Евгения Лыгина - Лия Кирсанова и диадема Четырёх стихий (СИ)

Темно. Похоже, что за окном царствует ночь. В медпункте холодно. Я пошевелила ногами и левой рукой. Так, уже хорошо! Покрутим головой… Неплохо!

Так! И как я докатилась до такой жизни? Мм, где сама, где помогли… Ответила на свой же вопрос. В медпункте кто-то храпел. Думаю его, и гаубица не поднимет. «Устал человек», — подумала я и попыталась пожать плечами. Боль тут же напомнила о себе в более острой форме.

Итак: последнее, что я помню это Проклятие Потерянного берега. Хорошо, поехали дальше… Я пыталась защититься от него, но у меня ничего не вышло. Контрзаклинание я так и не вспомнила. Собственно: почему я не могла защититься? Почему на меня наслали его? Столько вопросов, и ни одного ответа. В голове каша.

Дверь заскрипела. В медпункт — судя по голосам — вошли: Дарина, Аксен, Евгения Андреевна и Рината. Я тут же закрыла глаза и сделала вид, что сплю.

— Боже мой! И угораздило же их поймать Лягушачий сглаз! — запричитала Дарина. — Вот на эти койки их ребят!

— Такой простой сглаз и отразить не смогли! Придут в себя, я им устрою! — пообещала Рината.

— Дарина, что с Кирсановой? — спросила Рината.

— Секунду Рин. Сейчас разберусь с этими акробатами!

Дарина засуетилась. Раздались две пощёчины.

— Это было обязательно делать? — спросила Алфёрова.

— Угу. Пощёчины выветривают простые сглазы.

— Ого! Не знала, — поразилась Рината. — Учту.

— Смотри, а то студенты совсем обнаглеют! Будут друг друга сглаживать, и пощёчины раздавать, — хмыкнул Аксен.

— Да я и сама недавно узнала об этом. Милан у меня добрый племяш, вот как-то и отвесил одному орлу пощёчину. У того и сглаз тут же пропал. Ладно, по поводу Лили: у неё тяжёлая форма магорической болезни. Поясню. Магорическая болезнь — одна из древних болезней. Её нельзя вылечить, но можно побороть, заморозить…

— Это случайно не та самая болезнь, которая пожирает магические силы мага, а затем высасывает его душу? — осторожно спросил Аксен. В его голосе мелькнула нотка тревоги.

— К сожалению — да. Болезнь появилась из-за диадемы, которая сейчас украшает голову Лили. Больше могу сказать: в неё заложили эту болезнь, чтобы никто не смог подчинить с помощью этой диадемы огонь, землю, воздух и воду. Диадема сама помогает своему новому хозяину подчинить элемент природы. Зато потом у неё есть все основания поразить мага магорической болезнью. Диадема даёт почувствовать власть, силу!

— Хочешь сказать, всё, что делала Кирсанова… — начала Рината.

— Да Рин. Она делала это неосознанно. Лиля не пользовалась знаниями, которые предоставляла диадема, тогда артефакт решил сам всё сделать. Надо было только Проклятие Потерянного берега наложить ещё в Саду Выживания. Но это уже неважно.

— А эти витки на её руке? Что это такое? — спросила Рината.

— Тёмные витки Караши, — ответил Аксен. — Они не страшны. Арис хоть и вредный маг, но толковый. Он сразу просёк, чем дело пахнет. Думаю, он до последнего ждал. Когда понял, что тянуть нет больше времени, применил сложное заклинание Караши. А Проклятие Потерянного берега смогло нейтрализовать болезнь, как? — непонятно. Диадема четырёх стихий восстанавливает силы.

— И сколько времени понадобится?

— Трёх дней вполне ей хватит.

Послышались шаги. Скрипнула дверь. Я собиралась, было встать, но голос Дарины заставил отказаться от этого действия:

— Витки Караши не так уж и безобидны?

— Ну, я преуменьшил, — сознался Аксен. — Не хочу, чтобы Женя и Рината беспокоились. Им итак досталось по первое число.

— Что мне от них ожидать? С ними мне ещё не приходилось сталкиваться, хоть и слышала я о них, — спросила Дарина.

Я напряглась. Этот разговор мне совершенно не нравился.

— Скажем так: витки уже никуда не исчезнут… Спокойно Дарина, я ещё не договорил! — затараторил академик. — Со временем, они уйдут обратно в камень сафирита, но при удобной возможности будут вырываться наружу. С этим уже ничего не поделаешь. Арису пришлось выбирать: либо дать умереть Лиле, либо дать ей способность вызывать витки Караши.

— Неужели диадема стала так опасна? — тревожно спросила Дарина.

— Очень опасна! — подчеркнул Аксен.

— На ноги я её поставлю только к завтрашнему дню, — вздохнула Дарина.

Из медпункта вышли Дарина с Аксеном. Помещение заполнилось тишиной. Через некоторое время раздался храп.

Витков стало меньше. Они постепенно исчезали. Я коснулась одного из них. Виток сжался. Хм, реакции практически никакой…

— Как себя чувствуешь? — спросила Дарина.

— Не очень. Всю ночь стоял дикий храп! — выпалила я.

Дарина улыбнулась.

— Раз тебя достал храп, значит, жить будешь. Поработай правой рукой.

Поработала. Слушается, и не чувствуется никакой слабости.

— Слушается.

Витки исчезли. Камень сафирита снова стал зелёным. На душе сразу стало так легко и спокойно…

— Есть у тебя одна уникальная способность Лиля, — ставя тазик на тумбочку, сказала Дарина.

— Это какая? — спросила я.

— Влипать в истории!

Я только улыбнулась. Без этого жизнь не та.

— Кстати, оклемаешься, забежишь к Аксену. Он хочет с тобой поговорить.

— Забегу, — кивнула я.

— А так… — Дарина пожала плечами, — свободна!

Дважды повторять не пришлось. Не то, чтобы я вылетела из медпункта, но Милана я подмяла под себя. Играющий комментатор был «слегка» удивлён. Речь с его уст так и не смогла сорваться. Он смотрел на меня, хотел что-то сказать… и сказал!

— Если ты так и будешь продолжать падать на меня, то от меня бедненького ничего не останется! Бедная тётушка Дарина осиротеет!

— Ты главное чаще под дверями шастай! — нашлась я.

— Думаю, не стоит. Милана ничто не берёт, — вздохнул Свят.

— Ты пробовал?

— Дык, конечно! Вчера… нет, сегодня ночью запустил в него кислую слизь. И что ты хочешь? — он аки ласточка, нырнул под кровать! Моя комната стала похожа на болото!

— Нет, ты слышала?! Я решил к нему заглянуть на чашечку кофе, а он давай в меня всякой гадостью кидаться! — возмутился Милан.

Я слезла с Милана.

— Не удобный ты Милан, — отряхивая себя, буркнула я.

— Завтра состоится матч по капселле! — радостно заявил играющий комментатор.

— Завтра?! Уже? — не поверила я. — Вроде матч через неделю!

— Не ты одна сегодня в таком состоянии Лилька!

— Ребят, поговорите потом. У нас пара у Афиногена, — одёрнул нас Святослав.

Мы зашли в аудиторию…

— … глупая псина! — кричал повар.

Афиноген в очередной раз куковал под столом.

— Вот, мои дорогие студенты! Никогда не имейте дело с псом-демоном! — назидательно сообщил голос из-под стола. — А вот опоздавшие…