Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Я сомневалась, — стала оправдываться я, — не хотела тебе надоедать.

— Надоедать! — укоризненно покачал головой Андрей и продолжил, — а сегодня мне подумалось, что ты рядом! Надо только правильно выйти из одной двери и правильно войти в другую. Знаешь, сегодня опять дежурит Пересвет!

— Правда?

— Он долго сомневался, можно мне идти к тебе или нет. Потом Блазню запустили.

— А что, Блазня заходил? Я его не заметила!

— Одним глазком! Передал, что ты дома и одна. Вот я и решился. А тут ты звонишь!

— Я такая глупая! — я ещё теснее прижалась к Андрею. — Я всё чего-то боюсь, думаю, вместо того, чтобы всё выяснить и не ломать голову!

— Ты боялась, что произошедшее между нами в Порубежье — лёгкий, ни к чему не обязывающий флирт?

— Ну-у-у… ты излагаешь! — восхитилась я его красноречием.

— Могу! — гордо подтвердил парень. — У меня по философии пятёрка была!

— Обалдеть! — тут повисла пауза, а потом я робко поинтересовалась. — Май, — он серьёзно посмотрел мне в глаза, — ты будешь мне… — а вот я не могла сформулировать свою мысль. Другом? Парнем? Бой-френдом? Бабр!

— Я буду для тебя всем, кем ты захочешь!

Ехидничать по этому поводу мне не хотелось. Мне хотелось, что бы он стал моей второй половинкой. Пусть даже не официально.

Последний летний месяц не радовал теплом. Прохладная для августа погода с редкими, почти осенними дождями. Андрей опять в Москве. Но теперь мне не так тоскливо. Нет, конечно, я скучаю, но теперь мы по несколько раз в день созваниваемся, и это не даёт настроению упасть окончательно. Я удобнее устроилась с книжкой на диване и углубилась в чью-то бурную фантазию. Внимание отвлекло постороннее движение в комнате.

— Блазня! — А ведь совсем недавно, при виде этого малого я стопроцентно хлопнулась бы в обморок или, в крайнем случае, завизжала. А теперь: — Привет! Ты по делу?

Блазня сделал знак следовать за собой.

— Что ж, может, проведу не такие скучные выходные. Что с собой брать?

Привидение отрицательно покачало головой.

— Ладно, только Андрею позвоню.

Я пошла в коридор за сотовым телефоном, одновременно обула кроссовки, памятуя о сгинувших в болоте тапочках.

— Май, меня на Заставу вызывают.

— Ты там только осторожно! Без нужды не встревай! — забеспокоился он.

— Без нужды не позвали бы! Но, сделаю всё, что могу.

— Ни пуха!

— К бабру!

Меня ждали в лекционном зале. Дуплянский, Боцман, Рыська и…Лукава.

— Лоцман где? — пробасил, не поздоровавшись, Боцман.

— В командировке. Будет через четыре дня.

— Блинд! — он насупился, а излагать дело начал леший.

— Жаль. Его помощь могла пригодиться. Здравствуй, Варвара! — я в ответ кивнула. — В ваших краях есть озеро Пречистое?

— Есть. Только его впору Препоганым называть, — я вспомнила довольно большое озеро за городом в дачном посёлке, в котором в детстве купалась. Сейчас купаться в нём было опасно из-за наличия подводного мусора, но рыба ещё водилась.

— У-у-у! — взвыл кто-то в углу. Я разглядела, не замеченную сначала, пышнотелую даму, по виду — русалку, но таких габаритов!

— Замолчи, Мо/крица! Бом-брам-стеньга! — набросился на неё Боцман. — Осьминог тебя раздери, шнява!

— У-у-у-у-у! — ещё сильнее завыла русалка.

— Мокрица/? — удивилась я.

— Ударение на первом слоге! — вдруг, абсолютно спокойно прогудела толстуха и снова завыла.

— Уведи ты её отсюда! Она же говорить не даёт! — рассердился леший.

— Она, как свидетель нужна, — невозмутимо отозвался водяной, — буйреп ей в печёнку!

— Тогда, прикажи ей заткнуться! — рявкнул Дуплянский, потому что Мокрица не переставала выть ни на секунду.

— Ну-у-у! — грозно обратился в угол водяной. — В гальюне утоплю! Кофель-нагель! — Мокрица поджала пухлые губки и притихла, иногда вздрагивая, чем вызывала натужный скрип кресла. Тишины это не прибавило.

Я ничего не понимала, а Рыська и Лукава только хитро перемигивались.

— Вернёмся к нашим баранам, — продолжил леший, — этому озеру грозит полное запустенье!

— У! — вырвалось из угла и тут же затихло под суровыми взглядами присутствующих.

— Озеро и его обитателей надо спасать! — патетически подытожил он.

— А своими силами не справляетесь? — я удивилась. У духов было много способов оградить озеро от поругания.

— Свои силы в углу воют! — Дуплянский мотнул головой в сторону Мокрицы. Она мужественно выдержала очередное обвинение. — Распустила всю округу! Рыбу сетями ловят! Глушат! Стоки клоачные в озеро спускают! Трупы плавают!

— Трупы? — мне стало не по себе. Как там Май советовал: «Без нужды не встревай?» Да уж! Я вытерла пот со лба.

— Нужна твоя посильная человеческая помощь! С нашей стороны — Лукава, — леший начал загибать пальцы, — Рыська на прикрытии. При критической обстановке присоединится Боцман. Плохо, что Андрей в отъезде. Не помешал, ох, как он не помешал бы.

— Что надо делать и чем я могу помочь?

— Надо прогнать с озера браконьеров, заткнуть трубу с нечистотами и организовать охранную зону, — поставил перед нами задачу водяной.

— Всего то? — удивилась я. — А я то подумала, что надо главного браконьера в плен взять и силой заставить его подписать пакт о ненападении и провести мелиорационные работы…

— Варвара, это долгосрочный план, — сделал попытку оправдаться леший, — а вам надо всего лишь провести разведку.

— А что, свидетель скрывает оперативные данные? Пытать пробовали? — пять пар недоумённых глаз уставились на меня. Ясно, шутка не прошла. — Как описывает обстановку Мокри/ца? Тьфу, Мо/крица?

Из угла стали доноситься новые звуки, не то бульканье, не то хлюпанье в сопровождении скрипа.

— Она, шнява, в гроте окапалась, — прорычал водяной, — забросила вахту нагель, и только селёдку камбузила! А когда абордажем запахло, свистнула «аврал», а сама утекла сюда! Всю икру там бросила и теперь тут воет, что озеру кранцы!

Я с трудом переварила сказанное водяным.

— То есть, она бросила следить за подотчётным объектом, пустила всё на самотёк и, когда запахло жареным — сбежала? — перевела я речь Боцмана.

— Никто ничего в моём озере не жарил, — вдруг поведала нам русалка. Мы удивлённо уставились на неё. Под столь пристальным вниманием она чуть сникла, но добавила, — я просто слабая женщина. Взвалили на мои хрупкие плечи (да уж) непосильную ношу. Вы слишком многого от меня хотите.

— Слабая женщина? — удивлённо простонал Боцман. — А кто два рундука с добром в лёгкую прифордунил? Ты, клюз твою, выбленков этих гонять должна была! А ты что делала, я тебя спрашиваю!? — Русалка даже уменьшилась в размерах от ругани водяного, но молчала. — Ты ногти себе пилила! — Мокрица инстинктивно спрятала холёные ногти в кулачки. — Брови выдёргивала!!! Внешность свою совершенствовала!? — Всё больше и больше распалялся Боцман. У него даже пар из ушей пошёл.