Дэвид Эддингс - Повелитель демонов из Каранды

— Конечно, ваше величество.

— Я думаю, удобнее всего разместиться в восточном крыле. Там никто не носится по коридорам, как здесь. — Закет одарил всех присутствующих улыбкой. — Сегодня мы поужинаем вместе, — пообещал он. — Итак, до вечера.

Шаги короля Ривы и свиты гулким эхом разносились по коридорам.

— Большое здание, — заметил Белгарат. Они шли по коридорам минут десять. С того момента, как кавалькада въехала в город, старик молчал, как обычно, находясь в полусонном состоянии. Однако Гарион был убежден — вряд ли что-то укрылось от его многоопытных глаз.

— Да, — согласился с ним Брадор. — У первого императора, Каллафа, были неумеренные запросы.

Белгарат усмехнулся.

— Этой болезнью заражаются многие правители. Вероятно, из-за неуверенности в завтрашнем дне.

— Скажите-ка, Брадор, — вклинился в разговор Шелк. — Насколько я знаю, государственная секретная полиция находится в распоряжении вашего ведомства?

Снисходительно улыбнувшись, Брадор кивнул.

— Это одна из многих моих обязанностей, принц Хелдар, — с достоинством ответил он. — Я должен знать, что происходит в империи, и поэтому мне пришлось организовать скромную разведывательную службу — совсем небольшую.

— Ничего, она со временем разрастется, — заметила Бархотка. — Так почему-то всегда бывает…

Восточное крыло дворца находилось несколько в стороне от прочих строений. Оно изгибалось полукругом, внутри которого находился большой двор с зеркальным прудом в центре и росшими вокруг него экзотическими растениями. Пестрые колибри перелетали с цветка на цветок живыми разноцветными лоскутами.

Глаза Полгары загорелись, когда Брадор открыл дверь в предназначавшиеся ей и Дарнику апартаменты. Из главной гостиной сводчатая дверь вела в другую комнату, где стояла мраморная ванна, над которой клубился пар.

— Ах, — вздохнула она. — Наконец-то цивилизация.

— Смотри не утони, Пол, — буркнул Белгарат.

— Разумеется, не утону, отец, — рассеянно ответила она, с вожделением глядя на ванну.

— Это так важно для тебя, Пол?.. Ну что за глупый предрассудок? Видишь ли, не терпит грязи, — проворчал ее отец, обернувшись к остальным. — Мне, например, всегда нравилось быть грязным.

— Понятно, — сказала Полгара, а когда все прочие вышли из комнаты, продолжила: — Кстати, Старый Волк, если в твоей комнате будут такие же удобства, тебе не помешает ими воспользоваться… От тебя пахнет, отец.

— Нет уж, Пол, от меня воняет. Это от тебя пахнет. Я же последние десять лет обходился без ванны и впредь…

— Да, отец, — перебила она его. — Я это знаю. А теперь, — тон ее стал деловым, — прошу меня извинить… — И она демонстративно стала расстегивать пуговицы на платье.

Покои, куда провели Гариона и Сенедру, были, разумеется, еще роскошнее. Пока Гарион осматривал обстановку нескольких центральных комнат, Сенедра направилась прямо в ванну, по пути сбрасывая с себя на пол одежду.

Эта привычка разгуливать обнаженной доставила ему в прошлом немало хлопот. Лично он не имел ничего против голой Сенедры. Но его беспокоило, что она порой забывала о своей наготе в совершенно неподходящей обстановке. Он с содроганием вспомнил, как однажды вошел в свои апартаменты в Риве вместе с сендарийским послом и застал Сенедру за примеркой нового нижнего белья, в то утро полученного от портнихи. Нисколько не смущаясь, она спросила посла, что он думает о новых предметах ее туалета, по очереди примеряя их. Посол, почтенный сендарийский господин лет семидесяти, пережил за эти десять минут большее потрясение, чем за предыдущие полвека своей жизни, и в очередном послании к королю Фулраху умолял освободить его от этой должности.

— Сенедра, может быть, ты, по крайней мере, закроешь дверь? — спросил Гарион жену, опустившую в воду пальчик, чтобы определить ее температуру.

— Тогда нам трудно будет разговаривать, Гарион, — резонно возразила она и уселась в ванну. — Терпеть не могу орать.

— Да? — сказал он. — Что-то я раньше этого не замечал.

— Ну, не ворчи, — сказала она, с возгласом удовольствия погружаясь в воду.

Женщина с упоением один за другим открывала хрустальные пузырьки, стоявшие на полочке ванной, где, как догадался Гарион, содержались различные благовония, которые добавляют в воду при купании. Одни она с неодобрением снова закрывала, а содержимое других выплескивала в ванну. Некоторые из благовоний втирала в кожу.

— А что, если кто-нибудь войдет? — резко спросил Гарион. — Официальный посланник, или слуга, или еще кто-нибудь?

— Гарион, дорогой, — продолжала она все тем же тоном рассудительного ребенка, приводившим его в бешенство, — ванна предназначена для того, чтобы ее использовали, иначе бы они ее не приготовили, правда?

Ну что на это ответить?

Она окунула голову в воду, и волосы ее веером расплылись по поверхности.

— Не потрешь ли мне спинку? — попросила женщина.

Час спустя, после того как расторопные слуги подали великолепный обед, к ним зашел Шелк. Он тоже успел принять ванну и переодеться. На нем был элегантный камзол жемчужно-серого цвета, богато украшенный драгоценностями. От его короткой жиденькой бороды, аккуратно подстриженной, исходил слабый аромат изысканных духов.

— Да, я очень забочусь о своей внешности, — сказал он, уловив вопросительный взгляд Гариона.

— Да, конечно, — сухо заметил Гарион.

— Белгарат попросил меня заглянуть к вам, — продолжал маленький человечек. — Мы собираемся на военный совет. Это наверху, в зале.

— На военный?

— Фигурально выражаясь, разумеется.

Поднявшись на один этаж по мраморным ступенькам, они вошли в большой зал, у противоположной стены которого на возвышении стояло кресло, весьма похожее на трон.

— Это что, Тронный зал? — спросил Гарион, разглядывая роскошную мебель и тяжелые пурпурные драпировки на окнах.

— Нет, — отвечал Шелк. — Во всяком случае, не Тронный зал Закета. Эта комната предназначена для приезжающих с визитом королевских особ, чтобы они чувствовали себя как дома. Некоторые просто не могут без этих декораций.

Белгарат сидел, положив ноги в сапогах на полированный стол. Его влажные волосы и подстриженная борода свидетельствовали о том, что, несмотря на равнодушие к гигиене, он все-таки последовал совету Полгары.

Полгара и Дарник мирно беседовали, стоя рядом, тут же находились Эрионд и Тоф. Бархотка и Сади стояли у окна, разглядывая парк, разбитый к востоку от дворца Закета.

— Прекрасно, — произнес старый волшебник. — Теперь вроде бы все в сборе. Можно начинать.

— Я бы не стал говорить о важных делах. — Шелк пошевелил пальцами, используя жесты тайного драснийского языка. — Кругом куча шпионов.