Пётр Волкодав - Булава скифского царя

— Знаю, проведи нас — усмехнулся посол.

— И каков ответ? — полюбопытствовал молодой спартанец. Скиф снова улыбнулся.

— Если ты — Лисимах, я готов передать. — Македонец одёрнул спартанца, готового выкрикнуть кучу ругательств.

— Заткнись, с послами так не говорят. А вы, достаньте повязки и мешки, — приказал он дозорным и снова повернулся к скифам: — Нам приказано сопроводить послов. Вам завяжут глаза, наденут на головы мешки и проводят к Лисимаху.

— Мы не возражаем, — Послы понятливо закивали, соглашаясь. — Приказы нужно выполнять, мы все — солдаты.

— Вот и хорошо, раз понимаешь — обрадовался македонец и, отъехав в сторону, поманил двоих греков. — Ты, афинянин — зашептал он — быстрее отправляйся в лагерь. Скажи, чтоб не производили лишних звуков и не болтали лишнего, это приказ Лисимаха, а ты — спатанец, возьми троих воинов и проводишь послов. Будь повнимательнее к этому старику. Он хитёр как лиса. Смотри, не дай им возможности снять повязки и мешки… Зевнёшь, — домой тебе не вернуться. Понял?.. Когда в лагере услышишь громкие разговоры наших воинов, остановись и пригрози отправить под стражу. Это задумка Лисимаха, чтобы сбить с толку послов. Мы ведь не знаем, с чем они пришли.

— Мой командир — Спартанец вмиг посерьёзнел и торопливо закивал.

Утро обещало ясный и жаркий день. В шатре наместника геллеспонта становилось душновато. Лисимах уже полчаса не спал. Да и спать совсем не хотелось. "Пора подниматься", решил он и потянулся. Расправившиеся мышцы приятно задрожали. Он не торопясь, обмылся холодной водой из услужливо поставленной с вечера чаши и переоделся.

Солнце ослепило на мгновенье. Наместник снова потянулся до хруста в суставах. Дежурные воины охраны вытянулись в струнку, ожидая распоряжений. Он не стал говорить, а направился к ближайшему костру. Воины немедленно поднялись. — Слава великому Лисимаху. — отрапортовал их командир. Воины вслед заорали. — Слава. — Лисимах махнул рукой в их сторону, скрыв удовольствие от услышанной тирады. Утро начиналось с приятного. И, хотя он не любил, когда его восхваляли, всё ж, это было приятно… — Не преувеличивайте мои заслуги — оборвал, но не грубо, солдат. — Не такой уж я великий, как говорят. — Лисимах подошёл к котлу, довольный своим ответом и ловко выхватил кусок мяса. Услужливые руки тотчас подали лепёшку. Он не отказался. Наскоро перекусив, он запил вином и направился к осмотру лагеря. Помощник главного повара застыл в ожидании. — Когда подавать блюда, мой господин. — Лисимах не оборачиваясь, ответил. — Осмотрю лагерь, потом.

Кампания, предпринятая им, близилась к завершению. На это было потрачено немало сил. Не все и не сразу дали одобрение на такой шаг, особенно в Афинах, но приведённые доводы сломили упрямство знати. Лисимах предложил Греции взять под контроль всю торговлю хлебом, шедшим через Ольвию и Пантикапей, а это очень большие деньги. Предложение заинтересовало многих, но начинать большую войну со скифами, греки не хотели. Ещё свежи были в памяти результаты прошлого вторжения, да и ранних попыток. Если бы только вопрос был в овладении Ольвией. Требовались немалые ресурсы и силы, чего на данное время у греков не было. Селевк и Птоломей отказались от участия — они строили свои империи и тоже испытывали трудности. К тому же они оба не могли поделить между собой земли палестины… Тогда Лисимах подключил к этому делу свои ресурсы и связи… Не прошло и года, как он получил согласие двух влиятельных скифских царей. Не отказали и племена фатеев. Им он обещал свободу от скифов и Перисада. К сарматам отправились послы. Круг сужался. Союзников становилось больше и вот, наконец, он сломил упрямство богатых афинян и Византа. Одни боги знают, сколько на подкупы и подарки ушло золота и серебра. В этом Лисимах не скупился, зная о том, какие прибыли принесёт победа… В постель к сыну царя Боспора подложили "нужную" красавицу — Магиру, она выполняла порученное Лисимахом хорошо, даже очень! Во дворце Перисада наметился раскол на две группировки. Каждый из подарков уменьшал количество сторонников Атоная и увеличивал шансы. Именно Атонай и был камнем преткновения — царь всей Скифии и внук Атея.

На первом этапе необходимо овладеть Ольвией. Она станет ключом и будущим форпостом на пути в боспорское царство. Построить мощный флот, потом отобрать контроль над торговлей зерном у скифов и, понтом евксинским.

А это очень большие деньги.

Александру было не до скифов. Его манило золото ойкумены её край — власть над миром, а не война со скифами и Дарием одновременно.

Ойкумена завоёвана, остался — евксинский понт. Победа решит все вопросы владычества… Наместник двух морей станет императором. Поэтому и ставки очень высоки. Лисимах отправил послов к Атонаю, наверняка зная — тот не уступит. Но, но возможно пойдёт на кой-какие, пусть малые, но уступки. Главное: затянуть переговоры, дождаться второго эшелона войск и взять штурмом Ольвию. Для штурма стен приготовлено всё необходимое. Скрыть поход не удалось, потому и отправлены к Атонаю послы. Ответ царя всех скифов не обрадовал Лисимаха, но вселил надежду. По словам послов, царь был несколько растерян. То, что Атонай не дал быстрого ответа, было и в какой-то степени неплохо. Лисимах знал, что засуха в Скифии и Сарматии обострила отношение двух народов и ослабила позиции Атоная. Не все скифские цари теперь беспрекословно выполняли приказы царя всех скифов. Это было самым хорошим признаком начала кампании.

Тысячи заостренных кольев были сложены на телегах в аккуратные кучи, по сто в каждой, и туго перевязаны. Стуки топоров не прекращались. Подготовка к сражению и последующему взятию Ольвии подходила к завершению. Машины для метания стрел-копий, катапульты и штурмовые башни были отлажены и опробованы. Оставалось дождаться послов Атоная… Мысленно Лисимах уже принял решение и отступать от него не собирался. *Чем раньше, тем лучше. Атонай вряд ли успеет собрать необходимые силы.* Лисимах улыбнулся своим мыслям.

Почему-то вспомнился дом и жена — красавица; две дочерей и сын. Именно из-за сына, в первую и главную очередь, Лисимах затеял эту компанию с варварами, прекрасно понимая опасность подобного мероприятия. Задействовано было всё и вся. Даже в случае неудачи, в чём он сомневался, скифы всё равно не отправятся воевать греков. Победа сулила сыну великое будущее — стать владыкой обоих морей и императором, но как не утешал он себя, сомнения преследовали. Во первых. — оракул не дал ответа на поставленный вопрос. Жрицы сказали, что победа зависит от намерений наместника. Это был более, чем странный ответ, но поставить вопрос о своём будущем императорстве он не решился. Информация могла попасть к нежелательным особам и тогда, кампания была бы провалена. Он не получил бы такой поддержки… Второе — споткнулся один из коней колесницы при выезде из Афин, а Лисимах верил в приметы… во всём остальном удача улыбалась полководцу. Проводы были пышными и торжественными, целый полк македонцев — лучшей гвардии отправился с ним. По пути не было больших задержек. Всего единственный случай, когда два фракийских владыки отказали в продовольствии и попытались оказать сопротивление. Подобные действия со стороны фракийских вождей удивили. Лисимах отдал приказ, и сброд зазнаек был уничтожен. Лишь малая их часть укрылась в лесистых горах. Скот фракийцев был отправлен к обозу армии, а в плен попались: дочь фракийского вождя — пятнадцатилетняя тёмноглазая красавица и ещё четверо девочек. Лисимах снова усмехнулся своим мыслям. "Трофей" действительно стоил того. Тёмноглазая варварка нравилась ему, особенно её злые в своей неповторимой девственности глазки. Рабынь посадили в клетку повозки и, таким образом, тёмноглазая следовала за ним. Продавать её не хотелось — уж очень хороша девчушка. Участь остальных решиться на рынке невольников.