Евгения Лыгина - Лия Кирсанова и диадема Четырёх стихий (СИ)

— Не умею! — отозвалась я. — А-а-а!

В меня чуть было не вселилось Проклятие Старого косоглазия. В последний момент я успела увернуться. Проклятие Чугунной сковородки меня догнало. Правда, я ничего не почувствовала. Косоглазие пришло следом. Я почувствовала усталость.

— Вот! Совсем другое дело! Ликвидировала уже пять проклятий! А то: «Не могу! Не умею!» Всё ты умеешь! А ну-ка студентка Кирсанова! Как насчёт Проклятия Воя и Весеннего сглаза?

Глаза расширились от ужаса. Я же от них не знаю контрзаклинания! От «сковородки и косоглазия» не знала! Высунувшись из-под парты, я глянула на Ринату. Не знаю, чего она ждала, но узнавать мне не хотелось.

— Лиля, под партой сидеть вредно! Подумай, что будет, если до тебя доберётся Весенний сглаз?

— Э… будет плохо? — попыталась я угадать.

— Думай.

Хех! Думай! Легко сказать!

— Ты же рассказывала про сглазы III-го уровня! И даже упомянула про контрзаклинания! — подгоняла меня преподавательница по проклятиям и сглазам.

Внезапно меня осенило. Я бы не сказала, что знаю контрзаклинание, но…

— Весенний сглаз способен погрузить сглаженного в его же мечты, однако высвободиться из-под влияния сглаза сложно. Если сглаженный сможет произнести: холод, мороз, лёд — ему удастся ликвидировать сглаз, — выпалила я.

У Ринаты хоть и были глаза круглые от услышанного, но она кивнула. Я не могла понять: откуда я всё это знаю? Весенний сглаз и Проклятие Воя сорвались с сафирита преподавательницы. Проклятие имело форму шара. Цвет менялся от красного до чёрного. Сглаз же имел форму эллипса бардового цвета.

— Может не надо? — жалобно спросила я, выбираясь из укрытия.

— Поздно Лиля! Сражайся! Если ты и дальше будешь убегать, то тебе не удастся победить врага! — напутствовала Рината. — Помни: из любой ситуации ты должна выбраться! Сейчас тот самый случай. Ты один на один с проклятиями и сглазами! Да, не просто, но ты должна понести наименьшие потери!

Я пригнулась, пропуская над собой сглаз. Проклятие ударило следом. Мне повезло.

Пришлось изрядно потрудиться, чтобы проклятие и сглаз не загнали меня в угол. А дело к этому и велось! Я должна что-нибудь сделать! Рината права: я не смогу долго бегать от них. Выдвинув руку с сафиритом вперёд, я приготовилась отразить и проклятие, и сглаз. Сафирит пожелтел и выклюнул луч. Он был коротким, но действующим. Проклятие и сглаз исчезли. Головокружение не заставило себя долго ждать.

Парты поплыли, потолок поменялся местами с полом. Я облокотилась о стену, сползая по ней на пол. Такое ощущение, что из меня все силы высосали. Тряхнув головой, я попыталась смотреть на мир трезво, однако мир не хотел этого…

Говорить Ринате, что мне плохо и устала — я не стала. Показывать слабость я не могу, как бы мне плохо не было.

— Передохнула? Отлично! Жизнь — штука суровая. Она не терпит слабых. Сдашься — погибнешь! Таков закон! Ты неплохо справляешься с заданиями, но тебе не хватает уверенности, — продолжала Рината. А мир начал возвращаться на своё законное место. — У тебя не будет времени на размышление.

— Почему же? Спрятался за валун или в кусты, да и подумай! — возразила я.

— Верно. Но чтобы спрятаться за тем же самым валуном, тебе придётся атаковать врага, тем самым, выиграв время. Бегство от сглазов — не выход.

Диадема засияла ярко-красным светом. Внезапно я почувствовала гнев, злость! Хотелось разнести всю эту аудиторию вдребезги. Чувствовалась ненависть ко всему миру. Я резко встала и повернулась к Ринате. Из камня сафирита просачивались языки тёмной субстанции. Они извивались как змеи. Тёмная субстанция стала окутывать мою правую руку. Субстанция не стремилась поглотить мою руку, но и оставлять её в покое она не желала.

Языки тёмной субстанции топырились в разные стороны. Спокойствие преподавательницы мигом улетучилось. Его сменил страх. Я шагнула к ней. Рината не двинулась с места. Она понимала, что если начнёт отступать, может выдать свой страх. Я чувствовала его. Мне хотелось попробовать его на вкус. Но он словно был в пределах недосягаемости.

Занося ногу для нового шага, я споткнулась. Благо парт в аудитории было навалом, и мне удалось удержаться. Наваждение как рукой сняло. Дикая слабость, трещала голова.

— Где я? Кто я? — простонала я, хватаясь за голову.

— Лия?

— Прошу, не надо так кричать! — взмолилась я. Казалось, голова по швам разойдётся.

— Прости Лиля, но у меня нет другого выхода, — услышала я обречённый голос преподавательницы по проклятиям и сглазам.

Я подняла глаза на Ринату. В её глазах было удивление. Её сафирит искрился.

— Потеряннус берегус! — крикнула Рината.

Мои глаза округлились от ужаса. Самое сильное и ужасное проклятие! Ноги стали ватными. Хотелось закричать. Белое облако — усыпанное золотыми нотами — плыло ко мне. Меня охватил ужас. Тёмный маг Аристарзис много рассказывал об этом проклятии и я не хочу его схлопотать…

Я стала отступать. Понятное дело, что от проклятия невозможно скрыться. Оно будет следовать до тех пор, пока не достигнет своей цели. Это меня и пугает. Если большинство проклятий и сглазов можно обмануть, то Потерянный берег — нет. Облако приближалось.

— Аристарзис? — позвала я тёмного мага.

— Кхе! — кашлянул сафирит. — Что говоришь?

— Мне нужна твоя помощь. И чем быстрее, тем лучше!

— Э?

— Ты же знаешь контрзаклинание от Потерянного берега?

— Ну-у… что-то помню… а тебе зачем? И вообще — ты сама его знаешь! — отозвался Аристарзис.

— Арис! Только попробуй! — пригрозила Рината тёмному магу.

— А что я сразу?! Я вообще молчу! — возмутился маг.

Аристарзис не стал ничего делать. А я стала судорожно капаться в памяти, чтобы нашарить контрзаклинание. Не получалось. Облако почти настигло меня. Резко упав на четвереньки, я поползла. Проклятие со всего маху треснулось о пол.

— Помогите! Хулиганы зрения лишают! — вопил тёмный маг.

— Вот бы помог мне, глядишь, и убегать не пришлось! — резонно сообщила я.

— Арис! Угроза в силе! — отозвалась Рината.

— А-а-а! Отстаньте от меня!

Облако ускорилось. Проклятие ждать не желало. Я выставила руку с сафиритом и стала создавать портал. Он всасывал в себя всё, что попадалось ему на пути. Я так и не поняла, что делаю… будто делаю не я…

А Проклятию Потерянного берега вообще было фиолетово. Чего я делаю? Зачем? Проклятие набрало скорость и…

Проснулась я от сильной боли в правой руке. Боль была настолько сильной, что мне пришлось приложить все усилия, чтобы не закричать. Двигалась она через раз.