Наталья Мамлеева - АММИАК. Под знаком близнецов

— А это на самом деле так?

— Кто его знает, Свет, если только Оракул, но тут просто так раскрывать секреты не привык.

— А бурелаки что?

— Что они? Живут себе спокойно, в дела других не вмешиваются, поэтому и считаются самыми мудрыми. Мы практически прилетели.

— Всё это так печально, — вздохнула я, погладив коня по гриве. — Неужели бурелаки и кошколаки не могут объединиться против того, чтобы волкодлаки не проводили данный ритуал?

— Свет, это политика, думаешь, там всё так легко? Политические версии происходящего сильно отличаются от тех, которые знает и видел народ.

Пегас начал спускаться по спирали, после чего присел на переднее колено, чтобы мы смогли спокойно слезть с его спины. Я погладила и поблагодарила животное, тоже самое сделал и Джейс. Пегасы по своей натуре были альтруистами, они охраняли свой мир, поэтому всячески содействовали медиумам, стоявшим на страже Пограничья.

— Спасительница наша вернулась! — дружно закричали лепреконы, а Джейс от испуга аж отпрыгнул назад.

— Это они сейчас к тебе обратились?!

— Не ты один у нас мега-крутой медиум, — ответила я, еле сдерживая победоносную улыбку и смотря на удивленного профессора, а потом повернулась к своим друзьям в зеленых камзолах. — Привет! Как вы тут без меня?

— Плохо.

— Очень плохо.

— Если быть точным, то все очень-очень плохо, — закончил третий лепрекон, а я посмотрела на шокированного Джейса.

— Что? Это ты «спасительница наша», вот и спасай их сама! — ответил Даньелз, — Может, еще не поздно попросить помощи у кого-нибудь другого, у русалок, например? — прошептала я, а преподаватель усмехнулся, помотав головой, тогда я насупилась и повернулась к своим маленьким друзьям. — Ну рассказывайте, что у вас тут произошло, — смилостивилась я, вздохнув, а лепреконы начали наперебой рассказывать бессвязные вещи, — стоп! А теперь давайте все по порядку и по одному.

— Утро началось обычно.

— Обычное яркое утро.

— Рори как всегда взял ведро с краской, чтобы покрасить свой любимый забор.

— Рори как всегда опрокинув ведро с краской и пошел за новым.

— Новое ведро с краской он как всегда по неуклюжести вылил на свои рыжие волосы, сделав их синими.

— Рори смог…

— Ближе к сути вопроса, — поторопила я лепреконов, которые переглянулись и решили выдать мне необходимую информацию.

— Рори обиделся на Фили и убежал в Прямой мир.

— И что? Он не может вызвать радугу? — недоумевал Джейсон, а лепреконы опустила вниз головы, переглянувшись и выставил вперед одного из своих собратьев.

— Я… я не закрыл за собой радугу, — виновата ответил, видимо, тот самый Рори.

— Только не говорите мне, что кто-то пробрался в Прямой мир через этот проход, — прошептал я, а лепреконы молчаливо опустила головы.

— А они это и не говорят, — вздохнул Джейс, взъерошив свои волосы. — Свет, почему с тобой никогда ничего просто не бывает?

— Чтобы скучно не было, — пожала плечами я, а потом скомандовала своим маленьким друзьям, — показывайте открытый проход!

— Так точно! — ответили лепреконы и разбежались в разные стороны, потом вновь собрались, стукнувшись лбами, и повели нас в нужном направлении.

— Они всегда казались мне немного странными, но в твоем присутствии они становятся вовсе бесбашенными. Нужно ограничить общение с тобой, вдруг это заразно? — прошептал Джейс, пытаясь отодвинуться, но я фыркнула и начала спрашивать у «маленьких еврейчиков» об их зеленой и меркантильной жизни.

Лепреконы проводили нас до радуги, по которой мы и спустились, ступив в нашем мире на мокрый асфальт, я поняла, что здесь довольно прохладно, так что, кажется, простуды не избежать.

— И в какой стороне искать опасность? — серьезно посмотрел на меня Джейс, — что? Это ты тут спец по лепреконам, а не я.

— Профессор Даньелз, раскиньте мозгами, тем более вы ирландец, а так плохо знаете свой фольклор. Что больше всего на свете любят «маленькие еврейчики», кроме золота? — Джейс приподнял одну бровь, тогда я кивнула в сторону огромного старого паба, — пинту, профессор, пинту!

В этот момент дверь этого здания сорвало с петель, и она отлетела к противоположной витрине, выбив в той стекло. Мы переглянулись, а потом рванули в сторону, где, судя по всему, таилась угроза.

— У тебя есть с собой какие-нибудь снадобья или эликсиры?!

— Каждый день их с собой ношу! — пафосно ответил Джейс, а я вовремя успела увернуться от летящего в мою сторону тела человека, а потом вбежала в паб.

Люди вокруг, естественно, ничего не видели и оттого не понимали, их просто отбрасывало невидимой силой, за которую они решили принять своих пьяных товарищей, и оттого сейчас здесь творилась потасовка, которую даже не пытались разнять официанты, бармен и администраторы. Последние просто ушли за прилавок и уже оттуда аккуратно выглядывали на дебоширов, но самого главного нарушителя спокойствия они не видели. Это была мантикора. Огромная тварь с туловищем красного льва, хвостом скорпиона, выпускающего своё смертельное жало, и лицом человека, только с более смертоносными тремя зубами. Я посмотрела на Джейса, который был образцом собранности и спокойствия.

— Свет, иди-ка приготовь чего-нибудь «вкусненького» для нашей красавицы, — повернулся ко мне профессор, а потом посмотрел в глаза чудищу, которое тут же закричало, мотаясь из стороны в сторону, как от головной боли.

Я подбежала к прилавку, краем глаза следя за Джейсом, который с помощью телекинеза удерживал смертоносное жало подальше от невинных посетителей, и начала миролюбиво общаться с барменом:

— Дай мне соль, мяту, корень мандрагоры и стебель бамбука!

— Простите? — похлопал глазами парень, уворачиваясь от летящего в него стула, отчего бутылки со спиртным, стоящие на стеллаже позади него, разбились, как и драгоценная жидкость, налитая в них.

— Действительно, откуда у тебя может взяться соль? — вздохнула я, беря со стола солонку, — тогда у тебя есть мятный чай? Налей мне пожалуйста, а то нервишки шалят.

Парень неуверенно кивнул и скрылся на кухне, я же решила обратить внимание на поле битвы. Люди по-прежнему не видели огромную мантикору, которая выла, как раненный зверь, и пыталась освободиться от головной боли, ударяясь о стены и потолок, но все её попытки были тщетны. Джейсу было не легко, так как ему еще приходилось уворачиваться от кулаков пьяниц, которым уже было без разницы, кого бить, лишь бы выпустить на ком-то скопившуюся за день злость.

— Вот ваш чай, — дрожащими руками бармен передал мне чашку, в которую я высыпала содержимое солонки, а потом пустила пару капель своей крови.