

– Ну что? Что она на меня таращится? Что мы, в цирке, что ли?

– Но мне показалось, что я ничего не произносила вслух, что я…

– Вот как раз это я и хотела тебе объяснить, – поспешно оборвала ее Лиза.

4

Покровский загородил панель спиной, и было лишь слышно, как его пальцы отстукивают по клавишам код. Последний щелчок – подтверждение ввода, и дверь отъехала в сторону.

– Проходим. – Лиза подтолкнула Настю вперед, та сделала шаг и уперлась в спину Покровского, а тот застыл перед следующей дверью. Как только код был набран, первая дверь закрылась, и на несколько неприятных мгновений все трое оказались в узком пространстве между двух металлических стен. Потом раздалось шипение и отъехала в сторону вторая дверь.

Насте все это напомнило сцены из фантастических фильмов, где в изолированных лабораториях за стальными перегородками содержались всякие инопланетные твари, которые потом непременно выбирались на волю и устраивали людям кровавую баню. Покровский и Лиза, правда, держались вполне спокойно, но это еще ни о чем не говорило. Может быть, им не приходилось видеть такие фильмы.

Прежде чем открылась последняя, третья, дверь, Лиза положила руки Насте на плечи и прошептала:

– Что бы ни случилось, не пугайся.

И тогда Насте стало по-настоящему страшно. Вслед за Покровским она переступила порог небольшой круглой комнаты без окон и остановилась.

Настя огляделась и не поняла, чего же здесь можно испугаться.

– Спокойно, – снова сказала Лиза.

– Что – спокойно? Что это все значит?! Ты сказала, что я увижу что-то такое, что многое объяснит…

– Вот оно, – тихо и даже как-то торжественно сказала Лиза.

Настя вздохнула. Ей опять пудрили мозги. Ровным счетом ничего особенного не было в этой комнате. Ровным счетом ничего особенного не было в кровати, которая стояла посреди этой комнаты. И ничего особенного не было в темноволосом парне, который лежал на кровати, прикрытый до пояса пледом. Парень был ничего, симпатичный, но не настолько, чтобы закрывать его тремя дверями и окружать кучей охранников.

– Кто это? – спросила Настя.

– А ты его не знаешь?

– Впервые вижу.

– Ты ошибаешься.

– Я не ошибаюсь, я пока в своем уме. И я не понимаю, что объясняет этот парень, который лежит себе и…

– И что?

– Он… – Настя подошла чуть поближе. – Он спит?

– Можно и так сказать.

– А вот этот прибор, там, в углу…

– Что тебя интересует?

– Он ведь подключен к этому парню? Так? Но почему тогда все вот эти огоньки, все эти линии…

– Потому что прибор считает, что он мертв.

Настя посмотрела на Лизу, потом на Покровского. Никто из них не улыбался. Розыгрышем не пахло.

– Я не совсем поняла… Прибор показывает, что он мертв, а на самом деле…

– На самом деле он жив.

– Но он…

– Он не дышит. Сердцебиение отсутствует. Тем не менее он жив. Это особая стадия, ее можно назвать переходным процессом.

– Переходным? От чего к чему?

– Из одного тела в другое, – сказала Лиза. – Это я и хотела тебе объяснить.

Настя беспомощно огляделась по сторонам – ей нужно было срочно присесть, но стульев в комнате не было, и она села на пол так стремительно, что это походило на падение.

– Проблема в том, что трансформация затянулась. Вместо трех-четырех дней она продолжается уже вторую неделю, и мы не знаем, что с этим делать. Нужно как-то вытащить его из того состояния, в котором он находится. Может быть, это получится у тебя… Нужен какой-то внешний импульс, который подтвердит, что окружающая среда благоприятна для завершения перехода…

Лиза продолжала говорить, и эти не совсем понятные слова постепенно становились лишенным смысла белым шумом, накатившим на Настю со всех сторон.

Теперь она могла только смотреть, и в мягком синем свете медицинских ламп ей удалось увидеть странную вещь – у этого молодого парня, что застрял где-то между жизнью и смертью, корни волос не были темными.

Они были цвета благородного серебра.

– Настя? Эй, с тобой все в порядке? Куда ты смо… Хм.

Лиза издала странный звук, похожий на довольное восклицание картежника, которому наконец-то сдали что-то приличное.

– Тёма, – сказала она Покровскому. – Принеси-ка мне ножницы.

5

Это было не столько страшно, сколько интересно.

– Ты действительно веришь, это эта штука сработает?

– Я не верю. Я знаю. – Лиза яростно разминала розовую массу, которая с виду была похожа на густое тесто, но отличалась странным приторным запахом.

– А по-моему, это фигня.

– Ты, наверное, большой специалист в таких вещах, – съехидничала Лиза, стараясь придать розовому тесту продолговатую форму. – Ты, наверное, собаку на этом съела… Ну так приятного тебе аппетита, дорогая.

– По-моему, это очевидно…

– Когда ты нажимаешь кнопку на телевизионном пульте, каналы переключаются?

– Ну и какая…

– Переключаются или нет?

– Да.

– Так и здесь. Я делаю пульт дистанционного управления. Только не для телевизора, а для того… того, что лежит там.

Лиза насупилась – розовая масса в ее руках упорно не желала сохранять те контуры, которые ей старались придать. Она расползалась, постепенно возвращаясь в исходное бесформенное состояние.

– То есть, – вдруг заинтересовалась Настя, – можно сделать такой же пульт и для меня? И для любого человека? Просто состричь волосы, ногти, взять несколько капель крови… Да?

– Для тебя? Много чести. Обычными людьми можно управлять и так. Для этого придуманы деньги, секс и прочие штуки. Да и с сырьем вечные заморочки – лотос не на каждом углу продается. Нет уж, для тебя я бы не стала так напрягаться.

– Да, меня вы взяли в оборот по-другому, – мрачно проговорила Настя, коснувшись небольшой припухлости под кожей на шее.

– Что? – не поняла Лиза. – Какой оборот? Ах это… Ну да. Один из возможных вариантов. А тут… Чёрт! – Она раздосадованно отбросила комок розовой массы, который упорно не хотел принимать пятиконечную форму – форму человеческого тела. – Что же тут не так? – бормотала она, словно пыталась понять, где именно она отступила от рецепта в процессе приготовления сложного и редкостного блюда. – Это я сделала, это… Ну да. Только это и может быть.