Евгения Лыгина - Лия Кирсанова и диадема Четырёх стихий (СИ)

Афиноген в очередной раз куковал под столом.

— Вот, мои дорогие студенты! Никогда не имейте дело с псом-демоном! — назидательно сообщил голос из-под стола. — А вот опоздавшие…

— … будут кормить Чуни, пока повар Афиноген будет выбираться из-под стола! — закончила наша троица.

— Вот! Речь доведённая до автоматизма! Эй, псина! Дуй отсель!

Пёсик высунул свой раздвоенный язык и попытался облизать Афиногена.

— О нет! Прошлый раз я еле от стола отклеился! — запротестовал повар.

Студенты хихикнули. Они хоть и жались в конце аудитории, но веселиться не забывали.

— Чуни! Не трогай Афиногена! — попросил Свят.

Пёс мельком глянул на него и вернулся к повару. Святу такой поворот событий не понравился, и выдал:

— На диету посажу!

Пёс явно понимал человеческую речь. Он заскулил, поджал хвост, и грузно лёг на пол. Афиноген высунул голову из-под стола. Его жизни ничего не угрожало, и он вылез. Свят деловито отряхнул руки. Студенты не удержались и расхохотались. А когда закончили…

— Вот и отлично мои дорогие студенты! На дом задаю вам приготовить слона. Да, и не по рецепту! Чуни будет проверять ваше домашнее задание!

— А два можно приготовить?

Глаза у Варуна загорелись.

— Тебе Варуша: три! — засмеялась Мира. — Свет! Не трогай мальчика Варушу! Нам ещё экзамены сдавать!

Руки Светы Самохиной опустились. Девушка была не довольна, что ей запретили обижать Варуна.

— Можно Варун. Только без демонического соуса! — разрешил Афиноген.

Умняшка обиделся. Когда Варун приготовил страуса под демоническим соусом, чуть было не вылезли другие демоны…

Глава 9. Матч начинается!

Кто сказал, что жизнь скучна и однообразна? Я с таким определением не согласна! Сегодня состоится матч между Амарансесом и Капрассой. Вчера — ближе к вечеру — начали прибывать игроки из Капрассы. Все важные, умные и сообразительные. Жуть!

Устин с большой неохотой расселил гостей по комнатам. Вчера Варгас нас гонял по полной программе. Я даже не помню: как я добралась до койки… Помню: Мира что-то мне пыталась сказать, даже голос повысила! Как-то меня, обозвав, она улеглась читать какой-то журнал. Названия я не видела, так как была в состоянии полной не транспортабельности.

Матч состоится ближе к вечеру. Сейчас мы сидели в Зале Звёзд. Я меланхолично ковыряла салат в тарелке вилкой. Свят никак не мог понять: куда подевался свиток? Милан не пошёл с нами, заявив, что с нами ходить опасно. Добрый люд может подумать, что мы его, Милана, знаем! А так, ему нужно было по делам.

— … Лиль! — теребя меня за руку, звал Свят.

— А? Что?

— Свиток не видела?

— Он был завязан розовой лентой? — спросила я.

— Да.

— Загляни под стол. Да, и осторожнее! Свиток будет убегать от тебя, если ты попытаешься его взять, — отозвалась я.

Почему-то этот момент я хорошо запомнила.

— Ты с задумчивым взглядом сидишь уже минут пятнадцать. И как тебе удалось увидать сие действие? — поинтересовался Святослав.

Для него это тоже было загадкой.

— Сама не знаю Свят, — пожала я плечами.

Свят сделал вид, что что-то уронил. Свиток так и лежал на полу… точнее уже на моих ногах. Ведать народ думает, что мне сейчас не до этого.

— Свят? — позвала я друга.

— Да? — вылезая из-под стола, спросил он.

— Я же знаю, что тебе ОЧЕНЬ интересно: кто всё это затеял, не так ли?

— Дык, спрашиваешь!

— Смотри: свиток сейчас лежит на моих ногах. Я хоть и разговариваю с тобой, но делаю вид, что ничего не чувствую. Теперь! Ты спокойненько можешь достать свиток, заодно и узнаешь ответ на свой вопрос. Ниточку я обрубила.

— Понял.

Я вздохнула и продолжила ковыряться в салате. Свят нырнул под стол. Раздался смешок, и кто-то резко дёрнул нить и…

А грохоту! Нефиг так резко тянуть! Свят довольный вылез из-под стола.

— Что за затишье? — эхом пронёсся его голос по Залу.

Смех заполонил помещение. Красный как рак выполз паренёк. Он был зол. Смех быстро стих. Народ принялся заниматься своими делами.

— Ну, как? — поинтересовалась я у Святослава.

— Дима Самошин.

— Ты его знаешь?

— Нет, но слышал. Я с Дашей Казанцевой разговаривал. Она у нас сплетница и всё про всех знает, — ответил Свят. — Вот! Оказалось, что Самошин первокурсник, но ему очень не нравится, торчать на первом курсе. Некая зависть. И ему от нечего делать приходится на ком-то отыгрываться.

— И он выбрал тебя, — догадалась я.

— Угу.

— Слушай Свят! Может, я на него Проклятие Потерянного берега наложу? — захлестнул меня азарт.

Свят поперхнулся.

— А что такое? Я немножко! Никто не узнает! — стала я уговаривать его.

— Угу, немножко! Узнают, причём все! Это проклятие — из студентов — можешь накладывать только ты!

— Бяка!

Мы покинули Зал Звёзд, и отправились на поле. Время подходило. Я неохотно спускалась вниз. Святослав заметил это…

— Тебя что-то тревожит?

— Не то, чтобы тревожит, но играть меня с капрасскими ребятами не тянет, — призналась я.

— Они же тёмные маги! Оно и понятно…

— Нет Свят. Такое ощущение, что игра будет не игрой. Вспомни подслушанный разговор!

— Помню. Но если ты и дальше будешь об этом думать, то мы точно проиграем им! — сказал он и повёл меня на поле.

Пока мы шли, я размышляла. Не то, чтобы страх был, но как-то не спокойно… Что предпримут игроки?.. Да что гадать?! Вперёд, на поле! С чего это во мне такая неуверенность?!

Теперь я Свята потащила за собой.

— Дык, а ты как хотел? Я ж без лиры не полечу!

— А, да? Я-то думал, ты и так можешь! Взмахнула сафиритом, — и дело в шляпе! — удивлённо сообщил Свят.

— Остроумно, — оценила я.

Я забрала лиру. Миры в комнате уже не было. Ведать уже на стадионе.

— А что, Мира тоже будет смотреть матч?

— Ну, да, — немного подумав, ответила я. — А что такое?

— Боюсь, как бы капрасские игроки не ретировались раньше времени!

Я засмеялась. Внешность Миры кого угодно запугает. Со Святом мы расстались у выхода на поле. Он пошёл занимать место.

Заходила я в раздевалку с опаской. Ванечка Харламов очень любит шутить надо мной. Но зачастую его шутки плохо для него кончаются. Дверь пришлось толкнуть ногой. Ведро с водой упало. Брызги во все стороны. Ведать у Ванечки нюх на меня…

Тишина заполнила помещение раздевалки. С умным видом я шагнула внутрь. Лица у игроков сборной Амарансеса были вытянуты от удивления. Петли двери заскрипели. Я отодвинулась в сторону. Послышались стоны. Как оказалось, Ванечка спрятался за дверью. Картина маслом: Харламов имел счастье носить на лбу синяк от двери. Его глаза ещё долго выражали ужас.