Дмитрий Щербинин - Просторы Многомирья

Затем ЧИП преобразился в тёмный вихрь и, полня воздух оглушительным хохотом, вырвался в Многомирье.

Винда понесло в сторону, он врезался в одно из уцелевших деревьев и запястье Эльрики вырвалось из его руки. Винд уже не мог найти её запястье. И, последнее что увидел, это – стремительно приближающаяся стена многоэтажного дома. Там, за стеклянными окнами, горел электрический свет, там проводили свою обычную жизнь люди, и не могли предположить, какие драматические события происходили поблизости от них.

Винд попытался представить, каково им будет, когда разобьётся окно и в комнату влетит его голова, предплечье и рука. Удастся ли объяснить, что остаток его тела – в Многомирье?..

Нет – он уже не в состоянии был ничего объяснять. Винд просто потерял сознание… 

Глава 5

Очнулся Винд, и увидел, что над ним склонилась Эльрика. Она медленно проводила ладонью по его лицу, улыбалась ему. Юноша поймал её запястье, и пальцем написал на её ладони: «Люблю тебя!».

Она улыбнулась ещё шире, и произнесла:

– Совсем не обязательно это писать, мог бы и вслух сказать.

– Нет, вслух я ещё не готов делать таких признаний, – усмехнулся Винд и, приподнявшись, огляделся.

Он лежал на изумрудной палубе Крылова, который летел среди миров. Погода была, в общем, ясной: светило солнце, поблизости плыли белые облака, но в отдалении клубилась грозовая туча.

Винд посмотрел на своё тело и молвил:

– Как то и не привычно уже, что всё моё тело собрано… Как же это получилось? И где Аша? Вы её подобрали?..

– Подобрали, – ответила Эльрика. – Сейчас Крылов о ней заботится. Ведь ей досталось больше, чем тебе. Она едва не погибла…

– Значит, я не врезался в тот дом? А то уж думал: выбью окно…

– Нет. Не врезался… Появление ЧИПА в Многомирье было ужасным. Настоящий чёрный вихрь вырвался из маленькой дверцы. Этот вихрь разросся, и от него веяло таким холодом, что даже кристаллические кусты, которые росли поблизости, пожухли. Этот вихрь визжал и грохотал, из него вырывался безумный, оглушительный хохот… Из него сыпались куски острого льда. Если бы Крылов не успел отлететь в сторону, то все мы погибли. Наверное, он запросто мог бы нас уничтожить, но у него были иные, более важные дела. И вот он полетел прочь… Ну а мы вернулись к дверце. Ещё некоторое время она оставалась раскалённой, но холод того мира её остудил. Всё это время я держала твоё недвижимое тело; потом – пододвинула к проёму, и твои голова и рука присоединились к нему так, будто и не было никакого разрыва. Тебя, по прежнему недвижимого, я вытащила в Многомирье, а сама забралась в тот мир; бр–р–р, ну и холод же там! и темнотища, будто в недрах пещеры находишься! Я нашла Ашу. Она, совсем тёмная лежала там на снегу, но, когда я подобрала её – слабый золотистый свет проступил на её перьях, а после возвращения в Многомирье, под здешним солнцем она стала разгораться всё ярче и ярче.

– Значит, проход между мирами так и остался не закрытым?

– Да. Дверь проломлена, и теперь каждый желающий может пробраться из Многомирья в тот мир, ну и наоборот из того мира – в наше Многомирье. И, мне кажется, желающих погостить у нас, будет немало. Уж очень у них неприютно и холодно; а у нас – благодать…

Винд вздохнул и задумался…

– О чём думаешь? – поинтересовалась Эльрика.

– О ЧИПЕ. Просто интересно, куда он теперь полетел…

– В империю Ой–Чип–он. Там он воплотится в своём старом теле и разбудит своих поданных. Только… ты, Винд, до сих пор думаешь, что сделал доброе дело, вернув его в Многомирье?..

– Вот об этом я и думаю… Ну, не знаю. Совсем он не похож на добрячка, скорее – на злодея. А я то поверил тому малому, ржавому Чипу. Он так жалостливо рассказывал о горькой судьбе империи Ой–Чип–он и об их славном правителе…

– Нашёл, кому верить. Мало ли, что тот ржавый наскрежетал? Он сам разваливался и для него главным было, чтобы мы ему поверили.

– Ну, надеюсь, эта империя Ой–Чип–он находится очень далеко, и мы о ней никогда больше не услышим.

– А вот я от тебя не ожидала такого услышать! Выходит, главное, чтобы это тебя не затронуло? А как же те, кому не повезло жить рядом с Ой–Чип–оном?.. Ну да, они, конечно, не узнают, что причина их бед эта излишняя прыть некоего Винда.

Юноша вздохнул и произнёс с искреннем сожалением:

– Да. Ты права. Я сказал, не подумав… На самом деле: я очень волнуюсь. И я до сих пор надеюсь, что эта империя Ой–Чип–Он, и её правитель ЧИП, всё же неплохие…

– Надейся–надейся…

Тут прозвучал голос Крылова. Корабль спрашивал:

– Ну что, Винд, теперь самое время домой возвращаться?..

– Ах да, домой, на Каэлдэрон… – Винд с тоской поглядел на Эльрику. – Ведь ты путешествовать хочешь?

– Ну уж конечно не стану сидеть на этом замшелом Каэлдэроне. Даже и с тобой…

– Каэлдэрон вовсе не замшелый. Но, честно говоря, мне и самому возвращаться туда совсем не хочется. Только родителям я обещал, что через две недели буду дома. Во время я уже не успею, но всё равно – должен их успокоить.

– И как же ты их будешь успокаивать?

– Скажу им правду. Скажу, что я уже взрослый, и что у меня есть летучий корабль, что я отправляюсь на нём в странствия, искать счастье; пообещаю вернуться через пару месяцев или через год. Быть может, с сокровищами…

– Нормальный план. Главное, чтоб они тебя под домашний арест не посадили.

– Не посадят. А то я им пригрожу, что корабль Крылов может крышу их дома своими изумрудными нитями поднять. Ведь ты можешь?

– Могу, – ответил Крылов.

– Ну, надеюсь до этого не дойдёт, – ухмыльнулся Винд, и вдохнув ноздрями воздух, молвил, – А чем это так аппетитно пахнет?

Эльрика усмехнулась и произнесла:

– Ага! Значит, и ты, всё–таки, проголодался. Помнишь, может: когда мы к миру Ован–Тульбуку летели, то пронеслись неподалёку от роскошной таверны. Я предлагала тебе остановиться, перекусить, а ты всё спешил освободить своего ненаглядного ЧИПА.

– Ну не знал я тогда, какой он на самом деле. Понимаешь?! Надеялся, что хороший…

– Да, ладно, Винд, я ведь и сама не знала, тоже надеялась, хотя кое–какие подозрения и тогда терзали меня. Но, однако, я слышу как урчит твой желудок. А что ты так часто сглатываешь? Неужели, слюни потекли?!

– Честно говоря – да! – воскликнул Винд. – Просто страсть как хочется кушать! Кажется, сейчас бы сожрал целого быка со всякими приправами!..

Винд подбежал к борту, перегнулся, и увидел, что они пролетают поблизости от мира, где на возвышенности стояла громадная харчевня. И, так же как и во время их первого пролёта, на крыше это харчевни лежал, нежился толстый, румяный парень, жевал пирог, запивал его каким–то напитком, и, глядя на путешественников, кричал добродушным тоном: