Наталья Мамлеева - АММИАК. Под знаком близнецов

— Да нет, для мамы слишком молодо выглядит, — помотала головой её собеседница.

— Еще она может быть его тетей, — подключилась к разговору третья, а я нахмурилась, у него, что, вся семейка тут работает?!

Кажется, они реально все мега-одаренные!

— Вы меня не слышали? Живо все открыли учебники и принялись за работу, — поторопила всех преподаватель, когда заметила некоторое замешательство первокурсников, поэтому я поспешила открыть учебник, который захватила из комнаты в общежитии перед тем, как прийти в подвалы.

Я открыла толстую книгу на пятой страницы и стала вглядываться в строчки. Это было похоже на дислексию, только в конечном итоге буквы передо мной перемешались и выстроились в слова, которые я смогла прочитать. Буквы были не русскими, но смысл был хорошо понятен. Я решила начать с прочтения заголовков: «Дурман», «Сильный дурман», «Очень сильный дурман», «Лист жизни», «Зубная боль», «Месть Орхидеи» и еще множество непонятных и странных названий, но заинтересовало меня именно последнее из всего перечисленного.

«Несмотря на красивое и нежное название этот эликсир не является лекарственным средством, а имеет в корне противоположный эффект.

Наши предки называли самоубийц-девушек, которые не желали выходить замуж не по любви, «орхидеями», в честь красивого цветка. Этот эликсир придумали обычные люди-алхимики (как и множество ядов, на самом деле, разработкой философского камня начали заниматься именно они), чтобы девушка могла безболезненно покончить жизнь самоубийством в первую брачную ночь (при потере девственности), забрав с собой и жизнь своего новоиспеченного супруга. Но эликсир должен быть настоян ровно тридцать один день под давлением в одну атмосферу, относительной влажности воздуха не более двадцати процентов и температуре, варьирующей в пределах двадцати — двадцати пяти градусов по шкале Цельсия. В современности этот эликсир не используют, он остался как данность старине. Его использование строго запрещено».

Во всем этом я уловила ключевое слово «запрещено». Это правильно.

Моя суть была правильная, родители, даже сомбэ с детства приучал меня к тому что я должна быть прилежной, поступать по правилам… поэтому с некоторых пор обидевшись на весь мир, я заметила в себе тумблер, который включается при слове «запрещено». Всё, что запрещено, создано для того, чтобы его взломали и сделали наоборот. Именно так я и поступлю. Я оглянулась вокруг, проверяя, следит ли кто за мной, не заметив ничего подозрительного, я принялась читать рецепт. Первый и главный ингредиент был сок ствола Орхидеи, который я непременно стала искать на своем столе.

Там его не обнаружилось, поэтому я начала открывать все шкафчики и ящики своего рабочего стола, но и там я ничего не обнаружила. И внезапно меня словно осенило, и я поняла, где может находиться запрещенный ингредиент.

Я прищурилась и взглянула на длинный стол преподавателя и стеллаж, находящийся позади него, на которых обязательно должны находиться любые препараты. Я воровато оглянулась, посмотрев на профессора, что-то объясняющую студенту, а потом медленно, но верно, пошла к нужному столу, просматривая все надписи на колбочках. Ничего даже смутно напоминающего нужный ингредиент я не нашла, поэтому обошла стол бросив мимолетный взгляд на забитый доверху стеллаж, решив оставить последний на потом, и присела на корточки, начав перебирать все колбы в выдвижных ящиках.

— Вот она, — радостно прошептала я, беря маленькую бутылочку и вставая из-за стола, но я никак не ожидала, что напротив меня, уперши руки в стол, будет стоять преподаватель, — здрасте.

— И тебе не хворать, — медленно ответила женщина, после чего она потянулась за баночкой в моих руках, но я отшатнулась назад, где стоял стеллаж со склянками, которые посыпались на пол.

Снизу начали распространяться пары, которые плавили подошву моей обуви, я отскочила вперед, на стол, скинув еще и с него все колбы с вредными веществами, которые запенились и зашипели.

— Все живо покинули аудиторию! Быстрее-быстрее! Шевелитесь! — кричала профессор, а я шокировано отбегала от места происшествия, с которого огромными клубами валил пар. — А ты чего застыла?! Убирайся отсюда, если не хочешь отравиться и ошпариться!

Женщина вытолкнула меня из аудитории, открыв какой-то шкаф и вытаскивая оттуда ведра с песком. Я вбежала в кабинет и стала помогать преподавателю устранять происшествие, причиной которого я была. Начали раздаваться мелкие взрывы, после чего Даньелз высыпала последнее ведро с песком на пол, и, схватив меня за руку, помчалась вон из аудитории, закрыв за собой тяжелые дубовые двери.

— Что здесь произошло?! — в подвал, проступая через толпу заинтересованных студентов, вбежал профессор Бё, и в этот момент за нашими спинами раздался взрыв, содрогнувший стены и дверь, которая неизвестным мне чудом устояла.

— Чрезвычайная ситуация, — прошептала Даньелз, тяжело дыша, а потом бросила грозный взгляд на меня, — ты..! Да как у тебя мозгов хватило что-то искать на преподавательском столе?!

— Мне… мне просто не хватало одного незначительного ингредиента…

— Если его не было у тебя на столе, значит, он тебе был не нужен!!! — закричала профессор, и я закрыла уши, как-то вся вжавшись в стену.

— Да объясните мне, наконец, что здесь произошло! — взмолился профессор Бё, а я спряталась за его спину, так как разъяренная женщина всё продолжала наступать на меня.

Всевышние силы, да что меня подвигло идти к этому преподавательскому столу?! Что я там вообще забыла?! Зачем мне была нужна эта «Месть Орхидеи»?! Ах, да, вспомнила! Я же хотела пойти наперекор всем запретам! Всё, теперь моя песенка точно спета! Навредить одному Даньелзу в академии — это еще куда ни шло, но вот испортить кабинет второго — это даже для меня перебор! И что меня так тянет на «прекрасные» отношения с этими Даньелзами?! Со всеми знакомства весьма необычны, разве что Кире я еще ничего плохого не сделала. Надо сплюнуть через левое плечо, а то накаркаю еще.

— Что здесь произошло? — к нам подбежал Джейс, испуганными глазами глядя на меня и на свою родственницу, а потом обнял последнюю, — ты как? В порядке? Мам, что здесь произошло?

— Джейсон, лаборатория взорвалась. Из-за одной любопытной студентки! — тут грозный взгляд за спину профессора Бё, и я поднимаю руки вверх, сдаваясь на честное правосудие, женщина меня не убьет, пока находится в железных оковах объятия своего сына.

— Ну что ты на этот раз учудила?! — закричал Джейс, а я пожала плечами, мол, вообще случайно проходила мимо. — Профессор Бё, выведите отсюда студентов, будьте так добры. А я отведу их, — тут кивки в нашу с профессором Даньелз сторону, — в лазарет и позову инженеров по безопасности.