Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

— Еда! — оборотень, вдохнув ароматы полевой кухни, потер занывший живот и кинул на командира вопросительный взгляд.

— Вольно, боец, — самому барону есть хотелось не меньше, но традиция предписывала быть невозмутимым. К слову, этот обычай Тиг любил и уважал — как он уже успел убедиться, личное презрение к «условностям быта» дисциплинировало подчиненных куда лучше, чем любые проникновенные речи. — Жду тебя в своей палатке через полчаса.

Оставшись наедине с горячей ванной, Тиг с наслаждением стянул с ног провонявшие сапоги. Долгие походы его не пугали — в свое время он намотал по баронству не одну тысячу верст, призывая к порядку шаловливых вассалов. Единственным, но существенным отличием тех походов от нынешнего была возможность регулярно принимать ванну. До сего момента барон даже не подозревал, что невозможность помыться может быть столь неудобной.

— Можно? — занавеси колыхнулись, пропуская в палатку оружейника. — Живой?

— Ни царапины, — Тиг, ничуть не стесняясь старого приятеля, с наслаждением опустился в чуть зеленоватую воду. — А, хорошо… Неделю об этом мечтал!

— Мы ждали тебя раньше, — оружейник, подняв с пола запыленный кожаный доспех, принялся бережно протирать его рукавом. — Ну и вонь…

— Это не я, — барон ткнул пальцем в сторону слабо подергивавшегося мешка в углу. — Это пленный. Из этих… пришельцев.

— Надо же! — старик, закончив протирать кирасу, пристроил ее на вешалку и уселся прямо на баронскую постель. — А почему в мешке? У них, что, ног нет?

— Вот потому в мешке, что есть ноги, — Тиг поерзал, устраиваясь поудобнее. — Я хочу с ним поболтать.

— Ты знаешь их язык?

— Разумеется, нет, — барон фыркнул, всем своим видом показывая презрение высокородного дворянина к занятиям, с которыми может справиться простой толмач из смердов. Это — для тех кто знал Тига — выглядело столь комично, что оружейник с трудом смог сдержать смех. — Так что ты подбери там кого-нибудь надежного. Или, по крайней мере, ненужного. А я пока переоденусь.

План капитана Рикарда оказался прост и безыскусен. Команде предстояло устроить засаду на каком-нибудь тракте, дождаться одинокого купца с пустым возом и «поговорить» с ним. Чтобы торговец не успел скрыться до окончания беседы, Гро должен был оперативно организовать баррикаду. Нейтрализацию возможной охраны Уланов брал на себя.

— Почему именно пустой воз? — лениво поинтересовался разведчик. Кружка с пивом перед ним на столе казалась бесконечной — сколько раз десантник ни пытался ее опустошить, всякий раз ему не хватало дыхания. Впрочем, это Уланова даже радовало — пенный напиток оказался необычайно вкусным и здорово расслаблял.

— Это значит, что купчина будет при деньгах, — капитан пожал плечами, словно ему приходилось объяснять очевидные вещи. — На кой нам товар? Не на базаре же торговать…

— А что за товар?

— Какая разница? — Рикард нервно дернул щекой. — Или ты струсил?

— Я ничего не боюсь!

— Вот и славно, — капитан решительно поднялся. — Тогда выступаем.

За ночь прошла еще одна вьюга, и разбойничья команда оставляла на свежем снегу неприлично отчетливые следы.

— Нас заметит даже слепой, — пожаловался Уланов капитану и нечаянно рыгнул. — Извини.

— Тебя — скорее унюхает, — Рикард, демонстративно закашлявшись, — извлек из-под плаща кружевной батистовый платочек и помахал им в воздухе, разгоняя смрад. — Но замечание резонное. Что ты предлагаешь?

— Чтобы засада была успешной, все должны думать, что нас тут нет. Гро!

— Грабить караваны! — взревел тролль, размахивая дубиной, сделанной из соснового бревнышка. — Гро сказал — грабить!!!

Уланов поморщился. Уже через полчаса близкого знакомства с Гро разведчик познал всю глубину его словарного запаса — тот вмещал ровно четыре слова: «есть», «спать» и «грабить караваны». Остальные слова выполняли исключительно вспомогательную роль, постоянно вытесняя друг друга из скудной памяти тролля.

— Не сейчас, Гро, — отозвался Рикард. — Так что ты, все-таки, предлагаешь?

— Надо сделать фальшивую засаду. А лучше — три. Но так, чтоб их было хорошо видно. В конце концов, это всем надоест, и настоящую засаду, если они даже ее и заметят, просто примут за очередную неумную шутку.

Капитан принялся сверлить десантника долгим изучающим взглядом, пока тот не выдержал.

— Что такое?

— В тех краях, откуда ты родом, наверно, принято так шутить, да?

— Как — так?

— Засады ложные ставить, и все такое прочее. Наверно, прочие развлечения для вас уже приелись?

— Да полно у нас развлечений на любой вкус, — разведчик непонимающе пожал плечами. — И не приедаются вроде.

— Тогда с чего ты взял, что засаду в глухомани, за десять верст от ближайшего жилья, примут за шутку? Или это такой крайне тонкий иноземный юмор?

Уланов задумался. С одной стороны, то, что казал Рикард, определенно имело смысл. С другой — упомянутый фокус с ложными засадами только на памяти десантника срабатывал неоднократно.

— Купцы — существа крайне подозрительные. Увидев что-то подозрительное, ручаюсь, он не полезет проверять — шутка это, или все по-настоящему. Он предпочтет дать деру, потеряв день, но сохранив жизнь. А ты, друг мой, хочешь ему в этом помочь.

— Да, об этом я как-то не подумал, — элементы мозаики в голове десантника наконец-то встали на свои места. Действительно, фокус «три ложных — одна настоящая» отлично работал… но только с теми, у кого не было иного выбора, кроме как пройти этой дорогой.

— Жаль, — капитан едва заметно вздохнул. Похоже, он уже раскаивался в том, что связался с десантником.

— Тогда можно сделать небольшой крюк и сойти с дороги за поворотом, где не будет видно, куда мы пошли. А самим спрятаться вот здесь, — Уланов ткнул в сторону сугробов в человеческий рост, за которыми вполне мог укрыться целый взвод. — Тут и сосна удобная — как торгаша увидим, Гро ее повалит на дорогу — вот нам и мост через снега.

— Это уже другое дело, — Рикард подышал на замерзшие руки. — Можешь ведь, когда хочешь! Ладно, давай натопчем побольше следов — и в сугроб. Мне кажется, уже едет первый клиент.

Друг из прокуратуры оказался жилистым плешивым старичком, неприятным даже на вид.

— Люди надежные? — пронзительный взгляд ослепительно синих глаз принялся буравить сияющую фигуру дроида. — Не нравится мне все это!

— Тебе все не нравится, — Гарин примирительно махнул рукой. — Потому тебя из советников и поперли.

— Это просто интриги, — жиденькая бородка, невероятным чудом заплетенная в аккуратную косичку, нервно задергалась, — зависть и интриги.