Олеся Осинская - Обратная сторона маски

Выслушав мои сбивчивые признания, Берта громко рассмеялась. Я недоуменно смотрела на нее, не понимая, что такого смешного приемная мать нашла в моем рассказе.

— А Джек молодец, — вытирая выступившие от смеха слезы, сказала женщина.

— Молодец?! Да как ты можешь так говорить? А я?

— А ты, Корни, — серьезно посмотрела на меня рыжеволосая красавица, — повела себя как ребенок. В этом Сорби совершенно прав.

Я надулась, по-прежнему не ощущая за собой никакой вины. Выпитое теплое вино согрело и расслабило, притупив обиду. Берта подвинулась ближе и мягко взяла мои руки в свои ладони.

— Послушай, — ласково начала она. — Я вырастила тебя и, признаюсь, привыкла видеть в тебе маленькую девочку. Возможно, в чем-то потакать тебе. А Джек этого не делает — он ожидает от тебя поступков как от взрослой. А если ты ведешь себя не так, то по-своему воспитывает. И это неплохо. — Женщина умолкла. Щелкнула пальцами и вложила появившуюся чашку мне в руку. — Возьми. Это просто чай. — Затем нежно приобняла меня, сев рядом, и продолжила: — Давай попробуем убрать из твоего рассказа эмоции и посмотреть со стороны. Когда Сорби сделал тебе предложение, ты обрадовалась. Значит, хотела этого. Вот скажи, только честно, если бы ты заранее знала, что Джек принц, к примеру, если бы это являлось общеизвестным фактом… ты бы вышла за него?

— Конечно, — фыркнула я.

— Ну вот. Значит, тебя напрягает не сам факт свадьбы с принцем.

— Выходит, так… — протянула я. — Но он же меня обманул!

— Корни, — медленно и тихо продолжила Берта, словно и правда разговаривала с ребенком, которому надо что-то объяснить, — а ты никогда не задумывалась, что чувства и желания есть не только у тебя? И что не всегда все выходит так, как хочется. Что есть такие понятия, как ответственность, долг, обязанности. Попробуй поставить себя на место Джека. Ты хоть представляешь, сколько у него различных обязательств? И что он намного чаще сталкивается со словами «надо», «должен» и «нельзя», чем со словами «хочу» и «можно».

Я медленно пила горячий напиток, держа кружку двумя руками, и бездумно смотрела вдаль на море. Мнение Берты для меня всегда оставалось авторитетным, с самого детства, поэтому сейчас я внимательно ее слушала.

— Надеюсь, ты понимаешь, почему скрывается тот факт, что принц — это герцог Сорби.

Я кивнула. Как же — про регулярный отстрел лишних принцев уже наслышана.

— Тогда ты должна понимать, что сей факт является государственной тайной, которую разглашать нельзя. И если бы ты случайно не узнала, что у милорда третий уровень Королевского Дара, то и не подумала бы о подобном. Правильно? Так с чего вдруг он должен был тебе о чем-то говорить?

— Так он же замуж звал! — с чувством воскликнула я.

— И что? Он правильно заметил — если бы ты стала его женой, он бы непременно тебе рассказал.

— Значит, потом он будет мне доверять, а сейчас нет?

— А сейчас на тебя распространяются те же правила, что и на остальных. И Джек… Если он хочет, чтобы его указы выполняли другие, то в первую очередь должен и сам им следовать.

— Но… все равно… он мог как-то мягче себя повести? И почему он отказался жениться?

Берта улыбнулась и чуть покачала головой:

— Ты неисправима. Тебе мужчина сделал предложение. Ты вместо того, чтобы согласиться, назвала его козлом, послала, сказала, что он на фиг тебе не нужен. И чего ты после этого ждешь? Именно ты была грубой. Понимаю, ты психанула. И Сорби это понял, иначе бы нагрубил в ответ. Такое ощущение, что ты перечитала слишком много любовных романов — если все идет хорошо, обязательно надо придумать себе проблему и все испортить: «Ах, он не сказал, что любит меня» или «Ах, он мне в чем-то не признался». Сорби не садист и намеренно мучить тебя не собирается, и, если чего-то не сказал, значит, так было нужно. И промолчал он не потому, что поскандалить захотелось. А то, что не потакает женским капризам… ну так чего ты хотела? Чтобы Джек на каждую твою беспочвенную истерику бросался в ножки и просил прощения или раз за разом бегал за тобой как преданная собачка? Ты уверена, что тебе нужен такой мужчина?

Я мрачно переваривала услышанное.

— Но он же меня оскорбил!

— Чем?

— Да хоть этим! — яростно помахала я камушком, висящим на моей шее. — Он не снимается! И я не знаю, что от него ожидать!

— Ну, дорогая… Джек ничего не делает назло без причины. И не поверю, что он просто так захочет сделать какую-нибудь гадость. Другой вопрос, если ты сама его провоцируешь. И не надо так на меня смотреть. Раз тебе можно, то отчего ему нельзя? Я так понимаю, что магическим этот предмет стал после того, как ты на глазах у Джека с удовольствием целовалась с Роном? Ты позволила себе маленькую шалость — Сорби позволил себе ответную. — Берта немного отстранилась, внимательно посмотрела на меня, затем в ее руках тоже появилась чашка с чаем. Женщина с удовольствием вдохнула аромат и отпила глоточек. — Просто запомни. Сорби — человек благородный. Если тебе нужна помощь или поддержка — ты всегда их получишь. Вместо того чтобы лелеять нелепые обиды, вспомни лучше, как он помчался за тобой в Отан или как Джокера нельзя было оторвать от твоей постели, пока ты валялась без сознания. Вот это важнее. А на шею ему ты не сядешь — помыкать или манипулировать собой этот мужчина не даст. И если тебе просто не хватает острых ощущений в жизни и ты решишь придумать себе несуществующие проблемы или развлечься за его счет, то можешь дождаться аналогичного и от него.

Я задумалась. Стоило признать, что-то в этом было… Действительно, большинству случаев, когда я злилась на поступки Джека, предшествовали собственные не слишком умные действия. Я представила себя на месте мужчины. Вот предлагаю даме руку и сердце, а в ответ та хамит. Некрасиво как-то получается.

— И что теперь делать? — горестно вздохнула я. — Не могу же первая идти мириться?

— Мириться или нет — твое дело, а вот извиниться за грубость следовало бы. Не стоит ссориться из-за ерунды.

— Кто бы говорил, — буркнула я и поспешно закрыла рот руками. — Берта, прости, я не хотела.

— Да ничего. — Приемная мать только грустно улыбнулась. — В этом Джек тоже прав. Не стоит повторять чужие ошибки.

Глава 6

Вернувшись в общежитие, я поняла, что большую часть занятий уже прогуляла. Единственная пара, на которую еще реально было успеть, — факультатив у Сорби. Я секунду поколебалась, затем схватила сумку с тетрадями и понеслась к учебному корпусу. Вприпрыжку взбежала на пятый этаж и чуть притормозила, чтобы отдышаться после лестницы. Как раз вовремя. Профессор Сорби открыл двери аудитории и сейчас пропускал вперед студентов.