Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Кхм, кхм!

Я, сделав над собой просто нечеловеческое усилие, открыла глаза и повернула голову. Перун, Лада, Полина, леший, Рыська, Семён… Да сколько их тут! Краем глаза я заметила улепётывающие пятки розового и абсолютно голого карапуза… Амурчик?! А эти все стоят и молчат. И лица такие серьёзные.

— Что-то не так?

— Тихо, Варенька, — произнесла Лада, — сейчас всё поймёшь!

Над поляной повисла тишина, но не пустая и не гнетущая. Тишина, предвещающая событие! Её стал заполнять лёгкий, хрустальный звук, очень похожий на звон колокольчиков в Серебряном урочище. Все взоры устремились в небо. Я тоже подняла глаза. Из небесных глубин к нам медленно спускались две пульсирующие звёздочки. Достигли наших с Андреем рук и замерли.

— Подставьте ладони, — прошептала Лада.

Мы выполнили её просьбу. Звёздочки коснулись наших рук и…исчезли под кожей, разлив по телу не то морозный жар, не то огненный холод.

— Что это? — я смотрела на свою ладонь, под кожей которой угасал свет небесной звёздочки.

— Зга! Божественная искра! — торжественно объявил Перун. — Абсол подтвердил наши предположения.

— Кто?

— Абсол, Абсолютный бог, Вседержитель, Создатель! — пояснил Громовержец. — И в вас теперь его искра.

— Искра божья! Отныне вы являетесь частью этого мира, — добавила Лада. — И вы те, которых мы давно ждали!

— Это то, чего нам не захотели рассказать Хмара и Рыська? — Андрей оглянулся в поисках молчунов.

— Они не могли. Не имели права! — Перун выдержал небольшую паузу и продолжил. — Теперь мы знаем: Андрей — Проводник, Варвара — Берегиня Порубежья!

— Кто? — выдохнули мы с Андреем дуэтом.

— Так, как ты отыскал след похищенной Варвары, может только Перун, — пустился в разъяснения леший, — А Варвара на деле доказала силу Берегини!

— Вот влипли! — процедил Андрей сквозь зубы.

Но слух у окружающих оказался очень тонким. Улыбались все по-разному!

— Не переживай, Лоцман! — здоровый дядька в тельняшке и брюках — клёш опустил свою огромную руку Андрею на плечо. — Всё, блинд, нормально! Мы же тоже не шняки какие!

— А почему — Лоцман? — не понял Андрей.

— По сухопутному — Проводник! — обстоятельно объяснял дядька. — По морскому — Лоцман!

— Лоцман мне нравиться больше!

— Правильно! Ты — Лоцман! Я — Боцман! — он расхохотался и хлопнул парня по спине.

— Погодите, — опомнилась я, — Абсол! Он же мне сообщение присылал!

Все в недоумении переглянулись.

— Сообщение? — недоверчиво переспросил Перун.

— Да! — я стала искать свой телефон. — Андрей, дай, пожалуйста, сотовый. — Я включила телефон, одна батарейка ещё осталась. — Вот!

Перун внимательно посмотрел на маленький экранчик.

— Абсол! Руны! — сообщил он недоумённо.

— Руны? — я, нечего не понимая, смотрела на странное послание.

— Руны, Лада, глянь, — Громовержец передал жене телефон.

— Путешествие, — прочитала Лада.

— Вторая руна — факел или раскрытие, — продолжил Перун.

— Факел! — простонала я.

— Третья — дар божественный. Зга! — в этот раз даже Перун потерял самообладание.

— А что обозначает четвёртая? — не удержалась я.

— Радость!

— Радость?

— Радость! Варвара, а ты уникальная Берегиня! — подмигнул мне Перун. — Ещё не разу Абсол не посылал никому посланий!

— Тогда таких возможностей не было. Если бы знала, что тут написано, сидела бы дома!

— Судьбу не обманешь! — Лада тоже мне подмигнула. Тик у них, что ли? — А теперь — радость!

Над поляной сверкнула молния, очень похожая на четвёртую руну и грянул гром. Разухабисто как-то, празднично! Перун довольно погладил бороду, и веселье возобновилось с ещё большим размахом.

Местное население гурьбой провожало нас до «Теремка». Полина украдкой утёрла глаза, Семён долго тряс Андрею руку, Дуплянский говорил какие-то напутствия, непонятно откуда взявшийся Разгуляй только ржал и фыркал. Дружно друг с другом попрощавшись, мы двинулись домой. Рыська проводил нас до пункта контроля.

— Бывай! — он крепко стиснул Андрея. — Не пропадай надолго! Нам теперь без вас…

— Куда ж мы теперь с подводной лодки! — усмехнулся Андрей.

— Варя, — со мной он повёл себя менее решительно. Стискивать не стал, ограничился рукопожатием. — До встречи!

— До встречи, Рыська! — я набралась наглости и чмокнула его в щёку. Он вздрогнул и решительно покинул зал. Даже не оглянулся.

В проход мы пошли с дежурившим Горыней.

— Вы теперь можете когда хотите приходить сюда, — стал рассказывать нам богатырь, — пришли, и сразу идите, куда надо. А если вы нам нужны, к вам Блазня придёт.

— Это кто? — бодро спросил Андрей, хотя, могу поклясться, мгновение назад засыпал стоя.

— А вот он, — Горыня указал на небольшой клочок тумана, зависший под потолком. — Блазня — приведение. Он будет к вам заглядывать и приглашать сюда.

У Блазни почётче вырисовалась голова, и он ею кивнул.

— А он… она…оно разговаривает? — поинтересовалась я.

Блазня отрицательно покачал своей верхней частью и испарился.

— Понять его можно! Просто, задавайте вопросы, а он ответит. А теперь Андрей, давай выбирать створ! — горестно вздохнул Горыня.

Андрей решительно подошёл к 341.

— Мне сюда.

— Ты уверен? — удивилась я.

— Конечно, я же — Лоцман!

— Пробуй!

— Легко! — он шагнул в проём, но тут же вернулся обратно.

— Ошибся? — напряглась я.

— Нет! Дай твой телефон.

Я протянула ему сотовый. Андрей набрал на нём номер и протянул мне.

— Май, — прочитала я имя над номером.

— Напиши мне свой. — Он протянул мне крошечный клочок бумаги.

— А чем написать? У меня нет ручки!

Горыня протянул мне обломок карандаша. Номер еле уместился на бумажке. Я отдала его Андрею.

— До встречи! — и он снова исчез в створе.

— Пока! — его я не чмокнула… — Спасибо, Горыня! — я протянула богатырю карандаш.

— Я не Горыня, я — Усыня!

— Кто? — а я всё думаю, вот разговаривал он вчера не так.

— Усыня, — скромно потупил глазки великан.

— Да сколько же вас?

— Трое. Горыня, Дубыня и я — Усыня.

— Нормально! А как вас мама не путает?

— Не путает! — добродушная улыбка озарила его физиономию. — Вот!

— Что это? — я недоверчиво уставилась на протянутый мне свёрток.

— Рубаха, — я, было уже, протянула руку к подарку, но Усыня добавил, — и лапти.

— Нет! — я решительно отвергла обувь. — У меня сапожки есть! Правда, мне их в сентябре возвращать.

— Зачем?

— Рыська сказал, что я ими могу владеть целое лето.