Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

— Гадость!

— Твоя гадость, — разведчик кинул быстрый взгляд на костер, прикидывая — не подтащить ли ложе поближе к костру, но передумал. Если ветки так легко вспыхнули от пары искр, то от настоящего пламени они полыхнул не хуже пороха.

— Я так и думал, — из-под плаща, которым Уланов укутал Рикарда, высунулась бледная рука и, ухватив фляжку, поднесла ее ко рту. — Но все равно гадость.

Когда емкость наконец опустела, капитан отправил ее в сугроб и попытался свернуться в клубочек.

— Холодно.

— Ничего, скоро станет тепло, — Уланов осторожно положил в костер еще пару веток, прикрывая собой лежбище капитана. — Только по-настоящему.

— Ты ведь меня не бросишь? — эта реплика прозвучала неожиданно беспомощно. — Не бросишь ведь, правда?

Уланов подоткнул капитану полы плаща и уселся рядом. Под ногами уже хлюпало, и десантник скривился от одной мысли, каково завтра будет выбираться на тракт по такой грязи. Он впервые попадал в такую передрягу — застрять в приполярном лесу с раненым, без нормальной одежды, инструментов и связи, с одним только тупым троллем в качестве подручного. Впрочем, после того, что капитан для него сделал, Уланов лучше бы согласился умереть, чем бросить Рикарда без помощи.

— Мы выберемся, дружище. Честное слово.

Лекарь покинул дом Гарина в полнейшем недоумении. Судя по всему, гнома пытались отравить — яд подсыпали прямо в кружку с вином, которую Гарин традиционно ставил на прикроватную тумбочку. Сыпали щедро — густой белый осадок на дне кружки оказался хитрой смесью рицина и палитоксина.

— Интересно, кто это такой щедрый? — мрачно пробормотал гном, узнав состав яда. Последний компонент был безумно дорогим — его добывали на коралловых островах далеко на юге, и доставка его в эдакую даль влетала в копеечку.

— У вас появились могущественные враги, — заметил дворецкий, подавая Гарину поднос, на котором исходило паром влажное полотенце.

— Я заметил, — гном осторожно протер опухшее лицо — трещинки на коже все еще кровили, и, если верить уверениям целителя, оставалось мучиться еще не менее суток. — Мне в первую очередь интересно — как такое вышло?

Гарин резко развернулся на каблуках, вперив подозрительный взгляд в дворецкого.

— А ты сам что думаешь?

— Если мне будет позволено…

— Короче!!! Без этих твоих…

— Уровень защиты вашего владения не соответствует вашим текущим задачам. Вы начали играть в большую политику — тут ставки будут несколько выше, чем в… торговых делах.

— Защиту ставил архимаг Оскол, — Гарин мрачно насупился.

— Я так и думал — почерк определенно прослеживается. Но часть заклятий устарела, некоторые требуют подзарядки, и…

— И все это стоит денег, — заключил гном. Его мысли прервал оглушительный звон и хруст из соседней комнаты. Подавив в себе первый порыв опрометью кинуться туда, Гарин предпочел осторожно выглянуть из-за косяка. Посреди празднично накрытого стола, в осколках драгоценного фарфорового сервиза лежал массивный булыжник, на боку которого белело что-то, похожее на записку.

— Вы кого-то изрядно разозлили, — дворецкий, бесцеремонно отодвинув Гарина в сторону, попытался пройти в комнату, но гном уже пришел в себя.

— Стоять! — душа Гарина неспокойно шевельнулась, намекая на большие неприятности.

— Но это может быть важно, — слуга с почтительным удивлением воззрился на встревоженного хозяина.

— Ага, — Гарин неожиданно весело хмыкнул. — Ты на медведей охотился?

— Не имею такой склонности. Охота излишне горячит кровь, а это вредно. Как вы, несомненно знаете…

— Да, — гном вздохнул. В суматохе он совсем забыл, что его дворецкий успел пройти полный курс обучения управлению снами, и «спокойствие» для него было добродетелью номер один. — Медведь, чтоб ты знал, не дурак, и прямо на засаду не лезет. Но если ему подсунуть достаточно аппетитную приманку — например, подтухшую корову, он не выдерживает. А дальше — дело техники, — Гарин снова вздохнул. — У меня сейчас большое подозрение, что нас пытаются выманить.

— Но если мы не поддадимся, они попробуют еще раз.

— Да, — гном принялся ожесточенно чесать бороду. — А перехватить его мы не сможем…

— Может, вашего друга попросить? Он все-таки в доспехах и…

— Неживой, хочешь сказать? А это мысль, — Гарин оставил бороду в покое и наконец отпустил дворецкого. — Зови его, быстро — а я их пока отвлеку.

Стрелки засели на высокой крыше дома напротив. Хоть улочка, на которой стоял дом Гарина, считалась «проспектом», ее ширины как раз хватало, чтобы помои, выплеснутые с третьего этажа, упали на мостовую, а не растеклись по стене напротив.

Впрочем, гном не собирался сдаваться так просто — соорудив из дверцы шкафа импровизированный щит, он попытался проскользнуть к булыжнику на столе. Именно, что попытался — Гарин не сомневался, что вполне мог исполнить этот фокус, не получив ни царапины, но он отчаянно хотел задержать убийц до прибытия дроида.

— Что такое? — штурман, похоже, больше решил не пользоваться ногами. — Что за разгром?

Гном аккуратно прислонил к стене резную дубовую створку, истыканную добрым десятком арбалетных болтов, и осторожно протер лицо мокрым полотенцем.

— Меня хотят убить. Похоже, мы кому-то здорово насолили.

— А с лицом что?

— Я же говорю — меня хотят убить, — Гарин невесело ухмыльнулся. — Сперва вот отравить пытались, теперь — пристрелить. Кстати, на столе в соседней комнате лежит булыжник с запиской. Будь другом, принеси, а?

— Как скажешь, — дроид совершенно по-человечески пожал плечами и вышел за дверь.

Секундой позже оттуда донесся характерный звон — гном знал, именно с таким звуком абралетный болт врезается в качественные доспехи. В голове еще успела пронестись беспокойная мысль: «А что, если защита не выдержит? Где я запчасти-то возьму?», но мигом позже Гарину стало не до этого. Как, впрочем, и половине жителей Торгового Края, имевших несчастье жить неподалеку от дома гнома.

Гарин рассчитал все правильно — странная магическая защита крайне нервно среагировала на атаку. Первая стрела, которая все-таки достигла шлема штурмана, испарилась без следа, прочие же оставили едва заметные тени на обуглившемся дереве и оплавившихся кирпичах. От самих нападавших остались только фрагменты костей, перемешанных с металлическими деталями одежды, которые защитное заклинание вплавило в камень дома напротив.

Как ни странно, остальные жители ограничились лишь временной потерей зрения и — что для них было куда хуже — месячной неспособностью лгать. Домам повезло меньше — на тех трех, которые оказались ближе всего к эпицентру, черепичная крыша сплавилась в единый монолит, а уютные садики обратились в пепел. Остальные отделались обгоревшими ставнями и облупившейся краской.