Олеся Осинская - Обратная сторона маски

— Вот. — Он взмахом руки указал сначала на меня, потом на зал.

— Ого… — присвистнул лик-принц. — Впечатляет… Корни, — наконец обратился ко мне Ленси, — мы сейчас поставим небольшой эксперимент, только не пугайся, ладно?

Я кивнула. Интуиция молчала — подвоха не ощущалось. Секунда и…

— Ой, — пискнула я, ощутив легкий укол в руку.

— Ну вот видишь — все в порядке, — обернулся Арадер к Джеку. Затем быстренько набросал на доске незнакомую мне формулу. — Корни, посмотри сюда. Это простое, очень слабое и практически неопасное заклинание из боевой магии. Вроде того, каким я тебя только что уколол. Сейчас попробуешь направить его на Джека.

Ленси показал, каким образом распределить энергию, я послушно кивнула и сделала, как просили. Джек резко дернулся и сдавленно ругнулся сквозь зубы, схватившись руками за ногу — видимо, туда и попало заклинание. Я невнятно пробормотала извинения, глядя на ошеломленные лица участников и по-прежнему ничего не понимая. Сорби убрал руки — сквозь крупную пропалину в ткани виднелась сильно обожженная кожа. Это и есть неопасное заклинание?

— Может, вы и мне объясните, в чем дело? — не выдержала я наконец.

— Да, конечно, извини, — послышалось со стороны Джека. — Ленси, ты свободен.

Арадер легко усмехнулся и через мгновение пропал.

Сорби поколдовал над ногой, но, похоже, у него ничего не вышло. Он молча доковылял до доски и написал еще одну формулу.

— Теперь произнеси это, — попросил он.

— Снова неопасное?! Спасибо, что-то не хочется…

— Нет, это лечение. Из арсенала природников. Только энергию направь на меня.

Я подозрительно нахмурила брови, но все-таки выполнила просьбу. Рана Джека стянулась практически на глазах.

— Да, забавно, — тихо хмыкнул мужчина, восстанавливая ткань брюк. Затем обернулся ко мне: — Кажется, дорогая, мы только что обнаружили личное свойство твоего Дара. Часть моей магии на тебя не действует, как минимум любая агрессивная. Зато твоя на меня, — Сорби ткнул пальцем в то место, где недавно красовалась дыра, — более чем. А ведь заклинание и правда было неопасным. В общем, с тобой теперь страшно связываться, — констатировал он.

— А с этими что случилось? — махнула я в зал рукой.

— С этими… — Сорби проследил взглядом в указанном направлении. — На них срикошетило заклинание, которым я к тебе пробиться пытался. Кстати, сейчас я их разбужу, приготовься. Будешь изображать радость, мы тут все-таки гипноз репетируем.

Я кивнула, думая о том, что сейчас вполне подходящий момент, чтобы извиниться за утреннюю вспышку. И в то же мгновение по ушам ударил многоголосый гомон, а над ухом прозвучал нарочито бодрый голос:

— Молодец, Корни. Учитесь! С первого раза все вышло.

Я поулыбалась публике и отправилась на свое место, так и не извинившись. «Ладно, успею еще, — подумала я, поднимаясь. — Вроде Джек не особо сердится».

На этом странности не закончились. В тот же день вечером, пытаясь отвлечься от грустных мыслей, я начала читать новую книгу, да так и засиделась до поздней ночи. Люська осталась ночевать у Верса. Шастающие по коридору студенты давно разбрелись по комнатам, и почти идеальную тишину ничто не нарушало. И вдруг я почувствовала, что по коридору идет Джек. Не услышала — его шаги оставались слишком тихими даже для меня, а именно почувствовала. Словно маленькая часть меня — рука или нога, к примеру, — неожиданно оказалась по ту сторону двери, оставаясь по-прежнему моей, и я, как раньше, воспринимала ее частью себя. «Забавно», — подумала я, отрываясь от книги и с замиранием сердца прислушиваясь к новым ощущениям. Сорби неторопливо двигался со стороны своей комнаты. «На кухню, наверное». Еще несколько секунд, и он поравняется с моей дверью. Не до конца веря, что мне его присутствие не кажется, я вскочила, в три прыжка пересекла комнату и распахнула двери.

Хорошо, что они внутрь раскрываются… Джек притормозил, внимательно посмотрев на меня.

— Я… э-э-э… — неожиданно смутилась, — хотела проверить, не показалось ли…

— Я так и понял, — совершенно серьезно ответил мужчина. — Не показалось.

— Мм… — Тут я вспомнила, что хотела извиниться. Только сделать это оказалось сложнее, чем я ожидала, особенно под таким вот пристальным взглядом. С трудом сглотнула, неловко прокашлялась и, пряча глаза, наконец выпалила: — Не сердись, пожалуйста. Я нагрубила утром — прошу прощения.

Джек удивленно выгнул бровь. Впрочем, виноватой я себя чувствовала только за грубость, поэтому сейчас, не удержавшись, подчеркнуто вежливо-официальным тоном добавила:

— Мне следовало выразить свое несогласие с вашим мнением более дипломатично.

Теперь у Джека дернулся уголок рта. Однако он сумел сохранить нейтрально-безразличную маску на лице и скупо поинтересовался:

— И что?

А что еще? Я и так морально выдохлась, заставляя себя извиняться.

— И все! — резковато ответила я и, захлопнув дверь, привалилась к ней с внутренней стороны.

Снаружи донесся негромкий смех.

— Да я в общем-то и не сердился, — послышалась тихая реплика, после чего я ощутила, что мой собеседник отправился дальше.

Впрочем, если подобное мне и показалось забавным по первому разу, то уже через несколько дней я так не думала. Чувство направления очень быстро окрепло. Теперь я чувствовала Джека гораздо лучше и на большем расстоянии. Сидя в своей комнате, я всегда могла с точностью сказать, где мужчина сейчас — на кухне, у себя или вообще в учебном корпусе. Изредка ощущение пропадало, видимо, Сорби превышал некий лимит расстояния. Если бы наши отношения развивались нормально, наверное, это было бы действительно мило — постоянно ощущать рядом с собой частичку любимого человека. Однако за последние дни я Джека практически не видела, а если и видела, то получала лишь стандартное вежливое приветствие. Потому нынешнее странное щемяще нежное ощущение в груди лишь раздражало и заставляло тосковать.

А затем… Сорби, как это нередко случалось, вдруг пропал из Академии на две недели. И вот тут я поняла, какое это благо — чувствовать его близкое присутствие. Раз Джек исчез, значит, что-то случилось. А учитывая специфику его работы — наверняка что-то серьезное и опасное. От волнения я себе места не находила. Голос разума изредка пытался убедить меня, что все в порядке, — в конце концов, моя хваленая интуиция молчала, да и наша связь по Дару, несомненно, дала бы почувствовать, если бы моему мужчине грозило что-то серьезное или если бы, упаси боги, с ним случилась беда. Тем не менее я едва не довела себя до нервного срыва. Люська, уверенная, что дело в том-самом-незнакомце, несколько раз пыталась вызвать на откровенный разговор, однако быстро оставила меня в покое. Вместо этого принялась украдкой капать мне в чай успокоительное, думая, что я не вижу.