Дарья Гущина - Печать павшего. Лики Судьбы

— А, может, просто дома никого нету? — предположила я.

Приятель заглянул в окно и сердито сплюнул:

— Занавешено пальмовым листом, — и мрачно постучал в окно. — Эй, поимейте совесть, у вас тут гости на пороге мёрзнут!

— Это ты-то мёрзнешь? В такую страшную жару? — я ухмыльнулась живой половиной лица.

Моего спутника от созерцания подобной мимики почему-то перекосило.

— Не делай так больше, — предупредил он.

Я скорчила кислую рожицу.

— И так тоже!

Я уныло вздохнула. Приятель поспешил извиниться:

— Касси, не обижайся, я же это… В общем…

— Да, со стороны смотрится не слишком приятно, — скрепя сердце, согласилась я. — Я постараюсь…

— Вы к Магистру? — перебил меня звонкий голосок, неожиданно прозвучавший со стороны моря.

Мы с Яшкой синхронно подпрыгнули от неожиданности и одновременно обернулись. Приятель при виде говорившей восхищённо выпучил глаза, а я — насторожилась. И не подозревайте меня в ревности и прочем непотребстве! С недавних пор я настороженно отношусь к вайлинам, а именно сие создание природы сейчас и смотрело на нас из воды. Смотрело с любопытством и удивлением, и — без тени страха. А павших воинов до икоты боялись всегда и везде… и несколько иначе относились к дейте — с почтением и опасением. Насколько я помню, по крайней мере.

— Так вы к Магистру? — повторила вайлина, поправляя упавшую на лоб прядь, заплетённую в несколько мелких косичек.

— К нему самому, красавица, — дружелюбно заулыбался Яшка, и, наклонившись к моему левому уху, прошептал: — Глазам своим не верю, Ась, это же русалка!..

— А кто она такая? — вайлина, видимо, обладала невероятным слухом, если разобрала бормотание моего спутника.

— Ну? — я насмешливо улыбнулась. — Так кто же она такая, ась, Яш?

— Я что, не угадал?

— Неа, это не русалка, это — вайлина.

— Какая разница? — пожал плечами приятель, продолжая неприлично пялиться на вайлину.

Я объяснила. Во-первых, вместо рыбьих хвостов у вайлин были обычные человечески ноги. Во-вторых, вместо хвостов же — полупрозрачные плавники: по два соответственно на локтях и кистях, столько же — на ногах у коленей и ступней и два больших плавника на спине. В-третьих, у вайлин есть вторая ипостась, при которой безобидные на вид существа обзаводятся клыками и когтями, а заплетённые в косички длинные волосы превращаются в водяных змей. Правда, живут и те, и другие преимущественно под водой, только вайлины никого туда своим пением не заманивают. Яшка с интересом прослушал краткую лекцию по местной мифологии, впечатлился и посмотрел на предмет нашего обсуждения уже не как на привлекательное существо женского полу, а как на одушевлённое восьмое чудо света.

А вайлина, опершись тонкими руками о борт «островка» и расправив голубовато-зелёные плавники на кистях рук, безмятежно смотрела вдаль и ждала, когда мы обратим на неё своё бесценное внимание. В её бледно-голубых глазах отражалось ясное небо, а беспорядочно спутанные светлые косички небрежно спадали на хрупкие обнажённые плечи и спину. Я невольно поёжилась, вспоминая девушку из колодца. Надеюсь, меня не вынудят повторять давний «подвиг», да и не факт, что я в своём нынешнем состоянии и без Райлит смогу с существом справиться…

Я откашлялась, продолжая начатый разговор:

— Мы…

— Так кто такая русалка? — перебила меня вайлина.

Ещё одна…

— Водяное создание из другого мира, — кратко ответила я. — Магистр дома?

— Должна быть дома, — звонкий голосок нашей собеседницы лился, как журчание горного ручейка, завораживая и заставляя терять бдительность. — А если не отвечает на стук, значит, не слышит.

Яшка поднял брови, и я понимала его удивление. Пару минут назад он чуть дверь не выломал, отчаянно пытаясь достучаться до обитателя хижины, а нас, оказывается, попросту не слышали!

— Дубль два, — приятель вернулся к посту у двери и решительно в неё забарабанил.

Мы с вайлиной, не сговариваясь, зажали уши. Яшка забарабанил ещё сильнее. Дверь в ответ жалобно заскрипела и заходила ходуном, а реакции Магистра — опять никакой не последовало. Приятель, задумчиво почесав затылок, со всей дури ударил в дверь плечом, но та либо на магии держалась, либо на вредности хозяйки, словом, опять выстояла. И Яшке только и осталось, что с досадой потирать ушибленное плечо.

— Будь оно всё…

— Яша!..

Мой спутник вовремя прикусил язык и с нескрываемой злостью покосился на дверь. Я, кстати, тоже подумывала о том, чтобы войти в дом с помощью проклятья или же ехать дальше и не терять здесь время, когда свою помощь неожиданно предложила вайлина:

— Давайте я позову Магистра.

— А как? — резонно вопросила я.

Вайлина приподнялась на руках, высунувшись из воды по пояс, распрямила большие плавники на спине и издала громкий крик, постепенно переходящий в ультразвук. Хорошо иногда не слышать одним ухом, потому что я как раз стояла к вайлине правым боком и от подобного вопля точно бы моментально оглохла… Яшке тоже досталось: зажмурившись, зажав уши и втянув голову в плечи, он громко ругался, требуя прекратить сие безобразие, но вайлина, похоже, кроме себя, никого не слышала и слышать не желала. До тех пор, пока под нашими ногами угрожающе не завибрировали доски, и не распахнулась многострадальная дверь, а на пороге дома не показалась его хозяйка.

Мы с Яшкой от изумления даже руки опустили, слава Богу, вайлина одновременно с этим прекратила верещать. Отзвуки дикого визга, эхом разносящиеся по округе, несколько мгновений сбивали с толку, вводя в состояние некой прострации. Тряхнув головой, мой спутник яростно заколотил ладонями по ушам, и я только тогда догадалась, что он, похоже, ничего не слышит… как, собственно, и я. Уши заложило напрочь. Я свирепо посмотрела на виновницу нашего неважного состояния, но та лишь очаровательно улыбнулась, пожала плечиками и исчезла под водой, только босые пятки, покрытые голубоватой чешуёй, сверкнули в лучах расцветающего дня.

Хозяйка дома взмахнула рукой, привлекая к себе наше внимание. И, повернувшись к ней, я снова удивлённо моргнула. Представьте себе, товарищи, перед нами стояла цыганка! Самая натуральная цыганка! Или некая аферистка гражданской наружности, отлично знающая нравы моего мёртвого мира и посему — отлично под цыганку косящая. Словом, все атрибуты бродячего народа — при ней: блестящие, чёрные, вьющиеся волосы, пресловутые очи жгучие и прекрасные, смуглая кожа, с килограмм звякающих украшений от серег до колец, браслетов и подвесок (воры цветных металлов умрут от зависти), а из одежды — местный сарафан с большим количеством пышных юбок. Дополняли любопытный образ босые ноги, ярко-красная косынка, повязанная на манер ободка и недовольно нахмуренные соболиные брови.