Иван Казаков - Найдёныш-2

— Безоружный? Куда ты пойдёшь? А если они сразу застрелят? — обеспокоился Арнот.

— Надеюсь — нет. Но другого способа попасть в город, кроме как тупо пойти к воротам и потребовать впустить — у меня нет.

— То-то и оно, что тупо — нахмурился Арнот — Ойда, а ты чего молчишь? Он же на смерть идёт, а ты молчишь?

— Он сам себе хозяин, как я могу его отговорить — потупился парень — бесполезно ему что-то доказывать. Считает, что так сделать нужно — пусть делает. Вот и всё. Одно только не могу понять — как он пронесёт шкатулку в крепость? Его же обыщут прямо на входе, всё отнимут.

— Не отнимут — загадочно сказал Нед, и добавил — в общем, так: вы идёте к нашим и передаете мой приказ — отойти на пять ли от города и заняться поиском пропитания. После заката встречаемся у того самого дуба, где договорились. Ойдар, если у тебя возникнет мысль свалить от нас, выкопать клад и сбежать с ним, куда глаза глядят, предупреждаю — я наложил на сокровища заклинание, если его не снять — демон вопьётся в твои внутренности и будет их выедать до самой смерти. Учти это.

— Ну что ты такое говоришь! — покраснел Ойдар — я такого даже и не думал! «Откуда он знает?! Демонов Нед…а такая хорошая была идея! Вот гад!»

— Хорошо, что ты такого не думал — сухо ответил Нед — тогда тебе ничего не грозит. И ещё хочу предупредить — сболтнёшь про то, что будет происходить в городе хоть кому-нибудь — я тебе башку снесу. Серьёзно говорю, абсолютно серьёзно. Честно сказать, по-хорошему, правильнее было бы тебя прикончить. От тебя одни проблемы. Но мы с тобой, Ойда, всегда дружили, так что ты держишься на этой самой дружбе. Не испытывай её, хорошо?

— Хорошо — кивнул головой Ойдар — Нед, а ты и правда изменился. Раньше ты никогда бы не сказал мне такого.

— Раньше — ты не набрасывался на меня с мечом, мечтая убить, и не собирался обокрасть, сбежав с сокровищами. Хватит об этом. Отношения выясним тогда, когда закончится война. Сейчас не до этого. Держи, Арни! — Нед вынул из-за пояса мечи, потом снял кольчугу и повесил её на большой сук, торчащий из старого, корявого дуба — кольчугу не берите. Демон с ней — пусть висит. Тяжёлая, таскаться с ней. А за мечи отвечаешь ты, Арни! Никому не давай в руки. Береги. Это очень старые, древние мечи. Очень дорогие. Мне их подарили. Деньги забери — вот, держи — он высыпал в подставленные ладони Арнота золотые монеты, и облегчённо отряхнул руки — всё, готов. Вам идти прямо, а я пойду к реке, а по ней к крепости.

— Нед, ты бы шкатулку как следует убрал, засунул бы куда-нибудь — предложил Арнот — а ещё — сними мундирную куртку. А то ведь и до ворот не дойдёшь — застрелят гады!

— Это ты верно сказал — признал Нед, и скинув куртку, остался в белой, вернее — условно белой рубахе. После всех событий и при отсутствии возможности стирать мундиры, рубаха, пропитанная потом и покрытая пылью, превратилась в грязную тряпку.

Нед с неудовольствием оглядел себя, и мысленно махнул рукой — сойдёт! Проверил плоскую небольшую шкатулку, спрятанную за широким матерчатым поясом — не выпала ли? — и похлопав парней по плечу, не оглядываясь зашагал по тропе, спускаясь к реке, вдоль которой шёл торговый тракт, ныне совершенно пустой. Глядя на дорогу нельзя было поверить, что перед въездом в город иногда скапливались сотни повозок, везущих свои товары. Теперь здесь было тихо и только ветер шумел, нагибая верхушки деревьев и разбрасывая упавшую листву…

— Глянь — это ещё что такое? Замарец, похоже…дай-ка я его стрелой сниму…отсюда запросто. После того, как они прикололи Итруга, я их просто ненавижу!

— Погоди! — старший патруля протёр глаза, и с удивлением сказал — ты посмотри! Видишь, над ним шар? Ну — шарик такой горит? Видишь? Да смотри, олух!

— Точно! Это что получается, маг? Замарский маг?

— Нет — это пастух! — съязвил напарник — зови сержанта! Неспроста этот маг здесь.

— А может спросим его, чего надо? Чего сейчас сержанту скажем — ну маг пришёл, и что?

— Хмм…иногда и ты можешь соображать — признал напарник — эй, иди ближе!

— Я на всякий случай возьму его на прицел…мало ли что он сделает — прищурился лучник, и потянул из колчана бронебойную стрелу с острым, гранённым стальным наконечником. Наложил на тетиву, и стал ждать, когда чужак подойдёт на жест напарника.

Замарец подошёл ближе и встал под крепостной стеной, прямо у опущенной решётки. Плита, перекрывающая вход была поднята, и проход перекрывала только решётка, «украшенная» стальными шипами. Солдат быстро сбежал по каменной лестнице к решётке, и встав почти вплотную к стальному кружеву, стал молча и внимательно рассматривать замарского мага. Тот почему-то был одет в форму солдата Корпуса — замусоленную, грязную, со следами ношения промасленной кольчуги — он надел куртку мундира, которую до этого держал в руках.

Молодой парень — лет двадцать, не больше, но солдат знал, как обманчив возраст магов. Тот из магов, кто выглядел молодым, вполне мог иметь возраст раза в три больший, чем на первый взгляд. Как это получалось — солдат не знал. Но ходили слухи, что маги старятся позже, чем обычные люди.

Светловолосый, голубоглазый — ничего особенного, обычный, простой парнишка, симпатичный, только немного хмурый. Впрочем — будешь хмурым, когда на тебя направлен бронебойный лук. Он смотрел на солдата за решёткой бесстрастно, как каменная статуя и молчал. И только над левым плечом светился небольшой магический шарик, двигающейся вместе с ним. Солдат видел раньше такие шарики — их умел делать каждый маг.

— Кто ты, и что хочешь? — важно осведомился солдат, преисполненный торжественности момента. Не каждый день к дверям крепости приходит чужой маг, вероятно — чтобы перейти на сторону врага. А для чего же ещё? Похоже, что прежние хозяева не слишком хорошо о нём заботились — вон как пооборвался, извалялся в грязи. Исфирские маги без прислуги шагу не сделают. А этот — как простой солдат! Дикари всё-таки эти замарцы. Не знают, кого надо ценить.

— Я чёрный маг. Мне нужно поговорить с генералом Херагом — невозмутимо ответил парень — у меня к нему важный разговор!

— Вот это ты сказанул! — рассмеялся солдат — с чего ты решил, что генерал примет тебя? У него небось дела и поважнее есть.

— Важнее собственной жизни? Пропусти меня и отведи к генералу. Его жизни угрожает опасность. И вот ещё что — если вон тот придурок не уберёт лук, я сейчас прокляну его так, что он месяц будет исходить кровавым поносом, пока не сдохнет. Я не люблю, когда в меня целят из дальнобойного лука.

— Стой здесь — побледнел солдат — я сейчас доложу сержанту, и он решит, кому докладывать. Эй, Зистар, опусти лук! Опусти, тебе говорю!