Андрей Легостаев - Замок Пятнистой Розы

Телохранитель со скамьей в руках на одно лишь мгновение повернулся спиной к Дойграйну, о существовании которого в пылу драки напрочь забыл. Дойграйн решился — сейчас или никогда. Схватив пустую тяжелую кружку из-под пива, он со всей силы тушеноса мясного ряда донышком врезал по затылку бандита из таверны.

Мейчон бросил удивленный взгляд на неожиданного помощника.

— Спасибо, конечно, — улыбнулся он огромному, но добродушному и несколько глуповатому на вид Дойграйну. — Однако я и сам бы справился.

Бросив толстяка-хозяина на пол, сопроводив движение мощным ударом в солнечное сплетение, Мейчон с мечом в левой руке повернулся к третьему нападавшему. Исход был предрешен со всей очевидностью. Но телохранителю Чейра-Темноокого до этого было не допереть — он с ножом в руке яростно бросился на обидчика. Мейчон даже не стал пускать в дело меч — он просто освободил дорогу, уверенным движением руки чуть изменив направление движения противника, и тот всей своей массой врезался в деревянный столб, который каким-то чудом устоял, не треснул. А вот негостеприимный работник таверны «Возвращенная сказка» не выдержал подобного диалога с крепким деревом, повалился на пол, обняв столб словно любимую женщину.

Телохранитель Чейра-Темноокого, который получил удар ногой первым, снова поднялся на ноги и не понял, как опять оказался на полу.

Все четверо лежали посреди пустого зала и стонали от ушибов. Человека за стойкой как ветром сдуло.

— Элин, — обратился к Мейчону Дойграйн, кивая на дверь, — этот виночерп может вернуться с подмогой.

— Пусть, — сказал Мейчон, подошел к Чейру и поднял его на ноги. — У меня здесь еще есть дела.

Хозяин негостеприимной таверны тупо смотрел на человека в невзрачных одеждах, уложивших трех бойцов, стоящих ему немалых денег.

Мейчон взмахнул мечом Дорогваза и легко перерубил столб, выдержавший встречу с огромным телохранителем. На лежавшего охранника посыпалась щепа, но он этого не заметил, поскольку пребывал по ту сторону сознания.

— Так что, ты выполнишь мою просьбу? — обратился он к хозяину таверны, который беззвучно молился великому Дорогвазу, понимая, впрочем, что если бог и услышит его молитву, то вряд ли захочет помочь.

— Как-кую просьбу? — пролепетал Чейр-Темноокий, догадываясь что помощи ждать неоткуда.

— Дать мне взаймы?

— Но… но у меня нет таких денег… Клянусь чем угодно! Во всем здании даже на один рехуал монет не соберется. Я лишь недавно выкупил у элиранов таверну.

— У элиранов? — нахмурился Мейчон.

— Конечно. Ведь старого Кангия арестовали за его делишки и казнили в прошлом году.

— А мне твой работник сказал, что он умер.

— Так он и умер, — пролепетал хозяин не отводя взгляда с меча Мейчона.

Он понимал, что лишь честные ответы могут избавить его от лишних неприятностей. Он проклинал собственную глупость и собственную переоценку трех жирных баранов, валявшихся сейчас на полу.

— Мне нужны деньги, — произнес Мейчон. — У меня нет времени и я не могу обращаться к ростовщикам, есть причины. Знаешь кого-нибудь, кто смог бы дать взаймы, не крича об этом на каждом углу?

— Нет, элин, клянусь, я…

— Элин, я могу вам помочь, — неожиданно для себя сказал Дойграйн.

Мейчон повернулся и внимательно посмотрел в его сторону.

— Я здесь оказался случайно, зашел пива выпить, — быстро принялся объяснять Дойграйн. — Но я знаю человека, который может вам помочь. Здесь совсем недалеко, на Торговой площади.

— Если это ловушка… — медленно сказал Мейчон.

— Что вы, элин, разве я себе враг?

— И ты действительно знаешь человека, который может дать мне пятнадцать рехуалов?

— Да, — кивнул Дойграйн.

Пока не окажется на Торговой площади, он никому не скажет, что этот человек — он сам. Впрочем, он и потом не скажет. Сейчас для него главное — быстрее оказаться в родных стенах вместе с нежданным подарком судьбы, что тяжелит карман штанов. И он догадывался, что с Мейчоном это сделает без проблем, даже если за ним действительно следят элираны с Площади Аддаканов. Главное — чтобы Мейчон поверил, что Дойграйн сможет ему помочь. А он сможет! Тем более, что такое знакомство сулит возможность… О, он поставит на Мейчона, он видел его в деле… Но прочь несвоевременные мысли. На всякий случай он спросил:

— На тех же условиях, что вы предлагали хозяину таверны, элин Мейчон?

— Ты подслушивал?

— Я не специально, клянусь! — поторопился заверить Дойграйн. — Просто сквозь эту стенку все было слышно.

Мейчон размышлял недолго.

— Хорошо, — кивнул он, — пошли. Надеюсь, — повернулся он к Чейру-Темноокому, — это послужит вам уроком.

— Ты, говнюк несчастный! — догнал Мейчона почти у самых дверей крик того, что получил в пах, остальные могли только стонать. — Встретимся мы с тобой еще на темной дорожке, можешь считать себя обитателем царства мертвых!

Мейчон развернулся и посмотрел на нож, который так и держал в своей руке.

— Нельзя брать чужое, — сказал он Дойграйну. — Надо вернуть.

Мейчон со спокойной улыбкой подошел к продолжающему ругаться охраннику. Присел перед ним на корточки.

— Лыбишься, гад! — прохрипел тот, не в силах пошевелиться. — Но ничего, пробьет мой час и скорее рано, чем поздно. Гуляй, пока жив, смейся!

Мейчон, не переставая улыбаться, взял правой рукой голову поверженного противника за волосы и одним движением перерезал ему горло. Бросил нож рядом, выпрямился и, не оборачиваясь, пошел к оторопевшему Дойграйну.

— Зачем вы его? — только и сумел спросить тот.

— Никогда не оставляй за спиной того, кто тебе угрожает, — заметил Мейчон. — Ненавижу убивать.

Дойграйн промолчал. Он вышел на улицу и огляделся. Никого подозрительного не заметил.

Они быстро добрались до Торговой площади.

Дойграйн попросил Мейчона подождать у второго мясного ряда и бросился к себе домой. Оказавшись в своей комнате, он крепко задвинул щеколду и достал кошелек.

Димоэт милостив к нему! После пережитого отдавать кошелек охране Торговой площади просто глупо. Тем более, что утерян-то кошель совсем не здесь. И не воспользоваться создавшимся положением глупо втройне — Димоэт его не поймет.

Один золотой Дойграйн спрятал на груди — чтобы незаметно бросить в чашу пожертвований для Храма Димоэта, пятнадцать положил в карман, чтобы отдать Мейчону. Посмотрел на серебряные монеты и решил пока их спрятать вместе с оставшимися пятью золотыми. Вот привалило-то! Как их потратить он уж как-нибудь решит, но тушеносом он работал вчера последний день — это уж точно.

Мейчон в ожидании Дойграйна сидел на корточках у пустого по случаю отсутствия товара прилавка. Заметив, что Дойграйн один, Мейчон вопросительно поднял брови.