Тимофей Печёрин - Наследник подземного мира

Когда между ним и гарпией осталось около метра, Дазз резко подскочил на ноги, обеими руками воздевая посох Гнеша над головой. Хищник с воодушевлением заклекотал, попытавшись ухватить лапами посох вместе с его нынешним обладателем. Но не смог. А вместо этого судорожно и часто замахал крыльями, силясь удержаться в воздухе. Пока наконец не рухнул на траву.

Набалдашник посоха уперся гарпии в пернатую грудь, прижимая к земле. С другой стороны плашмя опустился клинок Замшелова.

— Ну что ж, парень, — ехидно молвил Дазз, — поговорим?

Крылатое существо забилось, шурша крыльями.

— Ты один живешь? — как мог грозно спросил Олег.

— Нет! Нет! — выпалил, присвистнув, пленник, — еще жена есть. Скоро яйцо снесет. И у нас будет птенец. Нас будет много!

— Рад за вас, — Замшелов хмыкнул, — это не твоя жена утащила нашего друга? Надеюсь, вы его еще не съели?

— Да. Да. Да, — скороговоркой повторил самец гарпии, — ваш друг старый уже. Невкусный. Еще говорил, что болен. Жена таких не ест. Жене нужно свежее мясо. Нежное. Тогда птенец будет здоровым и сильным. Как я! Потому я за вами и прилетел. А жена второй раз не хочет. Отдыхает. Ей надо отдыхать. Тогда птенец…

— Это понятно, — перебил его тираду Дазз, — если вы его не съели… то что тогда? Куда дели нашего… друга?

— Стер-рве той отдали! — выкрикнул самец, напомнив Олегу попугая из какого-то фильма про пиратов, — в женихи. Ей все равно! Не есть же его!

— Стерве? — переспросил Замшелов.

— Вр-роде вас! Только со змеями на голове! Она где-то тут, живет. Внизу. В пещер-ре с колоннами.

— Еще раз прилетишь, — напутствовал Дазз самца гарпии, прежде чем отпустить, — в гнездо больше не вернешься. И жене своей передай. Так значит, ищем пещеру с колоннами?..

Последние слова предназначались уже Олегу.

Какая же на самом деле благодать: ощущать под ногами твердую землю. Особенно после гнезда, примостившегося на каменном пятачке под самым сводом. И в полшага от обрыва. От пропасти, прикрытой облаками — такими обманчиво плотными, мягкими.

Снова оказавшись внизу, Монк торжествовал. Все-таки умом чета гарпий не отличалась. Даром что говорить эти твари умели. И вроде осмысленно. Не в пример попугаям или воронам.

И тем не менее. Достаточно было Молчуну пожаловаться на свою будто бы старость, да приправить эту жалобу лично выдуманной болезнью — и аппетит крылатого семейства сразу иссяк. Более того, пленившая Монка самка лично вызвалась спровадить его вниз. И отнюдь не за счет силы тяжести.

«Хвала педикулезу миокарда!..»

Проводив взором удаляющуюся восвояси гарпию, Молчун огляделся. Вход в пещеру, к которой его доставили, смотрелся обжито. Местами даже роскошно. К нему вело высокое и широкое каменное крыльцо, по обе стороны от которого стояли статуи двух мужчин. Лица их глядели недобро. Даже как-то испугано.

По краям каждой второй из ступеней высились мраморные колонны.

Сам вход имел форму трапеции. На обрамлявших его каменных плитах красовались рельефные изображения змей. Дверь же отсутствовала вовсе.

«Надо же, — подумал Монк, — а Дазз говорил, будто люди сюда не захаживают. А тут, смотрю, живут даже. Зря что ли такую красоту выстроили?»

Последний вопрос сам же сотрудник АВР полагал риторическим. А значит и недостойным того, чтоб искать на него ответ. И даже серьезно над ним задумываться. В конце концов, какая Монку разница, кому принадлежит это роскошное подземное жилище? И что заставило его владельца поселиться именно здесь — в охотничьих угодьях гарпий?

Первое, что Молчуну следовало бы сделать, это отыскать спутников. Чтобы уже втроем определиться насчет дальнейшего пути. Потому, еще с полминуты полюбовавшись на статуи, колоны и барельефы со змеями, Монк повернулся и двинулся прочь.

А вернее, хотел было двинуться. Но после первого же, сделанного им, шага из-за одной из колонн вынырнула небольшая змея. Юркая и гибкая, она вмиг настигла Молчуна. И обвилась вокруг одной из его ног. После чего приподняла крохотную голову и предупредительно зашипела.

Оружия у Монка с собой не было. Костяную дубину он выронил в момент пленения гарпией. Да и в противном случае вряд ли бы решился на контратаку. Расклад не тот: змея могла успеть раньше.

— Новый человек здесь, — со стороны проема, из темноты донесся слабый женский голос, мягкий как бархат, — ты пришел… так входи же.

— Не могу, — ответ Молчуна прозвучал почти искренне виновато, — змеюка за ногу схватила. Боюсь, ужалит, если шелохнусь.

А в следующее мгновение змея легко соскользнула с его ноги. И перетекла на ступеньки крыльца. После чего обернулась к Монку, коротко прошипев. И хотя змеиного языка тот, естественно, не знал, смысл этого оклика был более чем понятен. За мной, мол. Не отставай!

— Тебе не причинят вреда, если не попытаешься сбежать, — снова услышал Молчун вкрадчивый голос хозяйки пещеры. И, покорно вздохнув, зашагал вверх по каменным ступеням.

За трапециевидным проемом начинался коридор — широкий и не слишком длинный. И именно коридор человеческого жилища, а не подземный туннель. Вдоль его ровных, отделанных стен выстроились каменные статуи… опять-таки сплошь мужские. И в разнообразных, но одинаково непринужденных позах. Словно натурщики не позировали неведомому скульптору, а дали запечатлеть себя как бы между делом.

«Но это ж технически невозможно!» — промелькнуло в голове Монка.

Вместо ожидаемой темноты в коридоре царил полумрак. Из тени которого навстречу Молчуну и вынырнула хозяйка. Невысокая девушка; стройная… если не сказать, худенькая. Но не ее телосложение в первую очередь привлекло внимание гостя.

Лицо и открытые руки девушки покрывала чешуя — бледная, зеленоватая… как у змеи. Глаза были почему-то завязаны плотной черной повязкой. А из головы, лишенной волос, выходило несколько отростков. Похожие на щупальца, те вблизи оказались маленькими змейками. Каждая из которых, кажется, жила собственной жизнью. Отростки-змеи шевелились, колыхаясь в воздухе, и поворачивали головы то в одну, то в другую сторону.

Несмотря на слепоту, шаг хозяйки был твердым, уверенным. Видимо, хотя бы в собственном жилище ориентировалась она отменно. Путь девушки пересекла выскочившая из-за ближайшей статуи змея. Но хозяйка даже не обратила на нее внимания. Просто перешагнула, не замедляя шаг.

«Домашний любимец! — едва ли не с восторгом догадался Монк, — кому кошечки-собачки-хомячки, а кому-то гадюка ближе по духу…»

Вслух же молвил, зачем-то слегка поклонившись:

— Монк мое имя. А еще Молчуном люди кличут.