Анджей Ваевский - Отныне я - твой меч

— И что за дело, мой король? — Ларминиз присел на корточки напротив принца. За те несколько недель, что он провели вместе, жрец привык величать Садара королем, да тот и не протестовал особо. По сути, он им и являлся, осталось дело за формальностью.

— Ты у нас шустрый малый, как я понял. И раз уж твоя идея с участием в поединках мечников увенчалась успехом, то и правильно пристроить деньги сможешь так, чтобы они работать начали, а то пока лишь тратятся, — Садар вперил колючий изучающий взгляд в Ларминиза. Тот ухмыльнулся.

— Король из меня решил сделать казначея? — поинтересовался жрец.

— Пока на эту должность подходишь только ты. Мальчишки вовсе зелены и в деньгах не смыслят, все же их в воины готовили, а не в торговцы, — Садар наполнил кубки вином и протянул один жрецу. Тот взял сосуд, но пить не торопился.

— А я, значит, похож на торгаша?

— А ты уж точно выгоды не упустишь. Хватка есть, разум присутствует. Раз уж я совмещаю должности правителя и нескольких министров, то почему бы моему советнику и духовнику их не совмещать? — принц прищурился. Ларминиз отпил вина, одобрительно улыбаясь, — понимая, какую нишу он займет в новоявленном дворе одиозного правителя несуществующей страны.

Сидерим, год 2567

Первый караван от Садара прибыл одновременно с известиями о том, что принц выплатил первый взнос по кредиту, который взял в Анаторисе. Даналия перебирала бумаги, сверяя счета, перечитывала письмо от Фрама, в котором тот всячески превозносил сидеримца, возлагая на него большие надежды как на зятя и как на возможного приемника главенства солепромышленников. Женщина сопоставляла новости, оценивала товар, привезенный караваном, и жадно всматривалась в строки второго письма, переданного караванщиком. Письмо написано самим правителем, но к нему еще прилагались распоряжения насчет установления торговли, изложенные неким отцом Ларминизом.

— А шустрый малый. Два года прошло с разорения Сидерима, а он уж вот как развернулся. Похоже, и жреца себе нашел. Интересно, как же Мадерек допустил, чтобы опальный принц после скандала и разрыва союза смог обзавестись жрецом? Куда смотрел отец Кирит? — рассуждала вслух Даналия, не заметив, как в комнату барака, построенного для наместницы, вошла Раника.

— О ком вы, Даналия? — мгновенно поинтересовалась девочка, с любопытством заглядывая через плечо в бумаги. Женщина не стала прятать письма, никаких секретов от будущей королевы Сидерима в них не было.

— О женихе твоем, госпожа будущая королева, все о нем. Прямо все мысли только о нем. Хоть посмотреть бы одним глазком на этого пройдоху, — Даналия неожиданно улыбнулась.

— Неправда, мой принц не пройдоха. Я верю, он станет великим королем и покроет свое имя славой, — девочка резко встала на защиту нареченного.

— Милая моя, я тоже верю — станет. Именно такие как твой Садар и становятся великими. У него, по всей видимости, все предпосылки есть к тому, чтобы стать грандиозным государем, который в состоянии написать новую историю не только для своей страны, — поспешила объясниться наместница, пока Раника от обиды за жениха не ударилась в слезы. И все же ранимая, хрупкая и в чем-то избалованная девочка в последнее время все реже плакала и жаловалась, все чаще помогая как самой Даналии, так и другим женщинам, налаживающим новую жизнь в постепенно отстраиваемом Сидериме. Наместница лишь одобрительно кивнула Ранике, подписывая указ о срочном обустройстве рынка и налаживании торговли соответственно указаниям отца Ларминиза.

Глава пятнадцатая

— Каким путем ты пойдешь дальше?

— У меня один путь и сворачивать с него не намерен.

— Так что же это за путь такой, что в нем придет к тебе?

— Это дорога слез, это дорога крови и смертей, это пути обмана и коварства, высоких ставок и потерь.

— Зачем же тебе столь тяжкий груз, зачем столько страданий ты возлагаешь на свои плечи?

— Это и есть путь короля. И у меня нет другой дороги.

Рагард, год 2567

— Снова пусто, — Зелик раздраженно осматривал содержимое схрона: несколько сотен золотых, пять тысяч серебром, недорогие украшения

Последние три месяца "отряд Садара" занимался тем, что находил тайные убежища грабителей, уничтожал шайку, а награбленное присваивал себе.

— Интересные у вас методы обогащения казны, Ваше Величество, — как-то отпустил колкость отец Ларминиз.

— Увы мне, отче. Но для того, чтобы честным путем заработать денег, сначала нужно вложить в дело… деньги. А у меня их нет. Опять же, я не граблю, а избавляю торговые пути от грабителей и беру законную плату за проделанную работу, — пожал плечами принц, но ни раскаяния, ни смущения в голосе не наблюдалось.

— Вам не кажется, что из-за подобного промысла ваши воины становятся отпетыми головорезами?

— И вновь, увы мне. Но государству и такие воины нужны.

Прежние мальчики перестали быть детьми. Глядя на предводителя, они и сами решили принимать более активное участие в восстановлении Сидерима. Идея принадлежала Зелику, что, впрочем, предсказуемо. Этот пострел уж точно не мог усидеть на месте после ристалища, в котором поучаствовал Садар. Подобные бои проводились редко, так что при всем желании постоянно зарабатывать на них не получалось, вот и пришлось Зелику поскрипеть мозгами, послушать там и здесь, разговорить купцов, путешественников и выработать план неожиданного заработка. Шустрый малый настолько вошел в роль руководителя разведки, что находил убежища грабителей так быстро, если сравнивать с другими малолетними шпионами, чьи поиски не всегда увенчивались успехом.

Зелик времени зря не терял, постоянно отлучаясь на день-два. Где и как он набирал новобранцев, оставалось загадкой как для товарищей мальчишки, так и для короля. Однако отряд рос как на дрожжах. Садар не протестовал, лично беседуя с каждым новичком, оценивая, одобряя.

В карательный отряд вошли не все. Большая часть мальчишек так и не смогли поднять оружие на человека. Они были оставлены в резерве. Более лояльные к кровопролитию, те, кто с обостренным чувством справедливости и соблюдения закона государства, встали под знамя новоиспеченных стражей правопорядка. Принц постепенно разделял своё и так маленькое войско на подразделения, выделяя тех, кто может быть лишь воином, и тех, кто для защиты государства не побоится руки замарать в резне. Как бы ни сложилось будущее Сидерима, но в защитниках закона нужда будет: кто-то должен и грабителей с ворами держать в узде. Продвигаясь от Рагарда на юг, отряд постепенно приближался к границам Сидерима: еще две недели пути и прибудут на место.