Наталья Мамлеева - АММИАК. Под знаком близнецов

— Да причем тут правила! Как можно идти ночью гулять с парнем в лес!

— Ревнуешь? — усмехнулась я, когда мы зашли в холл, а потом резко развернулась и столкнулась нос к носу с Джейсом, сглотнув подступившую к горлу слюну.

— А следует? — прошептал в самые губы преподаватель, прижав меня к себе за талию и впившись в мои губы.

Ток прошиб все тело, я не заметила, как обвила шею Даньелза руками, целуя его со всей страстностью, словно не могла напиться им. Он начал исследовать тонкость моей талии, перейдя на исследование полноты груди. Я сдавлено простонала, улыбаясь ему в губы и чувствуя, как их покалывает от тока, проходящего через каждую клеточку моего тела. Джейсон тяжело дышал, обезумевшими глазами глядя на меня, а потом вновь принялся за поцелуи. Это казалось совместным безумием, охватившим нас с головой.

— Что это… за… почему… — бессвязно спрашивала я, прижимаясь все ближе к Джейсу, желая прочувствовать его всего.

— Светлячки… сегодня их ночь… — прошептал в губы он, после чего подхватил на руки и прижал к стене, очередной разряд тока прошиб мое тело, в глазах потемнело, и я обмякла в руках мужчины, потеряв сознание.

Я распахнула глаза, уставившись в потолок в собственной комнате. Это был сон или не сон? Если сон, то безусловно приятный… Я застонала, обхватив руками подушку и перевернувшись на бок, как заметила стоящую надо мной Киру, которая скрестив на грудь руки смотрела на меня сверху вниз.

— Где ты была сегодняшней ночью?

Сердце заликовало. Это был не сон! Мозг же был совершенно не согласен с доводами чувств, и пытался их образумить, а заодно и Киру.

— О чем ты? Я не понимаю.

— Не надо ломать комедию, — взмолилась девушка, — засыпала ты в пижаме, а лежишь в черном плаще. Надеюсь, ты не додумалась выходить из комнаты в период четырех запрещенных часов?

— Я выходила после четырех, — смущенно ответила я, покраснев и выбегая из комнаты, дабы остудить пылающее лицо, но этому не удалось случиться, ибо в дверях ванной я столкнулась с Джейсом, попав прямо ему в руки.

— Привет.

— Доброе утро, — ответила я, вырываясь из его объятий и запираясь в ванной комнате.

— Что с ней? — спросила Кира у своего брата, — это не ты ей ночью показывал светлячков? Ты же знаешь, как они дурно влияют на чувства, умножая их в сотни раз.

— Это не я, — раздраженно ответил Джейс, видимо, оставив Киру в молчании утреннего холла.

Я приняла утренний душ, который чуть успокоил меня, и пошла на уроки, единственное, в чем мне нереально повезло, так это в том, что сегодня не было урока по телепатии, зато вечером меня ждала практика в башне пятой секции.

— Как день прошел? — спросил Джейс, встретив меня около лифта на первом этаже.

— Скучно и однообразно, как еще может пройти лекционный день?

Сегодня косых взглядов было еще больше, чем вчера, — ответила я, старательно пряча глаза, чтобы щеки вновь не покрылись красным румянцем, но, кажется, Даньелз не собирался вспоминать события сегодняшней ночи, так что можно было выдохнуть спокойно.

— Почему-то Кэтрин повышенное внимание никогда не доставляло лишних хлопот, можно сказать, что ей это даже нравится, — ответил Джейс, но его голос был безучастный, словно он это говорил, чтобы заполнить тишину в лифте, но вот дверцы открылись, и мне нужно было срочно придумать ответную фразу.

— Просто я привыкла в течении последних трех лет быть невидимой, не привлекать к себе внимание. Чем меньше люди смотрят, тем меньше они замечают во мне странностей.

— Как ты вообще жила все эти годы одна? Не подозревая о существовании академии для медиумов, — нахмурился Джейсон, потирая подбородок, когда вы направились по винтовой лестнице наверх.

— Я была не одна. Периодически в моей жизни появлялся мой сомбэ, существа пограничья, а еще вечно надоедающий и портящий мне жизнь барабашка. Кстати, интересно, как он там? Скучает?

— А ты по нему скучаешь? — усмехнулся профессор, приподняв бровь, а я пожала плечами, в это время Джейсон достал из кармана ключ и стал ковыряться в замке тяжелой двери, дерево на которой было всё в трещинах. — Свет, а кто твой сомбэ? Почему он так сторонится других медиумов? Чего он боится?

— Ты действительно считаешь, что я раскрою тебе его секреты? — приподняла бровь я.

— Понятно, ты просто их не знаешь, — улыбнулся Джейс, наконец справившись с замком, открыв дверь и пропуская меня внутрь.

— Обалдеть, — выдохнула я, застыв на пороге.

Передо мной были кучи хлама. Нет, не так. Передо мной была огромная комната, площадью около двухсот квадратных метров и высотой метра четыре, заполненная горами различного хлама. Я успела заметить одиноко стоящие у стены зеркала, собранные друг на друге прялки, веретена, горшки, вазы, даже холодное оружие. Я прошла в середину, которая оказалась болееменее свободной, и, присвистнув, оглянулась. Кажется, продление срока отбывания моего наказания было целесообразным.

— Отец в этот раз был действительно слишком жесток, — вздохнул Джейс, а потом кинул мне перчатки, которые я не смогла поймать, поэтому за ними пришлось нагибаться. — Ты еще и криворукая. Маме действительно лучше не впускать тебя в лабораторию. Кстати, она подала жалобу на отстранение тебя от занятий.

— В этой академии же обучение является обязательным? — удивилась я, расстраиваясь, потому что смешивать всякие ингредиентики я любила, на самом деле, это единственное, что я умела делать.

— Да, но практические занятие можно пройти и в теоретической форме, именно этого и добивается профессор Даньелз, — улыбнулся Джейс, а я поняла, чего он добивается.

— Ты хочешь, чтобы я умоляла тебя попросить твою маму сжалиться надо мной? — усмехнулась я, подходя к одной горе хлама, когда Джейс вносил ведра с водой и тряпки.

— Ну можешь не прям умолять, а лишь вежливо попросить, или предложить что-то взамен, — этот нахал даже не отрицал своих корыстных целей!

— Даньелз!

— Ульянова! — в том мне ответил преподаватель, широко улыбаясь, а я внезапно залюбовалась его улыбкой, поэтому решила поскорее переключиться на работу.

— Не хочу с тобой разговаривать.

— Как хочешь. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти, — пожал плечами Джейс, отставляя какое-то зеркало с прежнего места.

— Ну да, тем более на ближайшие три часа мы вообще не изменим место дислокации.

Джейс не ответил, видимо, очень увлекшись протиранием старого позолоченного зеркала, а я пододвинула к себе стремянку и полезла наверх.

Взяв в руки огромную вазу, я принялась протирать её снаружи, а потом заглянула внутрь и увидела там круглый и увесистый медальон. Красный гладкий камень на нем засветился, привораживая меня, а я поспешила взять вещицу в руки, только дотронувшись до медальона я закричала, ошпарившись и выронив вазу из рук и сама начав клониться вниз. Медальон вылетел из вазы, открыв на полу красный круговорот, в который я начала падать.