Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

— Хмара! — набросилась на него Джинни.

— Всё-таки, гангрена — сказал я обречённо.

— Вот видишь, чего ты своим языком добился! — продолжала воспитывать Змея подруга. — Ей волноваться нельзя!

— С колдунами, значит, сражаться, можно! — поддел её Горыныч. — И помолчи, женщина! Не мешай!

Джинни обиженно замолчала, погрозив ему кулачком. Хмара лишь покосился на неё, нашёптывая заговор. Потом снова нагнулся к моей ноге и осторожно, против часовой стрелки, несколько раз облизал шершавым языком колено. Плюнул, и повторил процедуру теперь по часовой стрелке. Боль утихла, покраснение почти спало.

— Ты просто волшебник! — восхитилась я результатом лечения.

— Я не просто, я — волшебник, — поправил меня Хмара.

— Спасибо, тебе, Хмара Горыныч!

— Спасибо-о-о? — возмутился Змей. — А поцеловать?

— Давай сюда свою мо…голову, поцелую, пока муж не видит.

— Муж? — Хмара испуганно заозирался.

— Ну, так целовать или нет?

— Целуй! — он опустил ко мне морду и я звонко чмокнула его в кончик носа.

— Гы-ы-ы-ы! — из кустов бросился ко мне Баська и, чуть не повалив с ног, ткнулся мордой в щёку.

— И тебя поцелую, — обняла я василиска за шею. — Люблю я вас, дракоши мои!

— Дождались-таки! — радостно пророкотал Горыныч. — Баська, она нас любит! Следующий! — и обратил свой взор на Малику. Она боязливо приблизилась к нему и зажмурилась. Змей принялся врачевать разбитый мною нос. Мне даже показалось, что он и внутрь свой язык засовывал. Вот это врачебная самоотверженность! — Готово.

Малика открыла глаза и пощупала нос. Довольная улыбка растеклась по её восстановленному лицу и она, не дожидаясь просьб, начала чмокать обалдевшего от такого поворота событий, самобытного лекаря.

— Рахмат! — склонилась она в низком поклоне.

— Не за что, — отозвался ошарашенный Змей, но тут же пришёл в себя и попинал мне. — Вот, учись, как надо благодарить!

— Научусь, — нахально пообещала я.

— Ну, теперь все здоровы? — оглядела нас Джинни. — Идёмте к Чудо — Юдо.

— Молить его о пощаде, — холодно произнесла я.

— Да? — слегка струхнула Малика. — А мне он показался… добрым.

— Вот и проверим, — усмехнулась я. — Давай, Джинни, колдуй.

— А я не знаю, где живёт Юдо, — стушевалась волшебница.

— Я тоже не очень хорошо запомнила, — призналась я. — Мы с Ягой на ступе летели, — на Малику было жалко смотреть. Лицо её выражало такое горе — несчастье, что дразнить чародейку мне расхотелось. — Спросим у кого-нибудь. Не в пустыне, чай!

Зря я волновалась. Избушку Чу мы нашли без посторонней помощи. Как не была я взволнована утром, а до-рогу запомнила, на автопилоте, скорее всего. Ступы Бабы Яги во дворе уже не было, но и застать её здесь я не надея-лась. Когда мы входили в калитку, на крыльцо вышел Юдо, сыто потирая живот и сладко позёвывая.

— Где-то я это уже видела! — усмехнулась я.

— И у меня такое же чувство! — хохотнул в ответ хозяин, — только теперь вас трое. Проходите, гости дорогие! — он широким жестом отворил дверь, приглашая нас в дом.

Я, как завсегдатай дома, первая проследовала в горницу и устроилась на лавке у печи. Сёстры последовали моему примеру. Вот так, дружно мы и уселись вдоль печи, а Юдо занял свою табуретку и весело уставился на нас.

— Юдо, — начала я торжественно. Он весь подобрался и состроил серьёзную мину, — ты должен дать доброволь-ное согласие на то, что бы, — я выдержала театральную паузу и огорошила его, — освободить Малику!

— Я? — Юдо надул щёки в задумчивости. — Это как?

— Как наследник Саббаха, — пояснила я.

— Наследник? Мне что-то причитается? — оживился победитель колдуна.

— Всё, что тебе причитается, ты уже употребил, — съязвила я, — и как раз, именно по этому ты являешься его на-следником… телесным, так сказать.

— Телесным?…

— Угу.

— Ну, и?

— Так ты дашь своё добровольное согласие? — не выдержала Джинни, а Малика посмотрела на него так умо-ляюще, что Юдо тут же закивал головой. — Скажи, пожалуйста, это в слух, — потребовала старшая сестра.

— Я, Чудо — Юдо, — торжественным тоном начал Чу, — являясь наследником колдуна Саббаха, даю своё добро-вольное согласие на… на что?

— На снятие клейма подчинения, — подсказала Джинни.

— На снятие клейма подчинения! — закончил свою речь Юдо. — Всё?

— Всё, — неуверенно ответила старшая волшебница.

— Оно уже снялось? — я бесцеремонно полезла смотреть спину Малики.

— Нет, — остановила меня подруга. — Мы только получили разрешение… Теперь надо провести обряд.

— Так проводи, чего медлишь!

— Надо место безопасное выбрать. Это очень сильное заклинание, может пойти резонанс. В населённом пункте такое делать не стоит. Мы сейчас куда-нибудь сходим, в безлюдное место…

— В Безмирье можно, — предложила я.

— Там лес, — с сомнением ответила Джинни. — Лучше в пустыню.

— Уж не собралась ли ты в Абиссинию? — с подозрением осведомилась я.

— Почему бы нет? Я эти места хорошо знаю. Туда и пойдём! — решила волшебница. — Малика, поднимайся! — я стала тоже вставать, но она огорошила меня. — Ты останешься здесь!

— Да-а-а?

— Да, Варя! Я не хочу, что бы меня потом обвинили в причинении тебе увечья или вообще… в гибели, если что-то пойдёт не так.

— Не так? — не на шутку испугалась я. — Тогда, может, стоит оставить всё как есть?

— Варя, — улыбнулась Джинни, — ты же сама никогда не останавливаешься на полпути. Я не менее упряма, чем ты. И мне очень хочется помочь сестре…

— Ладно, — со вздохом согласилась я. — Увидишь Амерхана, передай от меня спасибо.

— Передам, — пообещала волшебница и исчезла вместе с сестрой в тумане.

— Не переживай, — попытался взбодрить меня Чу, — всё будет хорошо! Я в это верю! Хочешь куриную ножку? У меня осталась.

— Давай, а то мы так и не поели, — Чу достал из печи глиняную миску с остатками своей трапезы и протянул мне… куриную ножку. Куриная то она куриная, по форме, а вот размеры… — Это КУРИНАЯ ножка?

— Куриная, — подтвердил хозяин.

— А где водятся такие куры? — поинтересовалась я, осторожно берясь за нехилый такой мосол.

— Какие? — не понял меня Чу.

— Вот такие огромные! Это же не курица! Это — монстр генетически модифицированный! — разглядывала я жареный деликатес. — Где ты её взял?

— Белый Волк презентовал, — опешил хозяин, — у них там все куры такие! Это ещё не самая большая, между прочим, цыплёнок совсем…

— Цыплёнок?

— Ну да, мясо ещё нежное. Да ты ешь! — он подтолкнул меня под локоть, направляя мою руку с гигантской ку-риной ножкой ко рту. — Чего так переживать, спрашивается? У них и утки такие, и гуси, и эти… как их… индюки.