Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

мои предки. И конкретно сейчас я очень хочу провести самый интересный социальный эксперимент в своей жизни. – Устюгов широко улыбнулся.

– Ты пьян, дружище, – лениво протянул полковник. – Стареешь. Раньше был выносливым. – Эти двое даже не смотрели на меня, находясь на какой-то своей волне общения, решая очень важный вопрос неизвестной мне науки.

– Я не пьян, ну, если только немного, – не стал отрицать очевидного Устюгов. – Вань, ты застрял в школе на четыре месяца, и это, если тебе повезёт, и твоя реабилитация пройдёт успешно. Твой контракт не даст тебе сбежать от Ахметовой, и ты будешь лечить своё ранение именно здесь. Так почему бы не провести время с пользой и не помочь старому другу и сослуживцу? Или какой-то избалованный мальчишка тебе не по зубам?

Я сделал очередной шаг к спасительной двери. Вот какие Хмыри болотные потащили меня сюда именно в этот момент? Всё-таки Эдуард даже в виде Гвэйна способен приносить неудачи. Или это у нас просто семейное.

– Паша, ты что берёшь меня на слабо? – в хриплом голосе полковника прозвучали весёлые нотки. – А знаешь, ты прав. Процедуры занимают не слишком много времени, связи с внешним миром особо нет. Здесь у вас даже телевизоров нет. Так что ты прав, занятья мне особо нечем, – он развёл руками.

– Так ты согласен?

– Я скажу тебе, как только проверю мальчишку на прочность.

– Хм, – неопределённо хмыкнул Устюгов, видимо, вспомнив, как я висел на перекладине. – Лови, – он кинул полковнику ключ, – от спортзала. Жду вас через полчаса, всё равно Наумова на большее не хватит.

– Да вы просто психи, – сказал я и решительно вышел из комнаты. Мне удалось даже пройти пару шагов по коридору, когда меня остановили, схватив за плечо.

– Далеко собрался? – я пытался вникнуть в смысл фразы и одновременно побороть тошноту, потому что прикосновение чужого человека внезапно вызвало у меня отторжение.

К тому же снова включился дар менталиста. Но никаких образов я не видел, перед глазами словно встала гранитная стена. Головная боль всё усиливалась, и сквозь неё я почувствовал, что меня куда-то тащат.

Щёлкнул замок, и меня втолкнули в большое прохладное помещение. Полковник Рокотов выпустил моё плечо и принялся тщательно запирать двери.

Я же опустился на пол и, сжав голову руками, пытался понять, что сейчас произошло. Внезапно свет потолочной лампы заслонила тень. Я поднял голову и увидел, что полковник стоит надо мной, скрестив на груди руки, и хмуро меня разглядывает.

– Что вам от меня нужно? – сумел выдавить я из себя, борясь с тошнотой.

– Ты мне сейчас быстро расскажешь, что здесь происходит, потому что если ты Наумов, то я тогда – солист хорала. – Мрачно сообщил мне полковник, а я впервые в жизни почувствовал себя пойманным в ловушку.

Глава 13

Я сидел на полу и смотрел на стоящего надо мной мужчину снизу вверх. Он выглядел расслабленным, а его лицо не выражало ни единой эмоции. Даже то, что он слегка пьян, можно было определить только по лёгкому покраснению кожи на скулах, да неестественному блеску стальных глаз.

– Я – Наумов, – медленно ответил я, не отводя с него взгляда. Полковник слегка наклонил голову набок и прищурился.

– Правда? И почему я тебе не верю?

– Откуда я знаю, почему? – я с облегчением почувствовал, что тошнота быстро исчезает, а разрывающая голову на куски боль медленно, но верно уходит. – Я не специалист по чужим фантазиям. Можете сделать официальный запрос в отделение мэрии Твери, и вам ответят то же самое. – Физическое самочувствие улучшалось, и одновременно с этим я чувствовал себя всё уверенней.

– Явно неконтролируемый всплеск ментальной составляющей, – задумчиво проговорил полковник, не обращая на мои слова никакого внимания, – усиливающийся при тактильном воздействии.

– Ну и что? Вон, те же Демидовы или Клещёвы прекрасно владеют ментальной магией…

– Нет-нет, мальчик, – Рокотов улыбнулся краешками губ. – Эти родовитые снобы могут применять ментальную магию, после долгого и тщательного изучения, настраивания путём длительных медитаций волн своего мозга, чтобы они входили в резонанс с волнами мозга того, в чью голову они пытаются пролезть. Это сложно и требует огромных усилий. А мне что-то не показалось, что ты особо напрягался, когда совершенно случайно попал в резонанс со мной. Но ты не знаешь, что от ментальной атаки можно защититься, и это может сделать даже не маг, а просто тренированный человек, вроде меня. – Он изучающе на меня смотрел, и ощущения от его взгляда были не самыми приятными. Будто он моё тело послойно нарезает, стараясь таким образом изучить мой богатый внутренний мир.

– Вы сейчас, зачем мне всё это говорите? – я сглотнул. Почему, ну почему этот полковник получил ранение именно сейчас и почему он должен лечиться именно в столичной школе магии? Почему я попался ему на глаза? Что у меня за карма такая стрёмная.

– Я рассуждаю вслух, иногда на меня находит, – Рокотов оставался в том же положении. – Что исходит из того, о чём я только что тебе сказал? А исходит из этого, что ты, дружочек, Тёмный. Только их мозг был способен на подобные трюки. А, Наумов, извини, но магом-то был посредственным. И, естественно, даже мечтать не мог о ментальных способностях такого уровня. Ими, как я уже говорил, только Тёмные владели. Но далеко не все Тёмные могли применять ментальную магию. Всего четыре Рода и одна Семья полноценно владели даром менталистики. Из Родов: Спирины и Уваровы что-то не поделили с Лазаревыми, и прекратили быть ещё в те времена, когда Империя пребывала на пике своего могущества. Новиковы схлестнулись с одним из вампирских кланов. В итоге и те и другие перестали существовать. Богдановы были вырезаны подчистую во время падения Империи. Остаётся Семья. И нет, я не верю, что Лазаревы были уничтожены полностью, – он продолжал меня пристально разглядывать.

– И что вы хотите от меня услышать? – я не выдержал и облизал пересохшие губы.

– Правду. Я хочу услышать правду.

– Я и до этого говорил только правду. Я – Наумов.

– Парень, то, что ты не Наумов, а приёмный сын Александра, знают практически во всех уголках этого загаженного людьми и магами шарика под названием Земля. Те, кому это нужно знать, естественно. Так что, в третий раз я прошу рассказать мне правду. Хотя я редко прошу что-то сделать даже во второй.

– Зачем? Что от этого изменится? – я продолжал упрямиться, хотя почему-то казалось, что правду из меня выбьют при любом раскладе. И я прекрасно понимаю, что передо мной стоит человек, который всегда добивается того, чего