Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

— Цыплёнок?

— Ну да, мясо ещё нежное. Да ты ешь! — он подтолкнул меня под локоть, направляя мою руку с гигантской ку-риной ножкой ко рту. — Чего так переживать, спрашивается? У них и утки такие, и гуси, и эти… как их… индюки.

Я представила, какие у них индюки… и поняла, почему оборотни не держат рогатый и не рогатый скот. Чах-нут они у них! Ага! Сохнут на корню… Просто у них упитанная корова задохликом считается. А свинья, если не круглая, значит смертельно больная.

— А они слонов разводить не пробовали? — поинтересовалась я. — Зверь как раз по их аппетитам.

— Слонов? — изобразил задумчивость на лице Юдо. — А это мысль!

— Ага, — прыснула я, — и ещё бегемотов.

— Бегемотам болота нужны, — не согласился с моим новым предложением Юдо.

— А слонам — джунгли.

— Организуют, — заверил меня хозяин.

— Оборотни — слоноводы! — я продолжала хохотать, и уже слёзы покатились по щекам. — Чур, я эту мысль Бе-лому Волку скажу!

— Скажешь. Ты курочку то кушай, а то всё смеёшься.

После порции положительных эмоций я с удовольствие впилась зубами в ножку и обнаружила, что мясо на самом деле нежное. Надо же, цыплёнок…

Я почти справилась с угощением, когда в дом, без стука ввалился запыхавшийся Всевед.

— Судя по лицу, вы за кирпичом, — озвучила я свою радость от встречи с данным субъектом. Ведь по мою душу припёрся, Чахлик Невмерущий…

— Что? — не понял Кощей, секунду подумал и вернулся к своим баранам. — Как ты могла!? — вскричал он с па-тетикой. Руки только не заломил в приступе отчаяния.

— Всё же хорошо закончилось, — возразила я, обсасывая косточку цыплёнка — акселерата.

— Здравствуй, Всевед, — обратил на себя внимание хозяин дома.

— Что? — снова оторвался от своего негодования гость. — Привет, привет, — он недовольно поморщился и снова впился в меня своими глазами — буравчиками. — Это непостижимо, что ты себе позволяешь!?

— Вас что, Кощей Ниянович, назначили быть моим воспитателем? — я задумчиво посмотрела на него, вертя в руках мосол. Мои манипуляции привлекли его пристальное внимание. Он, не отрываясь, смотрел на вращающуюся кость, чем очень меня озадачил.

— Откуда ты знаешь про папу? — не спуская глаз с моих рук, осведомился Всевед.

— Оттуда…, - откуда, откуда? Я и сама не знаю, откуда в моей голове берутся эти сведения. Вот знаю, и всё! Секунду назад не знала, а рот открыла, и выдала новую порцию «знаний».

— А-а, — принял мои подробные пояснения Кощей, — а демонов, зачем заточила?

— А чего они кусаются! — слишком эмоционально возмутилась я, чем вывела чародея из ступора. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и лицо его снова приобрело жёсткое выражение.

— Кусаются? Демоны?

— Кусаются, — подтвердила я.

Кощей недоверчиво посмотрел на меня, потом, зачем-то на Юдо, потом опять на меня. Эмоции скупо отража-лись на его полумёртвом лице, но, даже по этим подёргиваниям и помаргиваниям я поняла, что: во-первых — он мне не верит; во-вторых — он мне всё-таки верит, но это его сильно раздражает; в-третьих — мой нигилизм не укладывается у него в голове и тоже раздражает; и, в-четвёртых — у него опять истерика.

— Чу, у тебя валерьянка есть? Кощея успокоить надо. Смотри, как переживает.

— Сейчас, посмотрю, — хозяин направился к своим стеллажам, разыскивать успокоительное.

— Кощей, Вы так за Саббаха переживаете, — я заметила, как напрягся Юдо, ожидая ответа гостя, — или Вас де-моны больше беспокоят?

— Чихать мне на Саббаха, — от стеллажей донёсся вздох облегчения, — ты демонов заточила… да ещё ритуаль-ный кинжал им туда забросила…, неразумная. Он же теперь потерян на веки вечные!

— Ну и пусть. Вы лучше скажите, зачем опять подсматривали? И как это сделали! Я в зале ни одной мыши не видела.

— Зачем мне мышь? — сердито проворчал Всевед. — Что я, дилетант что ли какой! У меня всевидящее око имеется.

— Блюдечко? С яблочком?

— Тьфу, ты! Образованная молодёжь…

— А что тогда про мышь врали?

— Я не врал, — стал отпираться Кощей, — я… пошутил.

— Зачем? — ну, надо же… пошутил он! Остряк — самоучка!

— Много знать хочешь, — продолжал ворчать гость.

— А вот ответьте на мой вопрос, Кощей Ниянович, — его физиономию перекосила ехидная улыбка, — почему мо-гущественные колдуны в минуту опасности в мышей превращаются?

Судя по его взгляду, которым он меня одарил, ждал он совершенно другого вопроса. Недоумение снова сме-нилось ехидством.

— Могла, конечно, и сама догадаться, но так уж и быть, объясню тебе. Ты в прошлый раз очень удачно изобра-зила паническую боязнь мышей. Скорее всего, он хотел тебя напугать, что бы пробраться в зал.

— Выходит, он всё-таки хотел выручить Малику. А мы про него плохо думали.

— Правильно вы про него думали. За кинжалом он вернуться собирался, а не за девицей. Таких помощниц он себе ещё пучок нашёл бы. А вот кинжал ритуальный…, один он такой. И очень много ритуалов без него просто не провести!

— Такой ценный? Ну, так сходите туда и заберите! — зло выговорила я.

— Не могу, — нехотя признался Всевед, — опоздал я… не слышал твоего заклинания, видел лишь, что алтари в круг стоят. Да ещё как стоят! И кто тебя научил только…. И кинжал как кидала.

У меня отлегло от сердца. Выходит, кое-какую частичку зла я запечатала. И кинжала им не видать, как своих лопаток. Росту, не по дням, а по часам! Не возгордится бы…

— Варя, так не скажешь слова? — донеслась да меня жалобная просьба Кощея.

— Это ещё зачем? — возмутилась я. — Что бы Вы моё заклятье разрушили, демонов выпустили, ножик этот по-ганый в мир вернули! А, кстати, почему Вы это самостоятельно сделать не можете? Силёнок мало? Помнится, вчера Вы хвастались, что таких могущественных магов, как Вы, как пальцев на одной руке, — лицо Кощея перекосило окон-чательно после моей тирады. А я всё не могла остановиться. — Зачем помощи просите у меня, смертной?

— Была бы моя воля, — вскипел Всевед, — я бы тебя… в нижние пещеры скинул! Сидит тут, глумится над заслу-женными… магами, недоучка! А всей силы твоей…, да у меня… да я… да ты…

— Чу, ты что-нибудь нашёл успокаивающее? — позвала я Юдо. — Гляди, как его колбасит…

— Валерианы нет. Я вот что нашёл, — он протянул мне деревянную шкатулку, наполненную сухими листочка-ми.

— Чай?

— Кока.

— Кока??? А…, - я кивнула на бухтящего Кощея, — ему можно?

— Кто знает. Так будем ему их давать или нет?

— Давай! — решила я.

Юдо протянул шкатулку Кощею под нос. Тот посмотрел на хозяина тяжёлым взглядом, зацепил полную ще-поть листьев и сунул их в рот. Жевал он их довольно долго, сверкая на нас с Чу недобрым взглядом. Мы молча ожи-дали результатов нашей нестандартной методики лечения депрессивных психозов у заслуженных колдунов. Сжевав первую порцию листьев, Кощей потянулся за второй.