Наталья Пешкова - В центре чужой Игры

— Слышь ты, шутник, что с пакетом-то делать? Вернуть надо.

— Что за пакет? Покажи, — возвращаясь к прилавку, попросил я.

Я внимательно рассмотрел переданный мне пакет: обычный конверт с печатью дорожной службы[22]. Так, не те ли это подорожные, что мне Сейфи обещал. Глянем.

— Ты что?! Не распечатывай! — девушка попыталась меня остановить.

— Это скорее всего нам, — заявил я, вытаскивая две документа. На первом было изображение Неор и новое имя Роейн А-Раш. Вот шутник лохматый! Не мог фамилию поприличнее выдумать, вся стража ухахатываться будет.

Девица выхватила у меня второй документ, глянула и начала просто неприлично ржать.

— На, смотри, — смахивая слёзы, протянула бумагу мне.

От увиденного мои глаза полезли на лоб, видимо, чтобы оттуда поискать упавшую челюсть. "Араж" вместо моей фамилии уже не казался чем-то неприличным. Ещё бы, на фоне ТАКОГО! Портрет там, конечно, был и по пояс, как обычно, только наглый оборотень использовал для него картинку из того самого журнала, причём нижнюю её часть. Вот гад! Попадись он мне!

— С таким документами далеко не уедешь, — хихикнула девушка. — Ой, смотри, здесь сзади что-то написано. "Библиотека", — прочитала она. — Что это значит?

— Думаю, это место, где я кое-кому хвост оборву!

Я решительно затолкал бумаги в карман и спросил у Неор:

— Ты решила, куда идём?

— Нет ещё.

— Определяйся быстрее, следующей ночью уже уходим, я к тебе вечером загляну за ответом.

— А если за мной следить будут? Попадёшься!

— Тогда повесь на балкон ленту нужного цвета. Следующей ночью сделай на кровати куклу, чтобы думали, что ты там спишь, и в полночь встречаемся в…

— Давай у Моста Влюблённых, там много укромных местечек.

Укромных, хм…

— Хорошо, тогда я там тебя жду.

Так, девчонку предупредил, теперь, как отпустят, останется сбегать в Библиотеку и высказать обнаглевшему пушистику всю глубину моей признательности.

— Слушай, а почему стражники так быстро от нас отстали, и чего это их командир тебе подмигивал?

— Точно хочешь знать? — ухмыльнулся мужчина. — Я ему сказал, что в Зменаре в борделе завтра последний день скидок. То-то он торопился!

Мы весело рассмеялись.

— А куда мы теперь? — спросила я Айверина.

— В столицу.

— Скорректируем вопрос: зачем мы едем в столицу?

— Как зачем? — сделал круглые глаза Ай. — Узаконить наши отношения, разумеется!

Теперь пришёл черёд моим глазам превращаться в блюдца.

— А что ты хотела, милочка, когда подсматривала за голым мужчиной? Теперь, как честная женщина, ты просто обязана на мне жениться! — выдал он, усиленно хлопая ресницами.

Я фыркнула, но не позволила сбить себя с мысли.

— Может, ты мне расскажешь, что тебе от меня надо.

— Я похож на идиота?

— Нет.

— Значит, не расскажу.

— Но хоть что-то ты можешь сказать? Про этот Мир, про Блуждающую?

— А что надо? — приподнял бровь мужчина, усаживаясь поближе. — Может, чем-нибудь другим займёмся?

Он улыбнулся и попытался обнять меня, запуская руку в вырез куртки.

— Ты что делаешь, негодяй?! — возмутилась я, вытаскивая наглую конечность.

Но та не растерялась, тут же переместившись на талию, и медленно поползла вниз, не обращая внимания на мои попытки её спихнуть. Я шлепнула искусительницу посильнее, она, видимо, обиделась и вызвала группу быстрого реагирования в лице ещё одной нахалки. По хорошему, значит, не понимаем? Маньяков, конечно, я только по телевизору видела, но взглянув в глаза Ая, не нашла там ничего такого (ни похоти, ни чего-либо похожего). Там тусовались хорошо мне знакомые пляшущие чёртики.

Поэтому я не стала применять главный приём женской самообороны, а сделала зверское лицо и заявила, что сейчас кому-то что-то оторву. Ты посмотри, а приёмчик-то сработал! Айверин отодвинулся и обиженно заявил:

— Что, и пошутить нельзя?

Похоже данный индивидуум действует по принципу незабвенного поручика Ржевского "Тут как повезёт: можно и в морду получить, а можно и…!"

— Не нравятся мне такие шутки! За это ты мне рассказываешь всё-всё-всё!

— Всё-всё-всё?!

— Всё-всё-всё!

— Ну, я столько и не знаю…

— Значит, просто всё!

Мы расположились на ночлег на небольшой полянке, полностью окружённой кустами, куда пришлось забираться чуть ли не ползком.

— Зато никто незамеченным не подберётся, — самодовольно заявил Айверин.

— Так и нам не убежать, если что, — ответила я.

— Нам не убежать в любом случае: тебя даже черепаха догонит.

— А ты, стало быть, как истинный джентльмен, нас не бросишь? — усмехнулась я, усаживаясь рядом с парнем спиной к стволу растущего центре полянки дуба.

Я достала Зара и прижала к груди: тот не плакал, не капризничал, но я чувствовала, что у меня на руках ему нравится гораздо больше, хотя никаких эмоций на его личике по-прежнему не было.

— Не буду тебе врать, что стану защищать тебя, не жалея сил, — вздохнул Ай, — но сделаю, что смогу, если, конечно, — уголок губы нервно дёрнулся, — это не будет угрожать моей жизни. А вот во всех остальных случаях с превеликим удовольствием! Здесь нас никто не заметит, если шуметь не будем, от зверей и нежити я круг проведу, не пролезут.

— Нежить? — потрясённо прошептала я, непроизвольно придвигаясь ближе к мужчине.

— Не бойся, — хихикнул тот, — даже если какая тварь и забредёт, линию ей не переступить, да и зверь мимо пройдёт.

— Так ты маг? Умеешь защитные круги проводить? — восхитилась я.

— Нет, — усмехнулся он, — какой я тебе маг, просто амулет есть специальный: круг провёл, поле активировалось. Правда на двадцать раз всего хватает, потом снова к магу идти и заряжать. Да и нежить здесь не водится, это ведь Жёлтая зона, а вот в Красной… этого добра хоть убавляй!

— Жёлтая, Красная, Блуждающая… Блин горелый, что это всё значит?

— Ладно, расскажу…

Лет четыреста назад (если точнее, то четыреста шесть, но кого это волнует!) существовали четыре мира: Мэйдес, Варто, Эрл'лария и Сантеро. Первые три мира жили себе тихо — мирно, никого не трогали, варились тихонько каждый в своём котле. В общем, вели обычную жизнь обычного мира: империи, войны, магические опыты, открытие новых земель, любовь, месть, первый смех ребенка, интриги, путешествия… да много всего. Но жителям Сантеро этого было мало — единственное, что их привлекало, это научные опыты и открытия. И чем сложнее опыт, чем оригинальнее открытие, тем больше славы и денег. Вот и старались учёные переплюнуть друг друга. Так и доплевались до Катастрофы. Я, к счастью, тогда ещё не родился, но мой знакомый, орк, рассказывал, что это было ужасно, целую неделю как в аду жили. Разлетелись все четыре мира на кусочки, перепутались и сложились в произвольном порядке, как стекляшки в детском калейдоскопе. Несколько месяцев зоны притирались друг к другу: реки пробивали новые русла, вода с выдернутых с середины океана кусков затапливала поля и леса, образуя новые моря. Недовольна была Природа — землетрясения, ураганы, цунами, смерчи, извержения вулканов, снежные лавины и сели долгое время сотрясали вновь собранные миры. Люди и нелюди вторили Природе: не прекращались войны за безопасную территорию, повсюду лилась кровь, заполняя собой русла исчезнувших рек, не могли примириться впервые столкнувшиеся расы. И если Природа постепенно успокаивалась, то разумные останавливаться не собирались. Лишь одно их объединяло — ненависть к тем, кто подверг их таким испытаниям. Сантерцы уничтожались везде и всюду, слово "технарь" стало ругательным. Охота на технарей мирила даже извечных врагов. Полвека продолжался этот кошмар. И тогда появились Стражи.