Виктор Федоров - Меч и щит

Быстро подавив разрозненные восстания в перифериях, пограничные военачальники — по-бирански изагварры — двинулись со всех сторон к столице. Вратники попали в тяжелое положение. Ади Васкар и прочие члены Инкуху умели отлично скрываться от властей и убивать из-за угла, но совершенно не годились в полководцы. Единственным, кто хоть что-то смыслил в полевой войне (разбойничий опыт как-никак), был Исси Шиндар. Вот его-то и назначили командовать армией нового правительства, которую ему же еще предстояло создать.

Исси согласился, но с условием: правительство забудет о высоких принципах и не станет препятствовать грабежам, ибо ничем другим он привлечь людей в свою армию не может. Конечно, находятся желающие складывать головы во имя какого-то Великого Безымянного, но их — единицы. Эти фанатики — в прежние времена сектанты-вратники — составили костяк его войска, а «мясом» стали всевозможные городские подонки, привлеченные обещанием богатой поживы и славой удачливого атамана. А кто посмеет назвать его неудачливым, если он не только избежал мучительной казни, но и вошел в состав грозного Инкуху? Члены бывшей шайки Исси могли бы усомниться в его везучести, но, увы, мертвецы не умеют выражать своих сомнений.

А дальше была долгая гражданская война, в ходе которой погиб Ади Васкар (от шальной стрелы), а Исси Шиндар одержал победу над всеми врагами, и внутренними, и внешними, ибо разгромленная знать бежала за границу и пыталась вернуться домой в обозе неприятеля. Считается, что закончилась эта война в 2222 году, когда в мелкой пограничной стычке был убит Арри Арриан, последний представитель свергнутой династии.

И все эти долгие четыре года Исси старался избавиться от тяготившей его опеки вратников, безжалостно бросая их в самую гущу сражений. А с некоторых пор он вообще перестал нуждаться в их помощи, поскольку у него появился другой сильный союзник, некая ведьма, имени которой так никто никогда и не узнал, известная лишь по прозвищу Энзира — неистовая. Но до поры до времени он не смел конфликтовать со своими опасными соратниками и позволял им насаждать идеологию слияния с Великим Безымянным. Вратники «отменили все чины и звания, забрали в казну все имущество и отняли детей у родителей», стремясь воспитать следующее поколение в нужном им духе. Что на практике оказалось вовсе не простым делом и вызывало ожесточенное сопротивление даже самых бедных родителей. И тогда вратники начали толпами продавать людей в рабство в Джунгарию, утверждая, что там им быстро станет в тягость мирское существование и они созреют наконец для слияния с Великим Безымянным.

А вот это как раз важно. Но чем? Я нахмурился, затем мотнул головой и хлестнул остановившегося было Светозара. Ладно, потом соображу. Так что там было дальше? Да, до поры до времени Исси все это терпел. Но когда в 2225 году через все Межморье прокатилась гонимая джунгарскими конными латниками волна харь и всем соседям стало не до Бирана, Исси решил, что настал его час, и приказал верным ему атаманам перебить вратников по всей стране. А тех, кого схватили живыми в столице, да и не только в столице, продали в рабство джунгарам, сказав недавним союзникам на прощание, что теперь они должны радоваться, ведь их ждет скорое слияние с Великим Безымянным.

Вот оно! Я даже натянул поводья, стремясь удержать пойманную мысль. Вот почему вратники уничтожали имущество и продавали людей в рабство. Они стремились поставить своему Безымянному побольше тех, кто ничем не привязан к этому миру, лишенных даже желания жить, ибо на строительстве каналов и плотин в Джунгарии даже самые жизнелюбивые возжаждут скорой смерти и избавления от страданий.

Я приободрился. Теперь идеи противника мне понятны, но многое еще остается неизвестным. Я не знал, например, ни точного числа вратников в Ухрелле, ни местонахождения их центра, или, говоря по-военному, штаб-квартиры. Сколько бы вратников ни улизнуло туда, спасаясь от расправы, за два с половиной века их число, несомненно, возросло за счет воспитанных ими детей, ведь секта продолжила в Ухрелле то, что ей не дали завершить в Биране. Значит, тем более нужно догнать банду и захватить для допроса хотя бы одного вратника. Я хлестнул Светозара и продолжил погоню.

Мы гонялись за разбойниками еще неделю, и, хотя к ее концу акриты чуть не падали с седел, вратники тоже устали убегать и решили податься на отдых в Ухреллу. Они надеялись, что я не осмелюсь пересечь границу, но просчитались. Я уже твердо знал, что без похода на вратников не обойтись, и потому не задумался о возможных дипломатических осложнениях с другими государствами: Селлой, Романией и Сакаджаром. Если им не понравится мой набег на Ухреллу, что ж… мой поход против нее — а понадобится, так и против всей Селлы — понравится им еще меньше. Ничего, стерпят, им не привыкать.

Никогда еще вратников не преследовали за границей Антии. Поэтому они спокойно отдыхали после многодневного бегства на лесном хуторе и не ожидали неприятностей. И потому, когда мы обрушились на хутор, никто из бандитов даже не успел добежать до коновязи. Догнав наконец ненавистного врага, акриты забыли про усталость и дрались с неистовством северных берсерков. Они так рассвирепели, что мне еле-еле удалось отбить у них одного полуживого вратника и увезти его, связанного и перевязанного, в Элритуну. Там я допросил его, но получил ответы далеко не на все свои вопросы.

Например, я осведомился, как зовут их вождя, а он в ответ: «Великое Безымянное».

«Понятно, — говорю я, — но кто сообщает вам его волю, кто руководит вами?» «Тот, кто знает», — произносит этот молодой зелот, глядя перед собой остекленевшими глазами. «Ну а где находится Тот, Кто Знает?» — спрашиваю, начиная злиться. «Он всегда Там, Где Надо», — знай долдонит вратник.

Я не решался прибегнуть к пыткам — чего доброго, раненый пленник умрет, так и не успев ничего сказать. Вместо этого я послал гонца в Эстимюр с просьбой к придворному магу Диону приехать в Элритуну и посмотреть, нельзя ли чем-нибудь помочь. Через пару недель пришло наконец письмо от Диона, в котором тот выражал глубокое сожаление — из-за большой загруженности делами он не может выполнить мою просьбу.

Я страшно разозлился, так как прекрасно понял скрытый смысл Дионова послания: чтобы я, такая важная персона, да ехал на окраину королевства по капризу какого-то мальчишки? Если я тебе нужен, приезжай сам в Эстимюр.

Вскочив на коня, я за три дня добрался до Эстимюра и, не переодевшись с дороги, направился прямиком в покои Диона.

Пинком распахнув дверь, я вошел и вежливо обратился к Диону, хлопая себя плетью по голенищу сапога:

— Как следует из вашего письма, многоуважаемый маг, вы заняты срочным и важным делом, но здесь явно вкралась какая-то ошибка. Ваше дело может и подождать, так как этот барашек никуда не убежит, да и есть он не просит. — Дион изучал янтарный амулет, снятый мной с шеи убитого жунтийского колдуна.