Дмитрий Данилов - Гэбрил Сухарь

Лорд встал, его глаза на какое-то мгновение налились кровью. Отказ вызвал у него приступ хорошо контролируемой ярости.

— Жаль, очень жаль, — сквозь зубы процедил он. — Я думал, что вы благоразумный человек. Вы даже не представляете, какими неприятностями в будущем может обернуться ваш отказ. Если я не ошибаюсь, то лицензия частного сыщика выдаётся городской мэрией. Полюбуйтесь на неё. Когда я стану мэром, то позабочусь, чтобы вы забыли, как она выглядит.

— Мне тоже было приятно познакомиться, — сказал я. — Пожалуйста, когда будете уходить, не хлопайте дверью — у меня очень чувствительные уши.

— Мистер Гэбрил, вы честный, упрямый и остроумный дурак — это очень опасный набор. Ваша жизнь будет интересной, но не слишком долгой.

— Спасибо за дурака, — поблагодарил я. — Народная мудрость гласит, что дуракам везёт. Надеюсь, — это так.

Лорд развернулся и вышел, охрана последовала за ним как на верёвочке. Разумеется, Риторн не внял просьбе, я даже удивился, что дверь не слетела с петель, после того, как один из телохранителей, услужливо закрывая дверь за хозяином, захлопнул её с таким треском, что стена заходила ходуном.

— Жуткий тип, — призналась Лиринна, — и противный. Меня чуть было не стошнило от его присутствия.

— Он просто человек, — пояснил я. — Человек, который рвётся к власти любой ценой и готов идти по штабелям трупов. С каждым годом таких людей становится всё больше. Порой я жалею, что король слишком деликатен с мерзавцами подобного рода и позволяет им творить всё, что заблагорассудится. Рано или поздно они доберутся до него, свалят с трона, сожрут и косточек не оставят. Впрочем, плевать, у короля своя голова на плечах, пусть использует её по назначению! — отмахнулся я и предложил:

— Давай забудем о лорде, как о страшном сне!

Лиринна согласилась. Часы показывали уже пять часов вечера, когда она спохватилась:

— Босс, у меня есть платье, туфли и драгоценности, а в чём пойдёшь ты? Вряд ли тебя пустят в ночной клуб в таком виде.

Я улыбнулся:

— Один момент, — и вышел из кабинета.

Сосед — адвокат Марсен, как обычно работал допоздна. У него даже была шутка по этому поводу: — «Стоит только собраться домой, как обязательно приходит клиент, которому от меня что-то нужно, причём срочно. Поэтому я сижу в офисе до тех пор, пока вероятность появления такого клиента не становится равной нулю».

Я постучал в дверь, никто не ответил. Я воспринял это как приглашение и вошёл, а, войдя замер, потому что понял причину внезапной глухоты Марсена. Всё объяснялось просто: адвокат не отозвался на стук потому, что был слишком увлечён молодой особой противоположного пола, сидевшей у него на коленках. Они предавались старому как мир занятию — самозабвенно целовались и обнимали друг друга. Я ещё немного полюбовался на целующихся голубков, дал им дополнительных тридцать секунд удовольствия и только потом кашлянул. Это подействовало безотказно.

Марсен и девица отпрянули друг от друга, девушка спрыгнула с колен приятеля и стала расправлять невидимые складки на короткой юбке, подтягивать прозрачные чулки телесного цвета и приводить в порядок пышную причёску, а когда, наконец, подняла голову и столкнулась с моим взглядом, то остолбенела. Признаюсь, что и я оказался в растерянности — адвокат целовался с Тиной, официанткой из бара Лу. На какой-то миг я даже почувствовал укол ревности — неужели Тина, красотка, которая так долго строила мне глазки и с удовольствием флиртовала, смогла променять меня на лысеющего ловеласа?

— Привет, Гэбрил, — немного сконфуженно протянул Марсен. — Рад, что ты зашёл, я как раз хотел познакомить тебя с новой секретаршей. Помнишь я говорил вам с Лиринной, что ищу секретаршу?

Услышав имя Лиринны, Тина немного нахмурилась. Видимо, сменив объект охмурения, официантка всё равно испытывала по отношению ко мне какие-то противоречивые чувства. Марсен, к счастью, не заметил внезапной перемены настроения у подруги, и, не дождавшись ответа, беззаботно продолжил:

— Я дал объявление в газету, и на него откликнулась Тина, её так зовут. Прекрасное имя, не правда ли?

Имя как имя, но я вынужденно согласился:

— Угу!

— Я устроил небольшую проверку и понял, что она настоящий клад, а не девушка! Представляешь, Тина схватывает всё на лету, у неё красивый почерк…

У неё много чего красивого — но эта информация сугубо для внутреннего пользования, Марсену предстоит пройти всё самому, этап за этапом.

— Она так замечательно стенографирует…

«И целуется», — мысленно добавил я, но вслух произнёс:

— Очень приятно, Тина. Я, кажется, где-то уже видел вас, возможно на прежнем месте работы.

Девушка поняла, что я не хочу «светить» перед Марсеном нашим знакомством, и сразу подхватила игру.

— Да-да, припоминаю, вы часто бывали в баре «Сухая ветка». Я там работала официанткой, поэтому вас запомнила. Вы ведь Гэбрил по прозвищу Сухарь? — она с таким нажимом произнесла моё прозвище, что мне сразу стало ясно: Сухарь он и в Аф…, простите везде, — сухарь.

— Он самый, — представился я. — Тина, простите меня, но я хочу ненадолго лишить вас общества начальника. Марсен, можно тебя на минуточку? — я поманил приятеля пальцем, и мы вышли в коридор.

— Слушай, Гэбрил, — заикаясь от волнения, начал Марсен, — как тебе? Чума, а не девчонка! Я с такой ещё никогда не имел дела. Ещё немного и, честное адвокатское, я на ней женюсь.

— Очень рад за тебя, я с удовольствием буду свидетелем на свадьбе, — заверил я и обратился к главному, зачем пришёл: — Не одолжишь мне на вечер смокинг?

У нас была примерно одинаковая комплекция, разве что Марсен был чуточку полнее меня, но его смокинг сидел на мне как литой — проверено не раз.

— Бери, конечно, — разрешил Марсен. — Только проследи, чтобы на нём впредь не оставалось никаких пятен. Я едва сумел его отчистить после того, как ты умудрился заляпать рукава вином.

На самом деле это было не вино, а кровь, причём не моя, а одного слишком приставучего мелкого уголовника. Я не стал рассказывать приятелю о тех испытаниях, которые выпали тогда на долю дорогого (очень дорогого!) смокинга, иначе Марсен больше никогда бы его не одолжил.

— Не беспокойся, друг, я пушинки с него сдувать буду, — пообещал я, и удовлетворённый моими словами Марсен, принёс смокинг и пару парадных лакированных туфель.

— Не забудь вернуть его завтра, — попросил адвокат. — Мы с Тиной пойдём в оперу, и я хочу произвести на неё впечатление.

— Дружище, ты не отразим в любом наряде, — в моём голосе было столько мёду, что пчёлы удавились бы от зависти.