Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

И вот теперь, я втопила педаль и гнала свое авто-чудо к озеру Пречистому. На месте я была даже раньше обозначенного срока. Рыбаки уже оккупировали водное пространство. Я пристроила машину у камышей.

— Надо же, с удочками сидят! — поразилась я. — Шифруются!

— У половины — сети! — раздался голос Лукавы из камышей. — Варя, у тебя нож или ножницы есть?

— Зачем?

— Сети резать.

— Не боишься?

— Ещё чего!

— Сейчас поищу.

Я пошла рыться в содержимом бардачка и багажника. Лукава нырнула в воду. Ни всплеска, ни кругов на воде… В боковом кармане сыскался хороший охотничий нож в кожаном чехле. Я прихватила его и отправилась на сухопутную разведку. На противоположном берегу расположилось какое-то приземистое строение, а к воде вели добротные мостки. Раньше этого не было. Я пошла в ту сторону. Берег, местами был топким, местами — изрытый колёсами машин, так что я с грехом пополам добралась до намеченной цели. Домик был сооружён из старого вагончика, на двери висела табличка: «Инспектор рыбоохраны И.В.Грозный».

— Что же ты, господин И.В.Грозный допускаешь безобразия на вверенном объекте? — подумала я. — Или попался такой же трудоголик, как Мокрица? Не видно, что-то грозного инспектора!

Я спустилась к мосткам.

— Нашла? — раздался голос Лукавы из-под настила.

— Нашла, держи. — Я незаметно сунула нож в щель между досками.

— Жди здесь.

— Угу. Ты Рыську видела? — запоздало поинтересовалась я.

— В кустах чернотала сидит. Да не туда смотришь, левее. Вон там.

— Ничего не вижу.

— Вот и разглядывай пока, а я поплыла.

И опять, ни звука. Я не заметила, хвост у неё рыбий появился или нет? В ожидании её возвращения я с наслаждением растянулась на досках мостка и занялась созерцанием мира. На противоположном берегу колыхался буйно разросшийся камыш. За ним начинался берёзовый лесок. Когда-то там водились лисички. Я сглотнула набежавшую слюну, представив себе сковороду жареных в сметане лисичек.

— Так загар не прилипнет, — нарушил мой покой чей-то баритон. Надо мной возвышался мужчина в камуфляжной форме и резиновых сапогах.

— Ко мне — прилипнет. — Я недовольно поднялась. Мужчина трансформировался в молодого русоволосого парня с юношеским румянцем на щеках.

— Странное место Вы выбрали для отдыха.

— Почему? Природа! Вода! Самое замечательное место для принятия солнечных ванн и релаксации.

— Вы шутите?

— Нет. Какие тут шутки! Я загораю, а подруга купается.

— Что? Она с ума сошла!?

— А что, здесь нельзя купаться? Таблички вроде нет!

— Таблички нет, а опасность есть!

— Какая? — Я подозрительно посмотрела на него.

— Сети, — нехотя признался парень.

— А куда ваш инспектор смотрит?

— Смотрю вот. А что я сделать могу?

— Так Вы — Грозный?

— Я.

— Иван…

— Игорь Витальевич. — Парень нахмурился и хотел пойти прочь. В мои планы это не входило.

— Эй, Игорь Витальевич, постойте! Я Вас понимаю.

— Что понимаете? — нехотя отозвался он.

— То, что Вас с детства все, кто ни попадя, дразнят Иваном Васильевичем.

— Ну и что?

— А меня Варварой зовут.

— Варвара — краса… — догадался парень.

— Вот-вот!

— Понятно! — он просиял так, будто я ему великую радость сообщила. Уходить он явно раздумал. Я решила не упускать предоставленный шанс, но не прямо в лоб.

— А что, правда моей подруге угрожает опасность?

— Сетей много, некоторые затоплены, может не выпутаться, — с горечью признался инспектор.

— Кто-то запутывался? — Я с ужасом вспомнила слова лешего про трупы.

— Пока нет, но опасность есть!

Я облегчённо вздохнула.

— Подруге это не грозит. Она чемпионка по нырянию.

— Правда?

— Истинная!

— А как её зовут?

— Лук… Лукерья, — сходу выпалила я.

— Лукерья? Вот ей, наверное, в детстве досталось!? — посочувствовал Игорь русалке.

— Досталось, — подтвердила я, имея ввиду совсем другое, а именно её мшарное болотце.

— Досталось. Чего досталось? — Из воды вынырнула Лукава с охапкой порезанных сетей. Она деловито вытащила их на берег, и только тут заметила, что я не одна. — Ой! — Она плюхнулась в воду. Ну, наконец-то у неё получилось со всплеском.

— Это и есть Ваша подруга? — парень зачарованно смотрел на русалку.

— Она! — Тут до меня дошло, что Лукава — голая! О купальнике я не подумала, а русалка и подавно. — Нудистка, — попыталась я выкрутиться.

— Здорово! — восхитился Игорь Витальевич.

Ничего не понимающая русалка переводила недоумённый взгляд с парня на меня и обратно. На такой случай мы с ней ни о чём не договаривались. Видно было, что она пытается придумать отговорку, но процесс забуксовал. Я решила вмешаться.

— Вот видите, Игорь Витальевич, сети ей не страшны. Она плавает как русалка, за что и получила своё прозвище.

Я вешала инспектору лапшу и, одновременно, правым глазом сигнализировала Лукавее поддержать мою выдумку. Наконец она поняла мои подмигивания и выдавила из себя.

— Здрасьте! Русалка.

Парень в ответ только восхищённо молчал.

— Ну, я пойду, ещё поплаваю, — робко предложила Лукава. Под радостное кивание закамуфлированного балваничика она скрылась в глубине.

Я ещё несколько минут подождала, когда инспектором отомрёт. Такого столбняка я не разу не наблюдала. Радостно распахнутые глаза в купе с блаженной улыбкой создавали стойкую картину душевного потрясения.

— И что делать дальше? — стала я размышлять. — Как спровадить этого кретина? Добровольно он не уйдёт. Сослаться на стеснительность Лукавы — не выйдет! Надо же было записать её в нудистки! Думай, Варвара, думай!… Так, плавать она может и голая, но сейчас ещё прохладно. Значит, нужно её укутать в полотенце! А где взять полотенце?… Рыська!

Я раздумывала, сказать инспектору, что пойду, погуляю или пусть сам из транса выходит. Решила предоставить ему свободу действия и направилась к кустам чернотала.

— Рыська, ты здесь? — обратилась я к кустам, потому что парня всё равно не заметила.

— Здесь, — отозвались кусты.

— А шатун далеко?

— Рядом.

— А ты можешь в мою квартиру… сбегать…сходить…переместиться?

— Минут десять надо.

— Тогда, переместись, пожалуйста. Возьми большое полотенце в ванной. Лукаву завернуть, — решила я сразу предупредить вопрос. — Мы с инспектором рыбоохраны познакомились, вон стоит на мостках под впечатлением, а она — голая. Ну, так сделаешь?

— Уже бегу, — лишь кусты легонько качнулись.

— Лукава! Лукава! — на всякий случай позвала я русалку, но она не отозвалась. — Сети режет!