Элизабет Мун - Путь наемника

Пакс заметила, что киакдан беспокойно заерзал на стуле. Сама же она вздохнула и, доверившись судьбе, бросилась в объятия Мала. Выбравшись на свободу живой и невредимой, она ответила:

— С мечом тут у вас особо не разгуляешься.

— А, ну да. Так неужели это и к тебе относится? Поговори ты с маршалом или с капитаном Фелисом, и они…

— Слушай, я ведь только что из Лионии, — сказала Пакс. — У меня сейчас и меча-то нет. Мы там в основном пользовались луками.

— Да ты что? — Мал скептически посмотрел на нее. — Лук — не простое оружие. Мой брат Кон — да ты его знаешь — он долго учился, прежде чем стал настоящим стрелком.

— Да, я все собиралась поучиться у него, но как-то так и не собралась.

— А я по-прежнему верен старому доброму топору. Мал подтащил табурет и присел к столу Пакс и киакдана. Служанка тотчас же принесла большой кувшин с элем.

— Ты, Пакс, человек понимающий, — продолжал Мал, — и согласишься, что лучше топора оружия не бывает. Он тебе и меч перешибет, и палицу переломит, и…

— Согласна. Я и сама как-то пробовала помахать.

— Правда? А где? Ну скажи — ведь отличное оружие?

— Не по мне, — вздохнула Пакс. — Я себе чуть ногу не отрубила.

— Ну конечно, не каждому подходит столь деликатный инструмент, — глубокомысленно изрек Мал. — Это не я придумал, а мой брат Кон — тот, который по части стрельбы из лука большой мастер. Ну вот ты, Пакс, — ты же умная женщина. Представь себе такую ситуацию: обзавелся я, значит, мечом и пошел при этом лес валить. Рублю я себе дерево, и в это время… вот что-то тут такое происходит. Это, получается, я должен отбросить топор и хвататься за меч. Не-ет уж! Вот что я вам скажу: дайте мне топор, и я как с делами, так и с врагами управлюсь. — После столь долгого и рассудительного монолога Мал хорошенько приложился к кружке с элем, а затем, понизив голос, спросил:

— Слушай, Пакс, а это правда?

У Пакс екнуло сердце.

— Что — правда?

— Ну, было тут такое дело: заходил сюда один тип и стал трепаться, что у тебя в Фин-Пенире были какие-то неприятности. Ну, будто бы ты там стибрила что-то у них, в их крепости, и, дескать, за это вытурили тебя в шею. Потому ты вроде бы и не стала паладином. Так дело было?

— Нет, — с облегчением в голосе ответила Пакс. — Совсем не так.

— Само собой. — Мал откинулся на стуле и обвел комнату гневным взглядом. — Ну, а тому парню, который все это наплел, я так прямо в лоб и заявил: вранье, мол, это все.

А этот болван еще смеяться надо мной вздумал. — Мал искоса посмотрел на Пакс и на киакдана, чтобы увидеть, какова будет их реакция. Лицо Пакс оставалось спокойным. — В общем, пришлось ему руки-ноги пообломать, — гордо продолжил Мал. — Надо ж понимать, где и о ком можно приврать, а где — не стоит. Он думал, мы тут в нашем захолустье ничего знать не знаем. Я ему сразу сказал, что ты бы никогда в жизни красть ничего не стала. А уж если бы и решилась на такое дело, то ни за что бы не попалась. Я-то помню, как ты по туннелям шастала — тише мышки.

Пакс тряхнула головой. Она и рада была бы посмеяться, но вовсе не хотела, чтобы расспросы зашли дальше.

— Это и был тот парень, который пожаловался капитану Фелису? — спросил киакдан. — Я помню, тут была какая-то неприятная история…

— Ну да, он самый. Еще заявил, будто я напал на него просто так, без всякой причины. Собирался меня к графу на суд тащить, да мне было не до судов. Я как раз лес валил на стропила для ратуши. Ну, в общем, он рассказал капитану Фелису, как он это дело понимал, а я рассказал, что этот парень тут нам плел. Короче говоря, капитан Фелис отправил меня домой и этого парня тоже выставил из города.

— Насколько мне известно, он отправил тебя домой с приказанием сидеть под замком и уж во всяком случае не ломать никому больше ни рук, ни ног, — тихо заметил киакдан.

— Э-э… да, может быть, и было сказано что-то вроде этого, но знаете, уважаемый, я ведь просто так никому рук не ломаю и уж честному человеку ни за что вреда не причиню. Однако такой враль заслуживает и худшей доли. Взять Пакс: да даже если бы вся эта история была правдой, нечего здесь сплетни распускать — здесь, где ее все знают. — Говоря это, Мал уперся взглядом в стол. — А вот кто действительно не на шутку разозлился, так это маршал. Знали бы вы, чего он мне только не наговорил. Можно подумать, я ему личный врагом стал. Представьте себе: я маршалу говорю, что этот человек несет всякую чушь про Пакс, а он мне в ответ — знаете что? Он говорит, что даже в этом случае нельзя… и так далее. А я говорю: надо было ему не только руки-ноги обломать, а еще и голову открутить. А он говорит…

— А я сказал, Мал, что если кому и следует защищать честь Паксенаррион, то не тебе, а братству последователей Геда. — Эти слова принадлежали незаметно подошедшему к столу маршалу, в глазах которого сверкали искорки вызова и соперничества.

— А я сказал, что не вы ему накостыляли, а я, и что я очень рад, что все так получилось. — Мал откинулся на спинку стула и расплылся в широченной полубеззубой улыбке. Впрочем, через секунду он вскочил на ноги и, сохраняя достоинство, удалился к своему столу.

— Рад тебя снова видеть, Паксенаррион, — произнес маршал, и в его голосе звучал невысказанный вопрос. — Что ты делаешь здесь вместе с киакданом?

— Я тоже рада видеть вас, маршал Кедфер, — сказала Пакс. — Может быть, поужинаете с нами? Я только-только появилась в городе.

— О твоем появлении мне уже доложил сержант Каннис. Я посижу с вами немного. Мне еще предстоит ночная тренировка с моими подчиненными. — Помолчав, он напрямик спросил Пакс:

— Не хочешь позаниматься с нами?

— Благодарю вас, господин маршал, но сегодня вряд ли. — Такой ответ дался Пакс не без труда.

— Ну да, смею предположить, что путь твой был неблизок и отдых никак не будет для тебя лишним, — кивнул маршал, а затем оглядел зал. — Народу много. Ты, по-моему, впервые оказалась в наших краях в самое ходовое для караванов время? Если хочешь… — Он бросил жесткий взгляд на киакдана. — Под нашей крышей для тебя всегда найдется место, в любое время, — сказал он и уточнил:

— Даже без какого бы то ни было уведомления со стороны Верховного Маршала.

— Благодарю вас, господин маршал. Завтра я отправляюсь на север, в крепость герцога Пелана. А сегодня…

— Ты, видимо, решила остановиться в священной роще, — вздохнул маршал. — Что ж, может быть, это и к лучшему. Но я смею надеяться, что ты заглянешь к нам на мызу перед тем, как отправиться в путь. Мы по-прежнему считаем тебя одной из нас, принадлежащей к братству Геда. И, наверное, здесь, в Бреверсбридже, мы ощущаем это единство сильнее, чем где бы то ни было.