Лилия Касмасова - Инферняня

Джина копирует названия одно за другим, вставляет их в строку пароля, жмет ввод. Она дошла до половины внушительного, не менее трех десятков пунктов, списка. Но результата все нет.

"Моя жена - королева" - вводит она следующее название.

- Неправильно! - говорю я. - Фильм называется "Моя жена - не королева".

- Тебе не кажется, что так название меняется на совершенно противоположное? - с усмешкой говорит Томас.

- У них опечатка! - настаиваю я. Уж мне-то не знать! Я смотрела пять раз. Нет, даже раз двадцать, если считать те вечера, когда я ставила фильм фоном, а сама готовила ужин или укладывала спать какого-нибудь младенца.

Джина пробует верное название. Ура! Почта открылась!

- Так, что тут у нас? - как ни в чем не бывало произносит Томас и всматривается в ряды названий писем.

Нет, вы видали? А восхищение?? А спасибо за подсказку? А "Алисия, что бы мы без тебя делали"?

- И что бы вы без меня делали, - невинным тоном произношу я.

- Да, - кивает Томас, не отрываясь от экрана. И обращается к Джине: - Можно как-то спасти их от уничтожения?

- Без проблем. Поменяю пароль и все дела, - откликается Джина и быстро-быстро бьет по клавишам. - Пока она разберется, почему не открывается ящик, мы их успеем сохранить.

- Смотри-ка! - говорит Томас удивленно. - Письмо называется "Милый божок"! Может, мы все же попали в яблочко?

Не мы, а я! Это я залезла в ноутбук, я нашла название ящика и я подсказала пароль! Да он мне должен половину своей зарплаты за этот месяц отдать! Впрочем, ладно. Он и так поди не шикует. Отдал все деньги за костюм и не может даже квартиру снять.

- Сколько у тебя зарплата? - говорю.

Джина произносит только:

- Хе-хе.

Томас отвечает:

- Десять тысяч в неделю.

Ого. Это же... это же... полмиллиона в год! Может, все же намекнуть, что уже целый день я работаю за него?

- Ну, готово, - Джина очень довольна собой. - Распечатать или с экрана почитаете?

- С экрана, - сказал Томас.

Джина встает, потягивается:

- Садитесь, я пойду перекушу. Еще не обедала.

Томас сел на ее место, я подтянула ближе соседний стул и тоже села.

- Посмотрим в последних, - пробормотал Томас.

Штук шесть отправленных писем были за вчерашнее число. (Те, одинаковое ругательное название которых я видела в ноутбуке у Вивиан.) Ниже были письма за август - то есть следовал перерыв в переписке почти два месяца. Томас открыл самое свежее письмо - оно содержало, похоже, всю переписку за вчера - в виде цитат лесенкой. Поэтому, чтобы понять, кто что на что говорил, читать надо было снизу вверх. Было там следующее:

"Немедленно верни его, сволочь!" (Писала Вивиан.)

И на это следовал ответ с мейла "Вашингтон 52":

"Я лучше знаю, что ему нужно".

Потом подряд шло три письма Вивиан, с интервалом в несколько часов - без ответа. В них требования переходили в угрозы всяческих расправ. Но не было ни имен, ни каких-то других указаний, кого она требует вернуть.

Затем адресат отвечал:

"Зато теперь ты совершенно свободно можешь устраивать свою личную жизнь".

Две последних записки были от Вивиан, в них она объявляла, что она знает, к кому обратиться за помощью.

- Все понятно, - сказала я. - Сначала Вивиан просила вернуть Петера! - сказала я. - Вчера! Значит, Гермес привез его ко мне сразу после того, как украл!.. А потом заявила, что ей поможет кто-то... и этот кто-то Швайгер, который и помог - украл Петера сегодня!

Томас внимательно выслушал мою расшифровку и стал разбивать ее в пух и прах (По крайней мере, говорил он с таким видом, как будто разбивал):

- Во-первых, с чего ты взяла, что Вашингтон - это Гермес? Такой адрес заводят самые обычные люди.

- Он шифруется, ведь понятно! - сказала я. - А Джина может вскрыть его ящик?

- Почту олимпийцев вскрыть невозможно, - ответил он кратко.

- Ты же сказал, что это не он!

- Тогда тем более. К чему рыться в письмах непричастного к делу человека?

Ему бы в воспитательницы детского сада идти, а не в сыщики!

А "воспитательница" продолжила гнуть свою линию:

- Во-вторых, с чего ты взяла, что речь идет о Петере? Может, они не могут поделить любимую собаку!

Ну что тут скажешь? Может, конечно.

- Не видела я фотографий Вивиан с собаками, - только и оставалось пробурчать мне.

Томас не обратил не мое бурчание никакого внимания. Он отыскал письмо с темой "Милый божок" и открыл его. Письмо было не очень длинным, но очень сердитым, Вивиан говорила о том, что если он еще раз позволит себе выкинуть такое, она его по стенке размажет, да еще и голову оторвет. И пусть попробует выжить после всего этого! (Похоже, название письма содержало сарказм).

- Вот! - сказала я. - Она намекает на его бессмертие, значит, это Гермес!

- Да? - сказал Томас. - И может, она намекает на то, что она не женщина, а робот-убийца? Вон она что с ним собирается сделать!..

Я угрюмо хмыкнула.

- Лучше бы она, вместо того, чтобы выразительно ругаться, - сказал Томас, - назвала б его хоть раз - Джоном там, или Дени.

- И он бы стал ее слушаться? - с сомнением сказала я.

- Нет. Ты бы успокоилась, - веско сказал Томас.

- С чего ей называть его Джон, - настырно сказала я, - когда он - Гермес?

- Вряд ли мы в этих письмах вообще что-то найдем, - произнес Томас.

- А вдруг?

- Хочешь, читай их сама. Мне надоело видеть эту бредовую ругань, - он встал. - Ты не проголодалась? Сходим в кафе? Оно тут, на крыше.

Так вот почему они не бегают туда-сюда по коридору первого этажа. Они бегают по коридору последнего.

- Нет, - сказала я. - Я лучше посижу.

Я пролистала список писем до начала, и открыла первое письмо. Оно было написано почти полтора года назад - в июне. Так вот почему Джемисон назвала ящик "золушка тридцать шесть"! Тогда ей как раз было тридцать шесть лет!

Это нехорошо, конечно, читать чужие письма. Но как еще убедить Томаса, что Вивиан - жена Гермеса, и Петер сейчас у нее? А найти его для нас было самое главное.

Читать было удобно - не нужно было скакать к папке входящих и обратно, потому что почти все письма содержали цитаты из полученных.

Переписка была с одним и тем же адресатом - все тем же Вашингтоном 52 - будто только ради него Вивиан и завела этот ящик. В отличие от яростных и нецензурных последних писем, первые были вежливые, и переходили в нежные. Похоже, они нашли друг друга на каком-то сайте в Сети. Мужчина подписывался Генри П. (Актрису он называл "Ви" или "моя милая продавщица" - значит, о том, кто она есть, Вивиан умолчала.) Я искала подпись "Гермес О." или упоминания о сверхъестественной сущности Гермеса. Но ничего такого не было. Генри П. говорил о горах, о море, а больше всего о своих чувствах и о том, что не пора ли им встретиться. Вивиан, похоже, все отказывалась, и, судя по цитатам из ее писем, по совершенно нелепым причинам, вроде "Сегодня так холодно" - это в Лос-Анджелесе-то, где даже снега не бывает! - или "Мне бы хотелось надеть на встречу с вами самое красивое платье, но я как раз сегодня отдала его в химчистку". Станет, по-вашему, звезда встречаться с простым незнакомцем из Интернета?