Андрей Платонов - Пришлый. Месть ради мести

В ближайшее время вся банда ждала гостя с востока, поэтому пост, что ближе к Столице переместили к Ролесту. Недавно оттуда пришел человек и сообщил: ожидаемый человек прошел, но не один, а с каким-то стариком.

Шалопай с наслаждением потягивал вино, расположившись за небольшим столиком в углу постоялого двора. Дверь, скрипнув, отворилась, принеся в теплое помещение холод и сырость с улицы. В таверну вошли двое усталых и промокших людей. Один из вошедших по описанию совпадал с ожидаемым гостем, вторым был мужик в возрасте, судя по его виду и оружию, битый жизнью. Атаман сказал, что молодой чрезвычайно опасная личность, про старика никакой информации не было.

По инструкции Шалопай должен бежать к стану разбойников и сообщить о прибытии цели в таверну, но одно его останавливало: за голову этого юнца обещали шестьдесят серебряных ноготков — делить их на всех ему очень не хотелось.

Сперва у разбойника возникла мысль подлить яда в еду или питье пришедшим людям, но тут же он отогнал от себя эту идею. Для этого нужен, по крайней мере, яд, а его-то как раз и не было. Возможно, яд имелся у трактирщика, но у него его просить глупо. Одно время атаман хотел с ним договориться, но и ежу понятно, что трактирщику выгоднее, когда дорога набита караванами и постояльцами, а не мизерная доля, получаемая при грабеже путников. Поэтому Плешивый не стал рисковать, ведь халдей мог их всех сдать.

В итоге, Шалопай решил дождаться ночи. Когда путники уснут, он сделает им небольшой визит. Отпереть замок для него проблемы не составляет, ведь до прихода в шайку Плешивого Атамана он практиковал вором пятнадцать лет.

Путники ушли спать, бывший вор решил выждать некоторое время. Ему повезло — до окна комнаты, где улеглись будущие покойники, можно добраться без особого шума и проблем — рельеф дома позволяет.

Воровской навык ему очень пригодился этой ночью. По мокрым бревнам лезть очень сложно и неприятно, но разбойник был не обделен ловкостью, и через несколько минут он добрался до нужного окна. Упершись одной ногой в выступ и зажав кинжал в зубах, Шалопай тоненькой палочкой поддел крючочек, запирающий ставни. Слюдой окна на зиму еще не закрыли, и он без проблем влез в комнату.

— Спят прямо мертвецки, — усмехнулся сам себе взломщик. Особенно старик — храпит так, что тут хоть танцуй, никто и ухом не пошевелит.

Пораскинув мозгами, убийца решил зарезать сначала молодого — о его опасности его предупреждали. Дед же величина неизвестная, но храпит так, что сам скоро задохнется. Шалопай склонился над спящим молодым человеком, привычным движением зажал рот и ударил ножом в сердце.

***

— Елки-моталки, Рус, я, честно сказать, не понимаю, как ты дожил до своих лет? Как можно быть таким беспечным? Я удивляюсь, как тебя раньше никто не зарезал? — читал мне лекцию мастер. — Да если бы я его по макушке ручкой кинжала не огрел, — Нурп указал на связанного человека, — лежал бы ты сейчас, разглядывая стеклянными глазами потолок.

На счет последнего утверждения, я мог бы, конечно, поспорить. Со своей регенерацией я мог бы и выжить, но благоразумно спорить не стал.

— Дык, кто же знал, что он ночью резать нас полезет? — начал я оправдываться.

— Дык, кто же знал… — передразнил меня мастер. Сколько раз тебе повторять: «Нужно всегда быть готовым отразить нападение», а ты наглотался пива, да спать завалился как младенец. Тебе голова зачем дана? Чтобы шапку носить? Или чтоб в нее есть? Если в полдня пути отсюда лагерь разбойников, как ты думаешь, должен у них тут свой человек быть или нет?

— Я бы обязательно оставил, — потупился я.

— А с чего ты взял, что Плешивый Атаман дурнее тебя?

— Ну, даже если и есть тут их человек, нас-то ему какой смысл резать?

— А вот сейчас у него мы это и спросим. Ведь ты нам это расскажешь, дорогой? — повернулся Нурп к лежащему в углу разбойнику.

Тот смог только что-то промычать в ответ — мастер связал его профессионально, убийца не мог пошевелить и пальцем.

— Теперь нам надо подумать, как его отсюда незаметно вынести, боюсь, когда я буду задавать ему вопросы, он может разбудить весь гостиный двор, — проговорил Нурп.

— А че тут думать? Выкинуть его в окно надо. А там подберем, — зло усмехнулся я и взглянул красными зрачками в глаза убийце.

Связанный задергался, замычал.

— Ты что-то хочешь нам сказать? — наклонился я к бандиту, не отрывая своего взгляда от его глаз.

Человек забился в путах как при эпилептическом припадке. Я вынул кляп.

— Я все скажу, все, — сразу же выпалил он, едва не плача, — только не убивайте. Я вас приведу к лагерю тайной тропой.

— Почему ты хотел нас зарезать? — спросил я, поигрывая его же ножом у него перед глазами.

— За твою голову обещана награда в шестьдесят серебряных ноготков, — ответил он, стараясь не смотреть в зрачки моих глаз.

— Кто назначил?

— Я не знаю. Вчера к нам пришел человек, описал тебя и сказал, что ты должен скоро наведаться в наш лагерь, и за твое убийство он заплатит шестьдесят серебряных ноготков.

— Ты его знаешь? Как он выглядел?

— Не знаю я его, запомнил только шрам над правым глазом.

— В лагере знают, когда мы должны прийти?

— Знают, что или завтра днем или к ночи. Они в курсе, что вы идете.

— Спасибо за информацию, — я занес нож для удара.

— Стойте! — взвизгнул лежащий, — там, на деревьях секреты, вы сами ни за что не увидите их, а я вам покажу, если мне жизнь оставите.

Я задумался.

— На каком расстоянии ты можешь учуять людей, — спросил мастер, молчавший все это время.

— Шагов тридцать, сорок.

— Выходит из гнезда нас могут увидеть раньше, чем ты их учуешь.

— Если пойдем ночью, то вряд ли, а вот он может нас выдать звуком, — ткнул я ножом в сторону съежившегося в углу убийцы.

— Это да, но он может провести нас той дорогой, где нас не ждут. И намного быстрее, чем пойдем мы. А нападать нам надо сегодня, пока они не подготовились.

— Может и может, но не верю я ему, есть в моих краях одна история про Сусанина…

— Историю про твоего Сусанина я не знаю, но по этой твари видно: жизнь ему дорога и из-за кого-то рисковать он ей не станет. Ведь так? — спросил мастер у обсуждаемого.

Тот закивал со скорость швейной машинки.

— Я все сделаю, как скажете. Проведу по тропам, через три часа будем на месте.

— Тогда собираемся и идем. Ночь коротка.

Через пять минут мы были экипированы и готовы. Пленника я развязал, оставив связанными только руки за спиной. Мы спустились вниз как старые друзья. Первым шел Нурп, за ним несостоявшийся убийца, справа от которого шел я. Под плащом я держал заряженный арбалет, на случай неожиданностей. Внизу уже все спали, и никто не видел, как тройка людей вышла в дождливую ночь.