Александра Верёвкина - Осколки вечности

Глава 6. Игра

POV Астрид

Стоило двери мягко притвориться, скрывая за собой тихо удаляющуюся по коридору спину Джея, как я подскочила над кроватью и забегала по комнате из угла в угол. Вопрос о том, что я в последнее время творю, снимался с повестки дня, как глупый и не нуждающийся в ответе. А вот что собирается сделать этот жутко обольстительный красавчик, меня волновало. Слежка? В чем подвох? Судя по выражению его лица, мне следует ожидать чего-то достаточно ненормального и рискованного, но призрачная конкретика не была бы излишней.

Итак, начнем по порядку. Вчерашний день выдавался на удивление трудным и полным самых противоречивых чувств. Я в самом деле ревновала малознакомого мужчину? Очевидно, да, и выглядело это жалко. Слезы, сопли, сетования на несправедливость жизни — кошмар, о котором лучше поскорее забыть. Но злосчастная ревность стала отнюдь не последним подарком, во мне вдруг возникло здоровое недоверие к рассказу Джея, и пара часов продуктивных скитаний по дебрям интернета дали свои результаты — на каком-то зверино-интуитивном уровне я отыскала крупинки истины, коими воспользовалась не слишком умело. И, чего уж совсем не приходилось ожидать, оказалась права. Майнер обманул меня, и это плохой поступок, однако я безбожно солгу, если скажу, что разозлилась на него хотя бы самую малость. А вот определения, вроде: испугалась до чертиков, ужаснулась, представив, сколь отвратительна стала человеку, который мне далеко не безразличен, трижды повелела себе гореть в адском пламени; звучат уместнее. И дело вовсе не в том, что я никогда прежде не встречала парня красивее и таинственнее одновременно. Его лицо, голос, фигура и глаза (о, да, с недавних пор я, видимо, какой-то неизвестный миру окофетишист) — детально проработанный эскиз, в выверенных карандашных линиях которого я вижу настоящую сущность, то, что не поддается сознательному осмыслению, но неплохо сочетается с доводами сердца.

Так, стоп! Еще несколько столь же гениальных витков выводов и мне придется делиться ими с понимающим психоаналитиком, а посему хватит разводить демагогию на пустом месте.

Прописные истины. Номер один гласит, что я ничего не знаю о Джее. Номер два заявляет, что он спал с моей лучшей подругой, а затем укусил ее. Номер три свидетельствует в пользу его явной неадекватности, поэтому номер четыре весело заявляет о том, что мы друг другу подходим. Номер пять скромно вопит во все горло, оповещая окрестности будоражащей новостью: Астрид Уоррен влюбилась по самые не балуйся и теперь понятия не имеет, как жить с этим дальше.

Что ж, приятное начало дня. А теперь мне нужен контрастный душ и чашечка кофе.

Утолив насущные потребности организма, я вернулась к себе в комнату, залезла под одеяло, уткнулась носом в подушку, от которой пахло умопомрачительным одеколоном с цитрусовыми нотками, и предалась мечтаниям о сегодняшней прогулке с Рейчел, точнее той ее части, что подразумевается слежкой Майнера. На самой волнующей части мои сладкие грезы перебил настойчивый стук в дверь, через минуту явивший глазам заспанное лицо лучшей подруги.

— Спишь еще, что ли? — обвинительно спросила она, бесцеремонно пихая меня кулаком в спину. — Просыпайся уже, Рид, или пускай меня к себе. Черт, как болит шея…

Я якобы нехотя потянулась, не разлепляя век, отогнула уголок одеяла, и вновь зарылась носом в хлопковую наволочку.

— И тебе доброго утра, Чейз, — не слишком расторопно пожелала я. — Чего подскочила в такую рань?

Интересно, как давно я научилась так мастерски развешивать лапшу?

— Да я почти не спала, — пожаловалась девушка, ложась рядом со мной. — Полночи ворочалась с боку на бок, а все из-за чертового укуса, ноет и ноет. Слушай, может этот псих какой-нибудь больной? Ну там слюна ядовитая или еще чего…Представь, что будет, если он вампир? — без всякой серьезности предположила Торнли. — Он меня укусил, и теперь я обречена. Через неделю превращусь в ходячий труп и выясню наконец существуют ли кровососы на самом деле. Обещаю тебя не забывать, поэтому как только познакомлюсь с Калленами, пришлю весточку. Круто, правда?

Она так заразительно и звонко захохотала, что я не смогла удержаться и прыснула в ответ. Вот за что люблю Рейчел, так это за ее неугасаемый оптимизм и способность любую неприятность обращать в шутку. Надо же, вампир!

— На всякий случай уточним телефон Ван Хельсинга, — смахивая катящиеся по щекам слезы, проговорила я. — И впредь повсюду таскай с собой распятие.

Чейз схватилась рукой за живот и зарылась лицом в одеяло, а через секунду подняла голову и уставилась на меня донельзя внимательными глазами.

— Вы сменили кондиционер для белья? — совсем не к месту поинтересовалась она, рукой ощупывая мои волосы. — Как и привычки, кстати говоря. Давно ты стала просыпаться раньше десяти утра только ради бодрящей процедуры омовения?

Мне стало не слишком уютно под гипнотическим действием ее взгляда, поэтому, отвернувшись, я кое-как произнесла:

— Тоже плохо спалось. Решила поваляться в холодной ванне, чтобы днем не ползать по дому в полусонном состоянии.

Подруга презрительно прищурилась, не поверив ни единому слову, а затем отобрала у меня вторую подушку и, точно выдрессированная собака, взявшая след, принюхалась.

— Фаренгейт Кристиана Диора, — со стопроцентной уверенностью заявила Чейз, отрываясь от наволочки, и мне очень не понравилось то, как сурово сошлись на переносице тоненькие белесые бровки. — Я не стану сейчас ничего говорить, Рид, но будь уверена, к обеду у меня найдется парочка увесистых пенделей для тебя и твоего Ромео.

Бросив последнюю фразу через плечо, девушка живо вылетела из комнаты, не забыв напоследок как следует приложиться дверью о косяк. Кстати, о них любимых — кажется, это мой первый прокол за всю нашу многолетнюю дружбу, и банальными извинениями тут не отделаешься.

В столовую я спустилась в начале одиннадцатого и с ужасом констатировала, что завтракать нам с Рейчел придется в гордом одиночестве, потому как на холодильнике белым прямоугольником пестрела прижатая ярким магнитом в виде бабочки записка:

'Уехали рано утром за стройматериалами, вернемся к ужину, столько всего нужно купить! Деньги оставила возле ключницы, можете смело тратить все. Не скучайте, девочки! Мама'.

Выходит, показательная казнь состоится немедленно, а у меня еще даже завещание не готово!

— Он был здесь, — скорее утвердительно спросила подруга, появляясь из-за спины и огибая стол, чтобы усесться в самом дальнем от меня углу. — У тебя в комнате, в твоей кровати.