Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

Мейчон в ожидании Дойграйна сидел на корточках у пустого по случаю отсутствия товара прилавка. Заметив, что Дойграйн один, Мейчон вопросительно поднял брови.

— А где твой человек?

— Он не захотел…

Мейчон встал на ноги

— Нет, вы не правильно меня поняли, элин, — поспешил объяснить Дойграйн. — Он не захотел с вами встречаться, но деньги он дал. Под мое честное слово. И потребовал, чтобы вы написали завещание, как обещали, на мое имя.

— Что ж, мне все равно на чье.

— Пройдемте в конторку, я тут всех знаю, сейчас она пустая. Там я спокойно передам деньги.

Они прошли по лесенке наверх, к кладовкам.

— Вот — пересчитайте. Вот бумага и перо. Меня зовут Дойграйн Ер-Оро. Только дайте мне взглянуть на меч. Никогда не видел меча Дорогваза.

Мейчон усмехнулся, вытащил меч и положил на маленький столик у окна.

Дойграйн даже не посмел прикоснуться к клинку с легендарным клеймом. Но и больших восторгов меч не вызвал. Потому что Дойграйн не воин, увы. Он боится оружия.

Мейчон взял лист бумаги и быстро нацарапал, что, в случае его смерти, все, находящееся при нем и меч в частности, переходит в полную собственность Дойграйна Ер-Оро за оказанные личные услуги. Поставил подпись и протянул лист.

— Держи, Дойграйн. Не знаю, где ты взял деньги, но ты не прогадаешь.

— Элин Мейчон, а можно задавать вам вопрос? — вдруг осмелел Дойграйн.

— Попробуй.

— Не вы ли тот Мейчон, кто сегодня вместе с каким-то эллом дерется против представителей монаха зеленого братства?

— Я, — кивнул Мейчон. — А почему ты спросил?

— Я хотел поставить несколько серебряных рухуанов на победителя и собирался прийти пораньше, чтобы оценить соперников. Теперь я знаю на кого ставить.

— Что ж, спасибо, — поблагодарил Мейчон, убирая деньги в карман. — До встречи. Да, кстати, можешь ставить на победителя Состязаний Димоэта. Насколько я знаю, если сделать это перед началом боев на никому неизвестного бойца, то можно, в случае его победы, недурно заработать. Я прав?

— Да, элин Мейчон.

— В таком случае — не теряйся. Я выиграю Состязания. До встречи.

Мейчон с невозмутимым видом покинул Торговую площадь и направился к центру Города Городов, чтобы обойдя Площадь Аддаканов, оказаться у огромного здания Арены Димоэта.

Он завернул в маленький проулочек, огляделся и достал туго набитый кошель, который утром показывал Трэггану. Развязал его и высыпал на землю мелкие камушки — теперь ему есть чем платить.

Едва Мейчон подошел к зданию Ристалища Чести, его окликнули:

— Элин Мейчон!

Он повернулся и посмотрел на звавшего его человека.

— Я из свиты элла Трэггану, мы сопровождали вас на Площадь Аддаканов, — быстро пояснил стражник. — Элл Трэггану послал встретить вас. Вы меня не узнали?

— Узнал.

— Тогда пойдемте за мной, элл Трэггану уже ждет в приготовленной для вас комнате.

Он провел Мейчона через черный ход, мимо охраны, в здание Ристалища Чести. Они поднялись по высокой винтовой лестнице и стражник кивнул на проем в конце коридора.

Комната, где ждал Трэггану, представляла из себя довольно просторное помещение, отделанное изнутри белым камнем с широкими просторными окнами, выходящими на юг. Посреди находилась длинная и широкая скамья из такого же белого камня, на которую сейчас сложили вещи Трэггану; другой мебели в комнате не было.

Трэггану стоял у окна, положив пальцы на рукоять меча. Он смотрел куда-то поверх крыш Города Городов, лицо его было бледно и сосредоточено. Это не понравилось Мейчону.

— Привет, я пришел, — веселым тоном воскликнул он.

После известия о смерти любимой ему было не до веселья и этот тон дался с некоторым трудом. Но он не желал говорить о своей потери ни с кем, даже с Трэггану. Тем более, перед поединком.

— Нам долго еще ждать?

— Не знаю, Мейчон, — сказал Трэггану, не отводя взгляда от своего никуда. — Перед нами бьются элин Кнеар из Вырега и элл Тиус Реухалский. Это может затянуться надолго.

— Наш бой надолго не затянется, — все тем же деланно-веселым тоном ответил Мейчон, пытаясь растормошить друга.

Трэггану резко отвернулся от окна.

— Прости, Мейчон, что я втянул тебя в этот бой.

— Ты ме-ня не втя-ги-вал, — чуть ли не по слогам сказал Мейчон. — И тебе не за что просить прощения. Мне самому захотелось размяться. К тому же, ненавижу таких типов, как этот монах. Я не очень-то хорошо знаю законы Реухала… Скажи, Трэггану, если мы уложим этих образин, то сможем навешать пощечин этому, как его… Иераггу?

— Сомневаюсь… — вздохнул Трэггану. — Наверное, за ним стоят серьезные силы, раз он так самоуверен. А если я ошибаюсь, то его очень быстро отшлепают без нас. Да так, что он язык проглотит. Ты готов к бою?

— Что-то ты мне не нравишься, Трэггану. Ты что, боишься?

— Я никогда не боялся так, чтобы свернуть с пути, — отвернувшись от старого друга снова к окну, произнес элл Итсевд-ди-Реухала. — Но недооценивать врага — наполовину проиграть сражение. У меня есть сын за которого я должен отвечать. И отец, который не может встать с постели. Я не имею права погибнуть.

— А кто тебя заставляет? Слушай, ты не догадался захватить флягу того вина, что угощал меня утром?

— Вон там, на скамье. Шуггу, — повернулся Трэггану к охраннику, — достань. Мейчон, я принес несколько щитов, подбери себе подходящий. Да, кстати, ты есть не хочешь?

— Спасибо, нет. Зашел пива выпить в одну таверну, и то противное оказалось, — усмехнулся Трэггану, вспомнив встречу, оказанную ему в «Возвращенной сказке». — Да и зачем портить аппетит перед праздничным обедом, ты же меня пригласил? Или я тебя неправильно понял?

— Конечно пригласил. Но…

— Я там одежду послал в твой дворец, ее не потеряют?

— Какую одежду? — не понял Трэггану.

— Я зашел в несколько лавок и приобрел парадные одежды. Ты, конечно, ничего не сказал бы, но хорош же я буду, если без уважения отнесусь к хозяину, у которого на пиру в гостях сам король Итсевда.

— Спасибо, Мейчон, — только и сказал Трэггану.

Его охватило необъяснимое чувство благодарности к другу, ведь сам он немного стеснялся его скромных одежд. Не в предстоящем бою, конечно, а перед людьми, с которыми вынужден будет общаться на званом обеде…

— Давно хотел посмотреть на вашего короля. Впрочем, — усмехнулся Мейчон, — я ни разу не видел короля родного Велинойса и ничего, не умер.

— Увидишь завтра на Состязаниях, он тоже здесь, — ответил Трэггану.

Он подумал, но не стал говорить вслух: «Если проживем сегодняшний день».

Старый друг понял его мысли.

— Давай выпьем за победу, — сказал Мейчон, беря чарку, протянутую охранником.