Дэвид Эддингс - Повелитель демонов из Каранды

— Я бы предпочел воздержаться от дискуссии, — отвечал Сади. — Нам, например, нравится работать вместе. Это дает прекрасные возможности для шпионажа, интриг, убийств и всего остального, что входит в обязанности правительства.

Когда они подъехали к воротам императорского городка, Гарион с удивлением заметил, что толстые бронзовые ворота покрыты золотом, — такая бессмысленная расточительность вызвала в его расчетливой сендарийской душе внутренний протест. Сенедра же, не смущаясь, взирала на бесценные ворота, как бы прикидывая, сколько же они могут стоить.

— Вам не удастся сдвинуть их с места, — сказал ей Шелк.

— Кого? — рассеянно спросила она.

— Ворота. Они слишком тяжелые, их нельзя незаметно прикарманить.

— Замолчите, Шелк, — отрезала она, продолжая разглядывать ворота.

Шелк залился смехом, и она посмотрела на него, угрожающе сузив зеленые глаза.

— Я думаю, мне лучше вернуться и посмотреть, почему Белгарат отстал от нас, — сказал маленький человечек.

— Поезжайте, — буркнула Сенедра, неодобрительно глядя на Шелка, старавшегося скрыть улыбку. — Вам что-то кажется смешным? — спросила она его.

— Нет, моя дорогая, — быстро ответил он. — Просто я радуюсь жизни.

Взвод охранников у ворот выглядел не так пышно, как часовые на воротах Тол-Хонета. Поверх все тех же красных туник на них были надеты блестящие кольчуги, шаровары заправлены в голенища высоких, до колен, сапог, на плечах красные плащи, а на головах — остроконечные шлемы. Охранники по-военному отдали Каль Закету честь, и, когда император проследовал сквозь позолоченные ворота, медные фанфары громогласно возвестили о его прибытии.

— Я всегда терпеть этого не мог, — доверительно сообщил Гариону правитель Маллореи. — Этот звук просто бьет по ушам.

— Меня куда больше раздражали люди, следовавшие за мной по пятам в ожидании, когда мне что-нибудь понадобится, — ответил Гарион.

— Иногда это даже удобно.

— Иногда, — согласился король Ривы. — Так было до тех пор, пока один из них не ударил меня в спину ножом.

— Правда? Мне казалось, что ваши люди обожают вас — все без исключения.

— Потом мы поговорили, оказалось, простое недоразумение. Этот молодой человек обещал, что больше подобное не повторится.

— И все?! — с удивлением воскликнул Закет. — И вы его не казнили?

— Конечно нет. Мы все выяснили, и с тех пор он был мне очень предан. — Гарион печально вздохнул. — Он погиб в Тул-Марду.

— Мне очень жаль, Гарион, — сказал Закет. — Все мы потеряли тогда много друзей.

Отделанные мрамором здания внутри городка представляли собой бездарное смешение различных архитектурных стилей — от строгого военного до причудливого декоративного. Все это почему-то напоминало Гариону садок для кроликов во дворце короля Анхега в Вал-Алорне. Дворец Закета состоял из нескольких зданий, соединенных между собой галереями и колоннадами, проходящими через парки, богато украшенные статуями и мраморными павильонами.

По запутанному лабиринту Закет провел их в центр городка, где одиноко возвышался огромный дворец, являвший средоточие власти в безграничной Маллорее.

— Резиденция Каллафа Объединителя, — с иронией провозгласил император, — моего достопочтенного предка.

— Не перестарался ли он? — насмешливо спросила Сенедра, все еще не желавшая мириться с тем, что Мал-Зэт значительно превосходит размерами и пышностью город ее детства.

— Конечно, — ответил маллореец, — но это было необходимо. Каллаф хотел показать, что он выше по званию, чем все остальные генералы, а в Мал-Зэте звание определяется размером жилища. Каллаф был сущий подлец, узурпатор, к тому же ему не хватало личного обаяния, вот и пришлось самоутверждаться таким способом.

— Политика — это просто прелесть, правда? — обратилась Бархотка к Сенедре. — Это единственная область, где возможности самовыражения безграничны, пока их выдерживает казна.

Закет рассмеялся.

— Я готов предложить вам должность у себя в правительстве, госпожа Лизелль, — сказал он. — Мне кажется, нам нужен человек, который бы время от времени сбивал с нас спесь.

— Ну, спасибо, ваше величество, — улыбнулась она. — Если бы не обязанности по отношению к моей семье, я подумала бы о том, чтобы принять ваше предложение.

Император вздохнул с притворным сожалением.

— Где вы были, когда мне нужна была жена?

— Возможно, в колыбели, ваше величество, — произнесла она невинным тоном.

— Как вы немилосердны, — поморщился он.

— Да, — согласилась она. — Но я права.

Он снова рассмеялся, поглядел на Полгару и заявил:

— Я собираюсь ее у вас похитить.

— Чтобы сделать меня придворным шутом, Каль Закет? — спросила Лизелль, зло сощурившись. — Чтобы я развлекала вас шуточками и колкостями? Нет уж, спасибо. Я еще могу преподнести вам кучу неожиданностей. Меня зовут Бархотка, и все думают, что я бабочка с нежными крылышками, но у этой бабочки есть еще и ядовитое жало. И некоторые его слишком поздно обнаруживали.

— Веди себя прилично, дорогая, — прошептала ей Полгара. — И не выдавай профессиональных секретов из-за минутного раздражения.

Бархотка опустила глаза и покорно произнесла:

— Да, госпожа Полгара.

Закет посмотрел на нее, но ничего не сказал. Он спешился, и трое конюхов бросились к нему, чтобы принять коня.

— Пойдемте, — обратился он к Гариону и остальным спутникам. — Я покажу вам дворец. — Он хитро взглянул на Бархотку. — Надеюсь, вы простите мне естественную гордость хозяина, демонстрирующего свое жилище, каким бы скромным оно ни было.

В ответ она звонко рассмеялась. Гарион любовно провел рукой по гриве своего Кретьена. Отдавая поводья конюху, он ощутил почти физическую боль.

Через широкие позолоченные двери они вошли во дворец и очутились в сводчатой ротонде, очень похожей по планировке на вход в императорский дворец в Тол-Хонете, с той лишь разницей, что здесь не было мраморных бюстов, делавших вход во дворец Вэрена несколько похожим на мавзолей. Императора ждала толпа чиновников, военных и гражданских, и каждый держал в руках пачку документов.

Закет со вздохом взглянул на них.

— Боюсь, что нашу экскурсию придется отложить, — бросил он спутникам. — Пока примите ванну и переоденьтесь. Можно немного и отдохнуть перед тем, как мы приступим к обычным формальностям. Брадор, будьте так добры, проведите гостей в их комнаты и позаботьтесь об обеде.

— Конечно, ваше величество.

— Я думаю, удобнее всего разместиться в восточном крыле. Там никто не носится по коридорам, как здесь. — Закет одарил всех присутствующих улыбкой. — Сегодня мы поужинаем вместе, — пообещал он. — Итак, до вечера.