Наталья Мамлеева - АММИАК. Под знаком близнецов

— Есть только один способ это проверить, — ответил Андрей подавая мне конверт, который я с опасной взяла в руки.

— Мин Хо, впусти меня! — услышали мы крик, и только тогда обернулись на вход, где стоял улыбающийся кореец и упирался своим телом в дверь.

— Ки-и-ир, а помоги с курсовой по обитателям гористой местности!

Прошу тебя!

— Просить нужно нормально, а не так! Ко Мин Хо, сволочь узкоглазая, впусти меня!

— А вот это было обидно, между прочим! — ответил ей парень и защелкнул щеколду, проходя к нам, — привет. Ты соседка той взбалмошной истерички и катализатора неуравновешенности Джейса? Очень приятно познакомиться.

— А ты впускать Киру не собираешься? — полюбопытствовала я, пожимая руку парню.

— А зачем? Мне кажется, находясь по ту сторону, она способствует моей безопасности по эту, — улыбнулся симпатичный кореец.

— Мин Хо! Впусти! Не выводи меня из себя!

— Ки-и-рочка, курсовая, курсовая! Сделаешь ее, и я тебя могу впустить не только в комнату, но и в свое сердце! — с той стороны на миг прекратились и ругань, и шум, а потом раздался тихий голос Киры.

— Сдалось мне твое сердце, как черту ладан, сделаю тебе курсовую только для того, чтобы ты отстал от меня, — кореец открыл дверь, взял на руки девушку, закружил ее и поцеловал в обе щеки.

— Кирочка, ты лучшая! Обожаю тебя!

— Иди уже, Мин Хо, с глаз моих долой! — нахмурилась девушка, пытаясь удержать проступающую улыбку.

— Меня здесь уже нет, — довольно оскалился парень и испарился, как туман на солнце.

— И тут всегда так? — полюбопытствовала я у Андрей, смотря, как Кира направляется в нашу комнату.

— Иногда бывает и похуже.

— Ты здесь единственный нормальный человек, как ты еще не свихнулся?

— Нормальный? — оскалился мужчина, — и это ты мне говоришь после того, как видела, каким я бываю на уроках?

— Точно! С нормальным я погорячилась, — улыбнулась я, отпила из кружки профессора и пошла в свою комнату, зажимая в руках конверт от ректора.

— Как он меня бесит, — ворчала шатенка, переодеваясь в домашнюю одежду. — Свет, вот скажи мне, он нормальный? Он вообще по-человечески о чем-нибудь попросить может?

— Мне кажется, что он так хочет привлечь твое внимание, — пожала плечами я, кладя письмо на кровать и доставая из шкафа свободную футболку и шорты.

— Он? — фыркнула великобританка, — единственное, что он хочет — так это окончить четвертый курс с печатью. Придурок. Идиот. Ненавижу. Убила бы, если бы была моя воля.

— Кир, ты любишь его? — тихо спросила я, сев на кровать, а девушка посмотрела на меня испуганным взглядом.

— Делать мне больше нечего! Ты мне лучше расскажи, о чем шумит наша академия? Ты всё-таки набрала популярность больше, чем Кэт. Раньше ее многочисленные отношения с противоположным полом и грудь пятого размера обсуждали все, кому не лень, а теперь до обеда все обсуждали моего брата и тебя, после обеда — только тебя. Как ты это делаешь?

— Влипать в неприятности? — мрачно поинтересовалась я.

— Нет, — улыбнулась девушка, — как ты умеешь привлекать к себе внимание? В том числе и внимание моего брата и Лана. Последний дикий бабник, держись от него подальше.

— Он мне советовал тоже самое в отношении Джейса, — задумчиво произнесла я и внезапно вспомнила о родственной связи между моей соседкой и моим преподавателем телепатии, — Кир, а что у вас за отношения с кошколаками?

— А что ты слышала? — спросила девушка, ложась на кровать и подбирая под себя подушку.

— В общем-то ничего. Джейс не любит кошек, — ответила я, тоже ложась на кровать.

— Думаю, тебе можно рассказать то, что знают все, но об этом не говорят.

Есть два места, где могут существовать вместе возлюбленные из разных миров. Первое — это Пограничье, но перед этим нужно спросить разрешение у Оракула, находящегося в Заграничье. Второе — это территория академии.

Наша мама — британка, а вот отец из заграничного мира.

— Что? Ректор не человек?

— Нет, — прошептала Кира, — есть такая версия, что именно поэтому у нас с Джейсоном высокий потенциал силы.

— Кто ваш отец? — я нахмурилась, слушать было очень интересно, но в тоже время боязно, словно я рассматриваю скелеты в чужом шкафу.

— Волкодлак.

— Вот это да…

— Именно. И ты же прекрасно понимаешь, что кошки с собаками не ладят, а Джейс Лана на дух не переносит, это уже связано с семьей известного нам обеим кошколака.

— А что с его семьей? А Джейс не перевоплощается в волка?

— Нет! — засмеялась Кира, — это же невозможно! Кровь-то смешалась, поэтому мы с братом абсолютно обычные медиумы. Семья Лана… Не хорошо говорить что-то дурное об умерших людях, но они были черными магами, работавшими над созданием магистерии. Кто-то говорит, что им удалось его создать, философский камень, но никаких доказательств не найдено.

— Лан сирота? — прошептала я.

— Да, но подробности я не знаю. Лучше тебе спросить об этом у самого кошколака, но навряд ли он тебе ответит, — ответила Кира, а потом запустила руку в волосы, закрывая глаза. — Ты кушать не хочешь?

— Меня накормили в лазарете.

— Везет! А я ужасно голодна! — улыбнулась шатенка, вставая с кровати.

— Кир, можно еще один вопрос?

— Если только последний. Все это меня ужасно удручает.

— Твой отец не ведет себя, как волкодлак, ведь представители этой расы неуравновешенные и озлобленные звери.

— Всегда есть исключения. Или всегда можно сделать исключение, — подмигнула девушка, — виной всему безграничная любовь и мужской характер моей мамы, которая смогла растопить льды в сердце безжалостного отца.

— Как романтично! О, кстати, я имела честь с ней познакомиться.

— Ага, сегодня на алхимии. Знаю. И ничего не хочу слышать, — ответила шатенка и вышла из комнаты.

Я взяла письмо от ректора и покрутила его в руках, распечатав конверт.

— О, нет, — вздохнула я, прочитав, что срок моего наказания увеличился до одного года.

Все не так страшно, ведь могло быть гораздо хуже.

Глава 7. Хорошее начало для путешествий

Это в вас ревность заговорила? Да? Боже мой. Смотрите, теперь даже не отрицаете! И зачем мама родила такую очаровательную дочь? Люди страдают!

— Рассвет… Рассвет… — голос был ласковый, обволакивающий, такой, как обычно зовет мать свое любимое дитя.

Или так и было?

— Доченька, проснись! Ты должна выжить! Рассвет…

— Мамочка! — еще один голос, детский, не разобрать, мальчик или девочка, но он будто умоляющий.