Пётр Волкодав - Булава скифского царя

— Почему остановились, продолжать движение — отчитал Ассей сотника за остановку.

— Зиммелих, — коротко ответил старший караульный и затрубил. Отряд разведчиков приблизился. Сын Атоная, завидев царя Меотиды горячо воскликнул: — Ассее, приветствую тебя, как чувствует себя твой сын?

— У Руса всё в порядке, мой брат. Он со мной. — Ассей спрыгнул с коня и обнял брата. Взволнованный встречей он облегченно выдохнул. — Я боялся за твою жизнь, Зиме. Слава Папаю, ты живой.

— Крей подоспел вовремя, я благодарен тебя Ассее. Без твоих воинов, мне пришлось бы весьма туго.

— Значит, я не ошибся в отношении планов царя Едугея, брате?

— Нет, брате. Едугей, и двадцать его и восемь моих воинов, навечно уснули в песках Меотиды. Едугей вступил в сговор с Лисимахом и покушался на жизнь посланника Атоная.

— Что? — Ассей присвистнул. — Скифский царь предал свой народ. Такого я не помню. Как это могло случиться? — Ассей как-то странно посмотрел на Зиммелиха.

До него, наконец, дошёл смысл сказанного….

— Ты… ты убил царя скифов, но почему? По закону, только Атонай решает такие вопросы. В крайних случаях — любой из царей. Тебя наверняка будет судить совет царей! — Ассей разволновался. — Неужели нельзя было иначе, ведь я предупреждал Крея, чтобы до этого не дошло.

— Я не смог сдержаться, братЕ. В своём сговоре с Лисимахом, Едугей признался перед полторастами скифами. Он хотел взять в жёны Накру, а из моей головы сделать чашу. Я не смог сдержаться и приказал Тертею убить изменника, не пролив крови, подробности — потом расскажу

— Что сказал Атонай?

— Отец здорово кричал на меня, — Зиммелих улыбнулся, — но простил.

— Атонай спустил тебе вину за самосуд? Я такого не припомню. Чем ты смог убедить отца?

— Ассее, — снова улыбнулся Зиммелих — доводы были очень внушительны и неоспоримы, к тому я сам едва остался жив, но об этом позже. Тертей и Крей несколько замешкались, ждать дальше было нельзя. Первым выстрелил я. Кстати Ассее, я привёз подарок твоему сыну — Русу. — Зиммелих сделал паузу и хитро улыбнулся, а заинтригованный братом, Асей, встрепенулся. Для царя Меотиды перестали существовать проезжающие повозки с любопытными скифами, да и предстоящая битва. Люди везде одинаковы. Иногда малозначащее событие выталкивает все мысли и незначительное событие обретает первостепенную значимость.

— И каков подарок моему сыну? — полюбопытствовал Ассей. Зиммеллих снова загадочно улыбнулся. — Царе, Ассее, я привёз шкуру огромного медведя, которого убил голыми руками "Скиф"! — Ассей подпрыгнул и вытаращился. Чего-чего, но эта новость потрясла.

— Как! — вскричал он, словно мальчишка — Значит "путник" существует и рассказы о нём, не выдумка? Ты видел его? — Зиммелих торжествовал, при виде растерянного и удивлённого царя Меотиды.

— Да, брате, мы встречались. Он великий воин и мудрый человек, но об этом позже. Нужно поторопиться. Лагерь для твоей армии подготовлен, там сейчас распоряжается Крей. Ты зря собрал в дорогу столько сушняка и костей. — Зиммелих кивнул в сторону груженых возов. — Дрова для кострищ заготовлены отцом. Все ждут тебя. Зачем ты взял с собой столько сухого хвороста и костей? — Зиммелих кивнул в сторону проезжающих повозок.

— Запас, не помешает, продолжай, я слушаю мой брате.

— Совет царей собрался. "Круг" ожидает только тебя.

— Как, и этот выскочка, молодой царь будинов, здесь? Когда он успел?

— Да, Ассее, Дрон — здесь. Он привёл свою тысячу ночью, переполошив весь лагерь.

— Молодец, — изумился Асей — я думал он зазнаётся. Мне собираться?

— Да, и как можно скорее. Отец отправил послов к Лисимаху. Нужно торопиться.

— Лисимах — здесь?

— Здесь, у Тиры. Отец хочет выиграть время, дожидаясь тебя. — Зиммелих не успел закончить. Из проезжающего шатра Ассея выглянула Тана, держа на руках сына. Мальчик спал. Зиммелих не стал будить Руса, но приветливо поднял руку молодой матери.

Первые лучи обрадовали и обнадёжили. Диск слерящего уверено выкатился и начал подниматься. Утро — обещало ясный и жаркий день. Сменившиеся дозорные одного из передовых отрядов скучали и переговаривались. — Почему они молчат — нарушил молчание один из греков. — Сегодня, как сказал Лисимах, Атонай даст нам ответ.

— А ты не торопись афинянин, — с оттенком презрения ответил командир отряда — македонец. — Придут. Варвары — они и есть варвары. Я не удивлюсь, если они выкинут очередную "штуку".

— Ты думаешь, скифы не согласятся на условия Лисимаха и наших полководцев? Почему, ведь на их землях засуха и не только — вмешался третий воин.

— Ха-ха-ха, ты что, вчера родился сын пастуха. Ты не знаешь их. Они дикие как и вы — спартанцы, это вы подражаете им…

"Выпьем по-скифски, выпьем по-скифски" — передразнил он парня из Спарты. Тот не обиделся, болела голова, после вчерашнего.

— Македонец, — окликнул он товарища, — расскажи лучше о походе с Александром, говорят там девушки неслыханной красоты.

— Где именно, — оживился македонец, — в Персии или в Египте?

— Нет, мой командир, в других землях, где край ойкумены — говоривший осёкся, не договорив. Греки насторожились, закрывшись щитами. Македонец рассмеялся.

— Это послы, уберите мечи. Интересно с чем они пожаловали. Война до гарпий надоела. Деньги, вот наше горе. Я прошёл половину ойкумены с Александром и Неархом, а с деньгами туго. У меня хороший дом и большое хозяйство. Пятеро детей и каждому, что-нибудь да нужно. А что до женщин, поверь мне, наши гетеры из храма Артемиды так-же худы как египтянки, а образованность персидских девушек из Персеполя не уступит многословным служительницам культа Афродиты.

— Ты видел Таис афинскую? Говорят, Александр хотел взять её в жёны?

— Видел, благодаря этой красавице мы сожгли столицу Дария — Персеполь. В тот день, мы все перепились и мой царь отдал приказ поджечь город и мы, сожгли. Зарево пожара было видно за тысячу стадий.

— А самого Дария, видел? — заинтересовался афинянин.

— Живого — нет. Ладно, хватит болтать. Держите себя, как подобает грекам.

Двое бородачей, спокойно приблизились к греческому отряду. Македонец пристально оглядел, обоих всадников. Оружия при них не было. — Кто вы? Вам жить надоело, отвечайте? — Пожилой скиф с седой бородой спокойно ответил. — Мы послы царя всех скифов — Атоная, направляемся к наместнику Геллеспонта — Лисимаху. Проводи нас македонец.

— Посол, ты знаешь греческий язык и то, что я македонянин? — воин непритворно удивился, взлетевшими бровями.

— Знаю, проведи нас — усмехнулся посол.