Терри Пратчетт - Последний герой

— Уук!

— А если выглянуть из правого окна, то увидишь… О господи!

Это была Гора. И там, сверкая в лучах солнца, лежал город богов. Над ним, едва различимая в бриллиантовом воздухе, смутно виднелась мерцающая воронка, которая образовалась в результате заземления магического поля Диска в центре мира.

— Ты как, э, вообще ты как, религиозен? — спросил Ринсвинд, глядя на облака за окном.

— Я верю, что все религии несут в себе частичку извечной истины, да, — сказал Моркоу.

— Удобная точка зрения, — сказал Ринсвинд. — Может, ты еще легко отделаешься.

— А ты?

— Ну-у… слыхал о таких религиях, которые говорят, что кружение в хороводах — своего рода молитва?

— О, да. Свистящие Вертушки Клатча.

— Я верю в нечто вроде, только мы двигаемся более… прямыми путями. Да. Это так. Таинство Скорости.

— А ты веришь, что это дарует тебе вечную жизнь?

— Не вечную, нет. Больше… ну просто больше. Больше жизни. Вот так, — сказал Ринсвинд. — Больше жизни, чем могло быть, если бы ты не двигался очень быстро и прямо. Хотя изогнутые траектории тоже вполне действенны на пересеченных местностях.

— Ты же просто трус, верно? — вздохнул Моркоу.

— Да, но я никогда не понимал, чем это плохо. Чтобы убежать прочь, тоже нужна выдержка, знаешь ли. Многие были такими же трусливыми, как я, если бы им доставало смелости.

Они снова выглянули в окно. Горы стали ближе.

— Согласно записям миссии, — сказал Моркоу, пролистывая пачку торопливо заполненых Думмингом бумажек, — в прошлом множество людей посетили Дунманифестин и вернулись живыми.

— Вернуться живым недостаточно, — сказал Ринсвинд. — У них все руки и ноги были целы? А психически они были как? А всякие второстепенные части тела были на месте?

— Большинство из них были персонажами мифов, — неуверенно сказал Моркоу.

— До того или после?

— Боги обычно благосклонны к самоуверенным, бесстрашым и наглым, — продолжил Моркоу.

— Здорово. Ты пойдешь первым.

— Уук, — сказал Библиотекарь.

— Он говорит, что мы скоро приземляемся, — сказал Моркоу. — Какие нам места занять?

— Уук! — сказал Библиотекарь. Он был поглощен борьбой с рычагами.

— Что ты хотел сказать словами «лягьте на спину, вытянув руки вдоль позвоночника»?

— Иик!

— Ты не смотрел, что делал Леонард, когда мы приземлялись на луну?

— Уук!

— Тогда мы хорошо приземлились, — сказал Ринсвинд. — О да, стыдно за конец света, но это уже случилось, да?

— ХОЧЕШЬ АРАХИСА? БОЮСЬ, НЕ СМОГУ ДОЛГО ДЕРЖАТЬ ПАКЕТИК ОТКРЫТЫМ.

Призрачное кресло повисло в воздухе перед Ринсвиндом. Фиолетвые вспышки на границе его поля зрения говорили, что он внезапно оказался в маленьком личном времени и пространстве.

— Мы разобьемся? — спросил он.

— МОЖЕТ БЫТЬ. ИЗ-ЗА ПРИНИПА НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ СТАЛО НАМНОГО СЛОЖНЕЕ РАБОТАТЬ. ПЕРЕДАТЬ ТЕБЕ ЖУРНАЛ?

Змей покружился и начал плавно спускаться через облака к Кори Челести. Библиотекарь посмотрел на рычаги, нажал пару, дернул рукоятку Ручки Принца Харана, а затем кинулся в другой конец кабины и спрятался под одеяло.

— Мы приземлимся на том снежном поле, — сказал Моркоу, скользнув в кресло пилота. — Леонард создал корабль с учетом того, что приземляться ему придется в снег. В конце концов…

Змей приземлился на снег совсем не так, как ожидалось. Он подскочил в воздух, некоторое время планировал, и снова коснулся земли. Он подскочил еще несколько раз, и киль мягко перевалил за поле.

— Держитесь! — сказал Моркоу. — Относитесь к этому как к прогулке в парке!

— В смысле, надо ожидать, что в любой момент на тебя могут напасть сзади, отобрать все деньги, да вдобавок накостылять по шее? — спросил Ринсвинд. — Возможно. Ты заметил, что мы направляемся прямиком к воротам?

Они посмотрели вперед. Врата Дунманифестина приближались, и довольно быстро. Змей упал прямо на снежный сугроб и теперь скатывался вниз.

— Только не паниковать, — сказал Ринсвинд.

Змей ударился о снег, снова подскочил в вдоздух и перелетел через ворота богов.

То есть через половину ворот богов.

— Значит… семь, и победа за мной, — сказал Коэн. — Выпадет семерка, и я победил, верно?

— Да. Конечно, — ответил Рок.

— Похоже, это мой шанс один на миллион, — сказал Коэн.

Он высоко подкинул кость, и она летела вверх все медленнее, медленно переворачиваясь, со звуком, похожим на шелест обнажаемых мечей.

Она достигла вершины дуги и начала падать вниз.

Коэн совершенно спокойно смотрел на нее, не отрывая взгляда. Затем его меч вылетел из ножен и описал затейливую кривую в воздухе. В воздухе вспыхнул зеленый огонек и…

… две половинки кубика из слоновой кости опустились на стол.

На одной выпало шесть. На второй — один.

Пара богов, к изумлению менестреля, зааплодировала.

— Мы заключили сделку, — сказал Коэн, все еще сжимая меч.

— Серьезно? А вам не знакомо выражение «Судьбу не обманешь»? — спросил Рок.

Стукнутый Хэмиш приподнялся в своем кресле.

— А вы че, не слыхали никогда выражение «Песец тебе, парень»? — крикнул он.

Как один человек — или бог — Серебряная Орда сомкнулась и вытащила оружие.

— Не надо драк! — закричал Слепой Ио. — У нас же правила! У нас есть весь мир чтобы драться!

— Это не было мошенничеством! — зарычал Коэн. — Оставлять заманчивые скрижали, которые ведут героев к смерти, вот это мошенничество!

— Но где были бы герои, не будь волшебных карт? — спросил Слепой Ио.

— Большинство из них были бы среди живых! — огрызнулся Коэн. — Они не были бы фишками в чьей-то проклятой игре!

— Ты разрезал ее поплам, — сказал Рок.

— Покажи, где в правилах написано, что этого нельзя! Да, покажите-ка мне правила! — сказал Коэн, прыгая в ярости. — Покажите мне все правила! Что такое, господин Рок? Хотите еще разок попровать? Думаете отыграться? Может, двойную ставку?

— Шоглашитеш, удар был шупер, — сказал Оффлер. Некоторые из мелких богов согласно закивали.

— Что? Как вы можете позволять им стоять тут и в открытую не повиноваться нам? — спросил Рок.

— Не повиноваться тебе, мой господин, — раздался новый голос. — По-моему, они победили. Он сумел обмануть Рок. Если уж он сумел обмануть Рок, то я не думаю, что мнение Рока по этому поводу имеет значение.

Госпожа шествовала через толпу. Боги расступались перед ней. Они могли распознать легенду, столкнувшись с ней нос к носу.

— А вы кто? — зло спросил красный от гнева Коэн.

— Я? — Госпожа раскрыла руку. На каждой ладони лежала игральная кость, единицей вверх. Но вот она тряхнула запястьями, и они слились в одну, удлинняясь, переплетаясь, превращаясь в шипящую змею, вьющуюся в воздухе — и пропали.