Александра Верёвкина - Осколки вечности

Дойдя до этой мысли, я резко одернула соображающую деятельность и прибавила громкость на магнитоле. Уж лучше терзать барабанные перепонки 'воем' бас-гитары, чем в деталях вспоминать перечень глупостей за истекшие шесть дней.

— О, чудесно, — нарочито бодро оповестила подруга, лихо занимая только что освободившееся парковочное место на стоянке огромного гипермаркета. Это была ее первая реплика за весь, вовсе даже не короткий путь. Думается, я самый отвратительный друг из числа возможных.

— Трудно с тобой не согласиться, — театрально закатила я глаза, изображая рьяный восторг от предстоящего шопинга. Четыре этажа, общая площадь около тридцати тысяч квадратных метров, сотни отделов всемирно известных торговых брендов…Мое последнее пристанище. В одной из примерочных кабинок найдут бездыханное тело Астрид Уоррен. — Что ж, пошли разорять родителей!

С последним выкриком была дана команда: 'Марш!', и мне искренне жаль, что так и не придется увидеть финиш задуманного мероприятия, потому как первой на нашем пути возникла ювелирная лавка. Все верно, закон подлости в действии.

Мраморный пол, излучающий прохладу, кожаная мебель, улыбчивый персонал, сверкающие витрины и цены, при взгляде на которые сжимается желудок. Я сразу застыла у прилавка с простенькими серебряными колечками и игнорировала восторженные оханья Чейз, пытающейся привлечь мое внимание к безобразно дорогим бриллиантовым серьгам. Сейчас отыщу самый невзрачный ободок из аргентума, быстренько расплачусь и сбегу, пока подруга не вознамерилась опустошить кредитку своего отца очередным приобретением 'на день'.

Искоса поглядывая на витражную дверь, я вежливо попросила продавщицу подать понравившуюся безделицу и чуть не разбила отполированное до блеска стекло, когда увидела стоящего в соседнем отделе верхней одежды парня, лениво стягивающего с плеч черную кожаную куртку. Он капризно сморщил носик, отталкивая рукой предложенную цветастую ветровку, картинно взъерошил и без того непослушные темные волосы и…

— Мисс, вы будете его брать? — безукоризненно учтиво спросила продавщица, взглядом указывая на судорожно зажатое у меня между пальцев кольцо.

— Да-да, — затараторила я, лихорадочно хлопая себя по карманам. — Черт, деньги в машине оставила! Ничего, если оно полежит тут немного, я сбегаю за кошельком? Спасибо! — на автопилоте добавила я, не удосужившись выслушать ответ служащей, и пулей вылетела в просторный переход, по которому неспешно струилась шумная толпа покупателей.

Джея нигде не было видно. Потеряв его из поля зрения всего на секунду, я могла целый день проноситься по торговым залам и так никого не встретить, а, зная о пристальном наблюдении Рейчел, мне оставалось лишь надеяться на собственное благоразумие.

Чувствуя, как сердце обливается жгучей кровью от настигнувшего меня разочарования, я поплелась в единственно верном направлении и через минуту вышла к запасной лестнице, ведущей на подземную парковку. Портмоне и правда осталось в машине на переднем сиденье, поэтому лучше не искушать нечистых на руку людей. Каждая ступенька давалась мне с огромным трудом, а последняя и вовсе заставила ноги вмерзнуть в светло-песочную плитку.

— Надо было сразу предупредить, в чем заключается слежка, — мелодично рассмеялся Майнер, стоящий посреди широкой арки, за которой виднелась густо уставленная автомобилями площадка. — Я боялся, что ты не поймешь, где меня можно найти.

— Эмм, — совершенно деморализовано протянула я, впиваясь обеими руками в металлические перила, — привет.

— Здравствуй, Астрид, — величественно поприветствовал парень, пружинистой походкой приближаясь ко мне. Только ему удается одним единственным звуком начисто лишить меня соображения и ориентации в пространстве. — Сегодня ты первый человек, которого я по-настоящему рад видеть.

Необычное признание, сопровождаемое легким поглаживанием кончиками пальцев по моей щеке, не добавило здравого смысла, поэтому я предпочла промолчать и продолжила 'душить' лестницу, теперь уже с абсолютно глупой улыбкой на лице.

— Я обещал тебе рассказать правду, — словно не замечая моего оцепенения, невозмутимо продолжил Джей и без всяких усилий расцепил наши с перилами 'объятия'. — Поэтому есть одно предложение. Скажем, безобидная игра в вопросы: ты спрашиваешь, я со всей искренностью отвечаю. Если не смогу быть честным, ты просто задаешь другой, идет?

— Сейчас? — только и сумела выдавить из себя я, вспоминая о брошенной наверху Чейз, которой очень не понравится мое исчезновение.

— Один успеешь и сейчас, — благосклонно разрешил парень, согревая мои заледеневшие пальцы мягкими поглаживаниями теплых и уютных ладоней. — Остальные позже, когда выдастся еще один удачный момент для побега из-под надзора грозной блондинки.

— То есть ты собрался следить за мной целый день? — готовясь рухнуть в счастливый обморок, переспросила я.

— И даже ночь, — нарочито серьезно пообещал он. — Но ты тянешь время, Астрид.

— А, да, — еще больше занервничала я, быстро избавляясь от вертящегося в голове дурацкого вопроса: 'А ты любишь меня?'. Лучше не искушать судьбу, Джей и без того небось считает меня альтернативно одаренной. — Ты знал, что Рейчел моя лучшая подруга, когда…

— Знал, — неохотно ответил он, глядя мне прямо в глаза. — И я не хотел делать тебе больно. Это было необходимо мне, чтобы оттолкнуть тебя, заставить ненавидеть и презирать, что угодно, лишь бы не допускать, — его несколько взволнованный голос перебил громкий хлопок двери, заставивший нас обоих вспомнить о времени и Чейз, разумеется.

Я не успела осмыслить полученные сведения, а от торопливого шепота: 'Просто дай мне возможность исправиться', стало откровенно не по себе. Майнер притянул мое лицо к своему непозволительно прекрасному, натянуто улыбнулся и осторожно поцеловал в щеку, всовывая мне в ладонь плоский прямоугольный предмет, оказавшийся при ближайшем рассмотрении забытым в салоне кабриолета кошельком.

— А сейчас иди, — подтолкнул он меня в спину.

И почему-то ноги послушно понесли меня наверх, где на лестничном пролете я столкнулась с настороженной подругой, отправившейся на мои поиски. Выслушав ее гневную отповедь и пообещав, что впредь буду менее забывчивой и более расторопной, я вернулась в иезуитскую лавку, расплатилась за ненужную покупку и два последующих павильона с обувью и аксессуарами упустила из виду, уйдя в тягостные раздумья.

Хотел оттолкнуть, но зачем? Неужели его раздражает моя назойливость? Хотя…это ведь не я являюсь без приглашения к нему в комнату посреди ночи, веду лишенные смысла беседы и приглашаю на прогулки под звездным небом!