Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

На сей раз гном повис в центре сияющей пустоты, где не было ни верха, ни низа — только разноцветный клубящийся туман.

— Ты все сделал правильно, — голос, показавшийся Гарину странно знакомым, тоже, казалось, шел со всех сторон сразу. — Видимо, я не ошиблась.

— Ниликато?

— Да, — радужное облако точно перед лицом гнома сгустилось в угольно-черную фигуру. Гном нервно сглотнул.

— У нас мало сил…

— Это временно — если ты продолжишь делать правильные вещи, — тело бессмертной окончательно оформилось, и гном не знал, куда спрятать глаза. Таращиться на Ниликато ему казалось нескромным, а больше взгляду в этом месте было попросту не за что зацепиться. — В знак своего особого расположения я дам тебе личный, очень личный подарок, — богиня, сладострастно изогнувшись, обхватила гнома руками и впилась ему в губы.

Барон прикончил первую бутыль вина и уже решил перейти к следующей, но его отвлекли.

— Он готов сотрудничать, — кат, почтительно склонившись, стоял неподалеку.

— Долго.

— Мы… не хотели причинять ему ненужных мучений. Иначе очень тяжело отличать правду от желания сказать все, что угодно, лишь бы боль прекратилась.

Тиг обдумал последнюю фразу.

— Интересно.

— Правда? — палач отчего-то обрадовался. — Вы действительно так думаете?

— Это звучит разумно, — барон вспомнил свои приграничные рейды. Тогда, конечно, ставка была не столь высока, и Тиг обходился «внутренними резервами», но проблема «правда или ложь» беспокоила его уже тогда. — Если честно, это так просто, что я сам бы мог додуматься!

— Мне всегда приказывали: «пусть он заговорит, а мы уж сами!» Всегда одно и то же, — коротконогий крепыш в алом халате обиженно скривился. — Никого не волнует вопрос качества — только скорость!

— Иногда время играет против нас.

— Тогда уж лучше вовсе не слушать, чем слушать чушь! — глаза палача яростно сверкнули.

— И за это тебе выписали баницию с веревкой?

— Ну, — на лице ката появилось шаловливое выражение. — В частности. Не уверен, что вам стоит знать подробности.

— Возможно, — барон решительно поднялся. — Ладно, продолжим нашу беседу позже. После допроса. Сейчас время все-таки работает против нас.

Глава 9. В рамках необходимого

Снег под боком капитана стремительно набрякал алым. Судя по всему, рана была серьезной — Уланову пришлось пустить на повязки свою новую рубашку целиком, и только после этого кровотечение стихло.

— Шустрый, зараза, — лицо Рикарда бледнело на глазах, но капитан и не думал жаловаться. Терпеливо дождавшись окончания перевязки, он тут же попытался встать. Увы, это лишь разбередило едва подсохшую рану — на шелковом кружеве проступили новые алые капли.

— Тебе нельзя двигаться, — десантник прикусил губу. Он снова отчаянно пожалел о своей выходке в таверне — аптечка бы сейчас очень пригодилась. Разведчик вдруг понял: он остался, по сути, совершенно беззащитным перед местными опасностями. Единственное, что не получилось отобрать у десантника — выучку и безграничную наглость. Впрочем, для успешного завершения миссии этого было недостаточно.

— Ты хочешь, чтобы я тут замерз? — на бледном лице капитана прорезалось жалкое подобие улыбки.

— Если ты будешь шевелиться — загнешься от потери крови.

— По сути, у меня сейчас есть только выбор — как умереть, — Рикард слабо усмехнулся. — Да, не думал, что придется умереть на суше, да еще — не от старости.

— Нужны носилки и костер. И еще перевязки. Если не загнешься до завтра, мы отнесем тебя в город.

— К тому времени вся стража на ушах стоять будет, — Рикард отрицательно покачал головой. — Танцевать с Конопляной тетушкой мне хочется еще меньше.

— Не будет, — десантник скинул с плеч бархатный камзол. Колючий ветерок лизнул разведчика по спине ледяным языком, но Уланов сумел сдержать дрожь. — Я сейчас все уберу.

— Так уж и все? — Рикард все-таки нашел в себе силы удивиться. — А следы? А елку?

— Елкой, разумеется, займется Гро. Я сделаю более тонкую работу. Поверь, никто не заметит, что мы тут были. Ни одна живая душа.

— Трудно поверить.

— Верь мне, — Уланов криво ухмыльнулся, отчаянно надеясь, что все получится — все-таки ему ни разу не приходилось прятаться, пользуясь только подручными средствами.

Гном проснулся почти через сутки. Тело звенело от прилива энергии, мысли были ясными и четкими — словно и не было «Ведьминого Лога» с невероятным по силе похмельем.

— Который час?

— Ровно полночь, — дворецкий подал Гарину влажное полотенце. — Вы очень крепко спали, я уже начал волноваться.

— Я себя отлично чувствую, — гном зарылся лицом в ароматную ткань.

— Если мне будет позволено заметить, внешний вид ваш говорит обратное, — голос дворецкого прозвучал неожиданно беспокойно, и Гарин заволновался. Его беспокойство возросло еще больше, когда он заметил кровь на полотенце.

— Зеркало.

Из него на Гарина взглянула невероятно опухшая рожа, в которой истинно гномской была лишь борода. Из трещин на сизой коже сочилась сукровица, губы напоминали пару спелых баклажанов, а белки глаз исчезли под алой сеточкой сосудов.

— Ну и мурло…

— Если мне будет позволено дать совет…

— Целителя. Быстро.

Дрова из карликовых елочек оказались на удивление жаркими — уже первая охапка сучьев запылала буквально от чахлого снопика искр. Честно говоря, десантник больше провозился с огнивом, чем с заготовкой дров.

— Ну, как? — Уланов осторожно положил капитана на пушистый лапник.

— Теплеет, — посиневшие губы едва шевелились, и это напугало разведчика куда больше, чем отсутствие аптечки. — Спасибо.

— Гро! — десантник торопливо начал ощупывать карманы, надеясь отыскать вещицу, которую, по его разумению, должен был иметь при себе любой пират — фляжку с крепким алкоголем. — Гро!!!

— Гро скучно.

— Нужна выпивка. Быстро!

— Гро не хочет.

— Гро! — десантнику отчаянно захотелось врезать троллю прямо по его толстой, неповоротливой, тупой башке, но тут его рука нашарила что-то круглое — фляжку. — Хотя уже не надо.

— Столько шуму, — Гро презрительно фыркнул, пристраивая подбородок на лохматые колени. — Гро скучно.

Бурая жидкость во фляжке отдавала сивухой, но на вкус градусов там было предостаточно. Тонкая струйка нырнула между заиндевевших губ, и Рикард неожиданно энергично закашлялся.

— Гадость!

— Твоя гадость, — разведчик кинул быстрый взгляд на костер, прикидывая — не подтащить ли ложе поближе к костру, но передумал. Если ветки так легко вспыхнули от пары искр, то от настоящего пламени они полыхнул не хуже пороха.