Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

Я задумчиво посмотрел на Гвэйна. Интересно, а он в ипостаси волка также притягивает к себе неприятности, или всё-таки хоть от этого его превращение в оборотня исцелило? Вроде когда конкретно этот Лазарев находился в волчьей шкуре, ничего сверхъестественного не происходило.

Немного успокоившись, я вскоре встрепенулся. Перед глазами, как наяву, встала разрушенная библиотека Демидовых. А то, как именно я смог преодолеть свой первый выброс, стабилизировавший каналы, зародило во мне определённые подозрения. Это, не говоря уже о Беоре, с которым мы столкнулись во всеми богами забытых Дубках. Похоже, ещё рано делать выводы о том, что Гвэйн полностью безопасен.

– Так, твоё снадобье готово. Мажься и выметайся отсюда, – из размышлений меня вырвал Григорий. Гвэйн уже вроде бы успокоился и больше не проявлял никаких признаков агрессии, стеклянным взглядом, глядя перед собой, что-то напряжённо обдумывая.

– Мы будем заниматься? – спросил я, осторожно втирая получившуюся мазь в повреждённую кожу.

– Ух ты, как заговорил, – Григорий одобрительно кивнул. – Будем, но не раньше, чем ты научишься дозировать свою силу.

– Так научи меня, – я переложил мазь в банку с прикручивающейся крышкой, и сунул её в карман.

– Да сколько тебе можно повторять, я не знаю, как тебя можно этому научить! – Гриша слегка повысил голос. – Ни у одного из Лазаревых не было такой проблемы. Даже Эдуард был достаточно сведущим и сильным магом. И только это позволило ему не опозорить и не дискредитировать Семью слишком уж сильно. Так, придёшь в свою комнату, дай этой твари успокаивающее, а ещё лучше последуй хорошему совету, избавься от неё. – Оборотень будто очнулся ото сна и взвился, едва не бросившись на призрачного и когда-то уважаемого им императора Григория Андреевича.

Быстренько соскочив со стула, я направился к выходу, волоча за собой упирающегося Гвэйна, а то мало ли что Гришке в голову взбредёт. Решит и правда от него избавиться, и я никак не смогу его остановить. Я даже вздохнул с облегчением, когда понял, что Лазарев не смог узнать, куда подевался неудачник Эдик и почему его нет за Гранью. А то действительно бы пристрелил, чтоб тот не мучился и не мучил остальных.

В коридорах было пусто, и я никак не мог сообразить, какой сейчас по счёту идёт урок. Решив выяснить всё в гостиной Первого факультета, я направился туда. Заодно и от лишних книг избавлюсь.

В гостиной было пусто. Никого, кто мог бы меня просветить о времени, не наблюдалось.

– Надо было часы купить, – проворчал я, кидая сумку на диван и падая рядом. Вытащив книгу по магии разума, уже хотел приступить к чтению, как дверь в гостиную открылась, и вошёл крёстный.

– Что случилось на уроке общей магии? – он подошёл ко мне и, бесцеремонно обхватив подбородок ладонью, приподнял голову, разглядывая едва заметные потёки крови, которые я так и не догадался смыть.

– Очередной прорыв в менталистике. Я не пошёл в лазарет, мне бы там всё равно не помогли.

– Понятно, – Троицкий задумался. – Так, я вычёркиваю из твоего расписания занятия с Рощиным, и медитации у Бурмистровой, это может быть опасным. Причём не для тебя, а для них.

– Не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал, что я Тёмный, – я посмотрел на него с вызовом.

– Не хочу, чтобы ты расплавил мозги моим преподавателям. Это штучный товар, знаешь ли. Мало магов в твёрдом уме и здравой памяти захотят преподавать хоть что-то подросткам, которые никогда этого не оценят.

– Лучше скажи, что у меня остаётся тогда в расписании?

– Общая магия, целительство, ботаника, – ну куда уж без неё, – артефакторика. Думаю, на этом можно остановиться. А вместо тех предметов, что мы только что с тобой вычеркнули, поставим занятия с приглашёнными по просьбе Гомельского преподавателями экономики и юриспруденции.

– А боевая? – крёстный выпустил из рук моё лицо и вздохнул.

– Павел Анатольевич наотрез отказался с тобой заниматься. Он считает тебя избалованным, недисциплинированным, ленивым…

– Можешь не продолжать, – я нахмурился. – Мне нужно изучать боевую магию, просто необходимо, иначе мы можем не пережить очередную практику, с нашим-то везением. Или невезением, – я выразительно покосился на волка, но тот никак не показал, что услышал или понял мой намёк. – Раз ты убрал менталистику и медитацию, значит, на сегодня я свободен? – Слава кивнул. – Отлично. А не подскажешь, где сейчас находится Устюгов?

– В своих комнатах. Он временно проживает на территории школы, а занятий у него сегодня нет. А тебе зачем?

– Пойду поунижаюсь, может, он из жалости или брезгливости согласится со мной позаниматься. – Я решительно поднялся. Засунул книгу в сумку и зачем-то повесил её на плечо. Гвэйн поднялся и приготовился следовать за мной. – Нет, ты останешься здесь, мне сейчас не помешает немного удачи, а не наоборот.

Глава 12

Я весьма приблизительно знал, где находятся комнаты, закреплённые за преподавателями. Так уж получилось, что у меня не было ни времени, ни желания исследовать замок. Да я даже точно не знал, что расположено на подземных этажах. Судя по слухам, там были хорошо защищённые помещения, для отработки особо мерзких заклятий. Но даже старшекурсники не изучали что-то настолько опасное и смертельное, из-за чего потребовалось бы спуститься под землю.

Но не нужно забывать, что этот замок был когда-то охотничьим домиком Лазарева. Вполне возможно, что в нём имеются помещения, где без последствий для окружающих можно было воззвать к Тьме напрямую, или обратиться к Прекраснейшей, выходя за Грань.

Комнаты, в которых могли отдыхать преподаватели во время дежурств, а также жить, как это делал Устюгов, располагались всего-навсего на третьем этаже.

Я даже не запыхался, когда поднялся на этот этаж практически бегом. Всё-таки думаю, что дело в импровизированной корриде, устроенной нам ведьмой совместно с Эдуардом этим летом.

Комнату Устюгова я нашёл практически сразу, как только зашёл в крыло, отведённое под жилые помещения. Собственно, на двери было написано «Павел Анатольевич Устюгов». Так что я особо и не искал. Поправив на плече ремень сумки, я постучался.

Довольно долго мне никто не открывал. Постояв перед запертой дверью минут пять, я решил, что просто так отсюда не уйду, пока не поговорю с Устюговым. Сжав зубы, я снова постучал чуть громче. На этот раз мне открыли.

Дверь распахнулась, и я увидел Устюгова, стоящего на пороге, скрестив руки на груди.

– А ты настырный парень, Наумов, – наконец, произнёс он. – Я проспорил из-за тебя своему приятелю. Он почему-то был уверен, что ты станешь настаивать на нашей встрече. Сколько ещё раз нужно, чтобы убедиться: такие как ты, Дмитрий, абсолютно непредсказуемые люди. Проходи. –